Читаем Иллюзия любви онлайн бесплатно

Утром яркого солнечного дня английский торговый фрегат "Эстелла" во главе с молодым капитаном сэром Джейсоном Лином, накануне вышедший из Брайтона и держащий путь в Бомбей, в ста милях к западу от острова Сен-Пьер-Порт заметил небольшую рыбацкую лодку. Парус был спущен, и лодка просто болталась на волнах, влекомая течением в океан. Команда столпилась у борта, с любопытством рассматривая лодку, пока кто-то, возможно штурман, у которого в руках была подзорная труба, не крикнул, что в лодке кто-то есть. Тут же была спущена спасательная шлюпка, и лодку подогнали к борту корабля, а потом матросы поднялись на борт, принеся и владельца лодки. Вернее владелицу.

Ее положили на палубу. Сэр Джейсон Лин опустился на колени, рассматривая молодую женщину в сером шерстяном платье, которую подарило ему море. Светлые, почти белые волосы растрепались и спутались, нимбом обрамляя прекрасное истощенное бледное лицо. Руки ее, полупрозрачные, тонкие, с длинными пальцами, были холодны. Идеальной формы губы посинели. Но лицо ее было безмятежно, и, казалось, губы хранили следы улыбки.

Сэр Джейсон всматривался в это лицо, пытаясь определить, жива она или мертва, и с каждой минутой оно казалось ему все прекраснее. Будто королева эльфов спала в лодке посреди моря, и явилась ему в награду или наказание за его грехи. Тут подошел корабельный доктор, мистер Смальт, и положил руку ей на шею. Сэр Джейсон ждал приговора. Доктор промолчал, но начал растирать ее холодные руки, надеясь восстановить кровоток. Девушку отнесли в каюту, избавили от промокшей одежды, растерли спиртом, закутали во всевозможные пледы. Она лежала, как тряпичная кукла, очень маленькая во всех этих одеяниях, подушках и одеялах, и лицо ее было белее подушек. Сэр Джейсон сидел рядом с ней, пытаясь понять, почему он так переживает за судьбу незнакомки, чьего имени он не знает, и не знает, что за злой рок привел ее на дно утлого суденышка.

А потом она открыла глаза. Огромные синие, как море в южных краях, глаза. Осмотрелась, совсем не удивившись тому, где находится. Взгляд ее остановился на лице капитана, и она махнула ресницами.

— Кто вы? — прошептал сэр Джейсон, задохнувшись, понимая, что ему не важен ответ на этот вопрос. Кем бы ни была эта женщина, она будет принадлежать только ему, — как вас зовут?

Губы ее дрогнули. Она прикрыла глаза. Говорить ей было больно от саднящего горла.

— Меня зовут Аделаида де Ла Дор, — сказала она тихо.

Да именно так. Отсекая все, что было после смерти ее мужа, Реми. Раз Господь подарил ей жизнь, она начнет ее с чистого листа.

1743 г. Франция.

Яркое утреннее солнце озаряло поля и перелесок, что виднелся вдали. Аделаида спешила туда, на берег небольшого озера, скрытого за деревьями. Тело ее сотрясала дрожь после бессонной ночи и невероятного ужасного потрясения. Ей повезло. Да еще как! Ее старая бабушка, мадам де Новелье, что вырастила ее и продолжала жить с ней после того, как Аделаида бездумно выскочила замуж за друга детства, и быстро овдовев вернулась в родной дом, весь вечер только и говорила о том, как безумно ей повезло!

— Я же говорила, ты должна быть на приеме, и я была так права! – мадам де Новелье складывала руки в молитве, – ты только подумай, мне уже восьмой десяток пошел, сколько я еще смогу жить на этом свете, чтобы присматривать за тобой? И то, я не смогла уберечь тебя от безумства, когда ты выскочила за этого шалопая, Реми! Ну ничего! Теперь все наладится. Ты только посмотри на себя, ты достойна носить корону, а не просто стать маркизой!

Послушать бабушку, так все было просто. И Реми, камень их преткновения, вдруг уступил в ее мыслях место совсем другому человеку. Аделаида тоже в миг забыла Реми, хотя клялась ему, когда он лежал на смертном одре, что никогда, никогда не полюбит другого! Но Аделаида и ее бабушка мечтали о совершенно разных людях. Мадам де Новелье думала о маркизе де Лаваль, их госте, а Аделаида грезила о страстных черных глазах совсем другого человека.

— Я хочу попросить вас о великой чести отдать мне руку вашей внучки, мадам де Новелье, – маркиз, высокий, красивый, улыбался и казался принцем из сказки, что вытащит их дом из бедности, а Аделаиду сделает принцессой.

Бабушка пошатнулась, приложив руки к сердцу.

— Боже мой, вы и правда говорите это? – прошептала она, часто-часто обмахиваясь веером, будто предложение сделали ей.

— Вам нехорошо? – Маркиз подал ей руку и подвел к креслу, куда пожилая дама опустилась с явным облегчением.

— Наоборот, мне очень хорошо! – сказала она, кинув торжествующий взгляд на Аделаиду, – я так счастлива, что вы выбрали мою девочку! Она достойна быть маркизой!

Аделаида выговорила себе время на принятие решения, хотя бабушка не понимала, о чем тут можно думать. Как можно не броситься в объятья такого человека? Как можно раздумывать над предложением руки и сердца, особенно видя, как влюблен маркиз?

Аделаида ускорила шаг.

Ей нравился маркиз, по крайней мере она не имела ни одного аргумента против него. Он был весьма хорош собой, обходителен и мило улыбался. Аделаида не испытывала к нему отвращения, ей не хотелось отдернуть руку, когда он касался ее, и она понимала, что супружеский долг с ним не будет ей неприятен. Но... Но было одно но. Она закрыла лицо руками. И это но заключалось в темных глазах, что смотрели на нее так страстно, и в губах, что заставили ее вспыхнуть, как свеча. И сейчас она еще чувствовала горячие руки на своей груди, и слушала слова, которые говорят в минуты страсти.

Тогда она убежала. Она не могла не убежать, хотя так мечтала о продолжении. И при одном воспоминании ее все еще бросало в жар.

Как же повезло Аделаиде де Ле Дор, что король решил остановиться в их краях! Тут, говорят, хорошая охота на косуль, хотя сама Аделаида охоту не любила и не интересовалась ею. Но весь двор оказался недалеко от их дома, стоящего в полях, и однажды Его Величество пожаловал на порог! И не один, конечно, а со свитой. Только взглянув на Аделаиду, Луи пригласил ее и мадам де Новелье в замок, где этот двор расположился до тех пор, пока королю не надоест стрелