Читаем Рисующий светом онлайн бесплатно

— А ты знаешь, сестрица, что граф Вортон пришёл по твою душу? — Эмили вплыла в комнату и развела руками, — граф пришел, чтобы просить твоей руки. И, я уверена, что маменька согласится!

Дженнифер медленно поднялась. Она была стройна и невероятно хороша собой. Да, с приданым у неё не задалось. Отец умер, оставив слишком мало денег, чтобы хватило на всех трех его дочерей. Старшая, Энн, выскочила замуж ещё в том году, как только сняли траур. Уверенная, что Энн позаботится о сестрах, мать отписала ей большую часть того, что имелось. Но Энн даже не подумала заниматься такой ерундой. Она исчезла из поля зрения, уехав с мужем в Америку, и даже письма от неё приходили слишком редко.

— Зачем я ему? — Дженнифер постаралась сдержаться, чтобы не устроить истерику прямо перед сестрой. Эмили будет ужасно рада, если Дженни заплачет. Их вечное противостояние донимало мать, но сейчас было не до ссор.

— Наверно, хочется поиграть в куклы, — хохотнула Эмили, которая была не только младшей в семье, но и совсем не так красива, как старшие сестры.

Она часто дразнила статную Дженни куклой. Тем более, что та и правда была на куклу похожа — с огромными синими глазами, с завитыми кольцами волосами цвета пшеницы.

— Эмили, это совсем не смешно! — сорвалась она, чувствуя, как начинают дрожать руки, — я не выйду за него замуж! Никогда!

— А почему? — не отставала младшая сестра, — он же богат. А у нас нет денег, чтобы выйти замуж по любви. Так что не капризничай, дорогая. Заодно и меня возьмёшь в Лондон, я-то уже смогу позволить себе выбрать мужа сердцем.

Ехидные нотки в словах Эмили больно задели Дженни. Она её любила, несмотря ни на что. Поддержка сестры значила бы для неё очень много. Тем более теперь, когда надо переубедить мать.

Тут двери распахнулись и мать её, миссис Лейси, вошла в комнату, внося с собой благоухание фиалковых духов и радостное возбуждение. Следом за ней следовал граф Вортон — высокий, хмурый. Уложенные по моде чёрные волосы серебрились сединой. Ему было хорошо за сорок, глаза его, черные, сияли в глубине провалов глазниц, делая его похожим на колдуна, от чего Дженнифер стало совсем страшно. Он больше годился в женихи её матери, будучи её ровесником, чем ей, которой мог бы быть отцом!

Эмили, сидевшая кресле у окна, подскочила, будто её подбросила пружина.

— Дженнифер, — заговорила мать, останавливаясь прямо перед ней, — дорогая, его светлость граф Вортон оказал нам большую честь и сделал тебе предложение!

Граф глубоко поклонился, выражая тем самым своё почтение к будущей невесте. Дженнифер задрожала всем телом. Нет, не от того, что она его боялась. Она, конечно, боялась. Но сейчас страшнее было разочаровать мать. Дженни сжала руки на груди, стараясь умерить дыхание. Чёрные глаза графа внимательно смотрели на нее.

— Вы настолько очаровали меня, мисс Дженнифер, что я не могу уехать из Энтауна и не забрать вас с собой. Я положу к вашим ногам все, что имею! Ваша красота достойна любого дара!

Её затошнило. Граф нещадно ей льстил, а она размышляла, что стоит за его настойчивыми ухаживаниями за ней. Чего он хочет от нее? Неужели просто жениться? Такие люди не делают ничего просто так!

В его глазах не было страсти… Дженнифер отлично видела это. В них было напряжение, потому что граф понимал, что может услышать не тот ответ, который ему понравится. Возможно, он хочет принести её в жертву? Ему понадобились кровь девстенницы, листья трилистника и чешуя дракона? Два ингридиента она уже добыл, теперь её очередь? Да, он был похож на алхимика из мрачной сказки, но никак не на влюбленного жениха!

— Но… Почему я? — вырвались у неё совсем неприличные в этой ситуации слова.

Граф улыбнулся.

— Вы невероятно хороши, мисс Дженнифер, а ваш разум имеет достаточную глубину. Я убедился в этом, потому что мне нужна умная жена. Не люблю, когда рядом хлопающая глазами недотепа…

Дженни вспыхнула. Вот зачем он столько крутился вокруг нее, вот почему их разговоры были больше похожи на экзамены! Он спрашивал её мнения по разным историческим проблемам, интересовался, что она думает о том или ином герое книг… Они беседовали даже о медицине и о новых открытиях в науках… Она и правда много читала, она выписывала журналы, которые другие женщины предпочитают считать мужским чтением. Но её интересовало все. Даже то, о чем, казалось, не имело смысла думать юной девушке.

— Я предлагаю вам разделить мою жизнь, прекрасная мисс Дженнифер, — сказал он, и Дженни снова вздрогнула.

Мать смотрела на неё с надеждой. Не каждая дочь может стать графиней! Эмили смотрела с завистью. Сделай граф предложение Эмили, её не заботили бы возраст и внушающий ужас вид жениха! Она бы вложила свою руку в его, радостно захлопла ресницами… Ах да, поэтому он и выбрал не ее…

— Я… — Дженни подбирала слова, — сэр, милорд… Поймите меня правильно. Я… — слова не шли на язык и никак не хотели складываться в предложения, — я прошу вас, я… Я вас не люблю. Я не выйду за вас замуж!

Мать побледнела и, казалось, была готова лишиться чувств. Эмили захлопала ресницами. Граф Вортон смотрел на Дженнифер, слишком испуганную собственной смелостью, и глаза его становились все чернее. Сейчас он заколнует ее. Превратит в соляной столб. Дженни захотелось закричать и толкнуть его, чтобы прервать этот взгляд, который проникал ей прямо в душу.

— Вы пожалеете о своем решении, мисс Дженнифер, — сказал он спокойно, — я предлагал все решить миром. Теперь вы сами будете ответственны за то будущее, что вам предрешено.

Граф развернулся на каблуках и ушел, не поклонившись. Дженни медленно опустилась на стул, около которого все это время стояла. И услышала, как заплакала мать.

Жизнь уже никогда не будет прежней, поняла Дженни. Граф испортил все. Испортил все раз и навсегда.

Платье цвета утреннего неба валялось на полу. Рядом возвышалась куча дорогого газа, купленного матерью ещё когда она выдавала замуж Энн. Дженни сидела на кровати, уже не надеясь, что мать оставит её наконец в покое.

Все утро и весь вечер она донимала её своими причитаниями. Эмили тоже не осталась в долгу. Она вторила матери, рассказывая, как танцевала бы на балах в Лондоне, а из-за нее, Дженни, вынуждена терпеть эти нищенские ассамблеи в Энтауне.

— Ты можешь не ехать, если тебе они не нравятся, — бросила Дженнифер, когда сестра окончательно вывела её из себя.

— Но у меня нет никаких других вариантов, кроме как танцевать с одними и теми же партнерами, видеть одни и те же лица! Я каждый день всю жизнь буду вынуждена смотреть на те же пейзажи! — Эмили зарыдала, — и все потому, что ты слишком горда, чтобы стать богатой!

Объяснить что-то Эмили было совершенно невозможно. Мать тоже не желала слушать объяснений. Дженни сжала голову руками. В этот момент в комнату заглянула мать.

— Ты ещё не одета, Дженни? Надень, умоляю тебя, это платье! Оно так идёт тебе! Иначе граф передумает жениться на тебе и сделает предложение Молли из Стемп-Плейс!

Дженни пожала плечами.

— Я отказала ему не для того, чтобы соревноваться с Молли, — сказала она.

— Но есть ещё шанс все исправить! — мать подала ей платье, закричала, призывая служанок, чтобы те помогли Дженни облачиться в эти груды лент и газа.

Дженнифер закрыла глаза. Что предлагает ей исправить мать? Разве она отказала графу Вортон для того, чтобы на следующий день очаровывать его на ассамблее в Ратуше? Но матери говорить она ничего не стала. Светло-голубое платье с золотым отливом село на её фигуру, как будто было частью нее. Горничные помогли надеть поверх платья чехол из тончайшего газа, почти прозначного, прибранного мелкими розочками из золотых нитей, и сделали причёску, венчая её маленькой цветочной диадемой. Дженни очень нравилось это украшение, поэтому она предпочитала диадему модным живым цветам в волосах. Мать то вбегала в комнату, каждый раз все больше одетая, то выскакивала, чтобы проконтролировать Эмили, потом снова появлялась, уже в тюрбане и бусах.

— Мы опоздаем из-за тебя, Дженнифер! — говорила она, — граф уедет, если не найдёт тебя в Ратуше!

Дженни ничего не отвечала. Она надеялась, что оскорбленный её отказом, граф Вортон уже покинул город. Угрозы его совсем не нравились ей. Вряд ли такой человек станет кидаться словами. Что там он говорил о её судьбе? Дженни не верила в судьбу. Не верила в колдунов. Не верила в алхимиков. Но чёрные колючие глаза графа Вортон совсем не внушали ей доверия.

Граф никуда не уехал. Он встретил Дженни среди других гостей, вежливо поклонился ей, будто вчера ничего не случилось. Он даже не смотрел на нее, пригласив Эмили на танец.

— Может быть, он захочет жениться на Эмили? — мать нервно обмахивалась веером, когда Дженни, разгоряченная первым танцем, подошла к ней.

«Вряд ли», — хотела ответить Дженни, но во время промолчала. Эмили вернулась к матери настолько счастливая, что было нечестно убивать её надежду. Граф не похож на того, кто будет мстить подобным образом. Эмили в безопасности, потому что она совсем ему не подходит. Ему нужна красивая и умная невеста. Увы, оба эти слова никак не относились к её сестре. Эмили была в меру хороша, в меру умна, и интересовалась больше фасонами шляп, чем научными открытиями, о которых так любил рассуждать граф.

Дженнифер танцевать граф не пригласил. Танцы следовли один за другим своим чередом, но граф, к великому разочарованию миссис Лейси, ушёл к игровым столам, оставив танцы тем, кто моложе.

— Вот, что ты натворила, — под конец дня мать была совершенно разбита, — ты упустила такой шанс! Ты упустила шанс стать графиней! Да этот человек — подарок судьбы!

Только не про судьбу! Дженнифер хотелось кричать. Как теперь ей избавиться от вечных причитаний? Мать никогда не остановится. Мать всегда будет упрекать в их безденежье. До тех самых пор, пока Дженни не сбежит замуж, уехав от матери как можно дальше, подобно Энн!

— Дженнифер, ты пропустила танец, — миссис Лейси смотрела на неё с упреком, — неужели ты никому не нравишься?

Дженни вздохнула.

— Позвольте воспользоваться этим случаем и посетить дамскую комнату, — сказала она, бросившись вон из танцевальной залы.

Мать говорила что-то ей в след, но тут к ней подошла приятельница и пожилые леди начали вдохновенную беседу. Главное, не стать объектом этой беседы. Дженни поспешила вниз, туда, где было прохладно, где не было столько народу, где лежал недавно выпавший белый снег. Она не собиралась идти в дамскую комнату. Но ей нужно было сделать глоток чистого воздуха, избавиться от материнской опеки и наконец просто перевести дух.

Мать её хотела как лучше, но иногда становилась невыносимой!

Бальные туфельки, расшитые мелким речным жемчугом, не были предназначены для того, чтобы ступать по снегу, поэтому тут же промокли, стоило Дженни сделать шаг. Снег падал ей на плечи, и она тут же замерзла, поняв, какую глупость совершила. Воздух был действительно свеж, но холодный ветер пробирал до костей. Огни большого дома были за её спиной, а Дженнифер стояла в саду, обхватив себя руками и пытаясь согреться. Обратно ей совсем нельзя. Совсем! Мать окончательно выведет её из себя, и неизвестно, сможет ли Дженни удержать свой язык!

Будь граф моложе и не так опасен, она бы не раздумывая вышла за него. Но граф напоминал страшного колдуна. И глаза его… глаза его были совершенно холодны. В них не было ни страсти, ни даже восхищения, когда он смотрел на нее. Только чисто научный интерес, будто она была каким-то зверьком, которого он изучал. Дженнифер совсем не хотелось стать зависимой от этого человека. Она боялась его. Боялась больше, чем остаться старой девой и всю жизнь получать упрёки матери и, возможно, сестры.

— Вы так простудитесь, — услышала она знакомый мужской голос и вздрогнула всем телом.

Граф спустился по той же лестнице и неожиданно оказался совсем рядом. Дженни обернулась к нему, надеясь, что ей послышалось и что это кто-то другой.

— Я сейчас пойду в дом, милорд, — сказала она, пытаясь обойти его на узкой дорожке.

Граф стоял, не пропуская её ни на шаг. Глаза его смотрели на неё все с тем же выражением научного интереса. Только сегодня в них добавилось что-то еще. Какая-то мрачная решимость. Потом он скинул с плеч своих плащ и закутал дрожащую от холода Дженни.

— Предлагаю вам, мисс Дженнифер, прогуляться немного, раз уж мы тут, — сказал он.

Дженни замотала головой. Её влекло теперь в дом, под защиту матери! Как бы ни была расстроена миссис Лейси, она ни за что не даст её в обиду!

— Обещаю, что с вами ничего плохого не случится, — услышала она голос графа над самым ухом, — только хорошее. Да и погода не располагает ни к чему плохому!

Дженни попятилась от него, но не сняла плаща. Плащ был подбит мехом, от чего тепло разливалось по всему её замерзшему телу.

— Я не знаю, что ещё мы можем с вами обсудить, — сказала она, когда граф взял её под локоть и повёл в темноту парка.

Парк был небольшим. Аллея в несколько лип, фонтан, цветник. Дженни так много раз была здесь, что знала каждый кустик в лицо. Сейчас кусты были припорошены снегом, и все вокруг будто тоже надело плащ. Только белый, а не черный, как у Дженни.

— Мы можем просто молчать, — ответил граф, поддерживая ее, когда нога её скользила по снегу.

Туфли промокли и ноги стали ледяными. Дженни обернулась на дом. Играла музыка, хорошо слышная тут, в парке. Им на встречу шли люди, говорили, смеялись. Дженни знала каждого из них много лет. В их город редко приезжали незнакомцы. Приезд графа Вортона наделал большого шума. Да, граф не молод, но ведь не женат! Говорили, что он овдовел много лет назад, и с тех пор не стремился жениться. Дженнифер поежилась.

— Милорд, давайте вернёмся в дом.

Глаза их встретились. Граф вдруг заулыбался странной холодной улыбкой.

— Мы уже почти у цели, мисс Дженнифер, — сказал он, сжимая её локоть, — осталось всего несколько шагов.

— Но…

Они были в самом конце парка. Там, где он упирался, в высокую старую стену с облупившейся белой краской. Дженни вдруг почувствовала опасность, будто та пролилась в этот мир из какой-то до этого закрытой бочки. Она попыталась вырвать руку, но граф крепко держал ее. Дженни заметалась в его руках, заставляя его схватить её в объятья, потом в руке его мелькнул белый платок. Резкий запах ударил Дженни в лицо, она задохнулась, попыталась вырваться, но руки насильника были сильны, словно отлиты из железа. Она забилась в них, все ещё надеясь вырваться, но в глазах замелькали огни, тело вдруг обмякло и она упала на руки графу, словно тряпичная кукла.

Граф оглянулся, чтобы ещё раз убедиться, что рядом никого нет. Завернув свою добычу в плащ так, чтобы никто не мог понять, что он несет, он перекинул её через плечо и быстро вышел в боковую калитку. Там, на тёмной улице городка, его ждала большая карета. Лакей соскочил с козел, чтобы помочь ему распахнуть дверь и уложить на одеяла и меха бесценную добычу. Дженнифер не шевелилась, и только грудь её колыхалась, давая знать, что девушка жива. Запрыгнув в карету, граф сел рядом, кони тронули, и он с облегчением закрыл глаза.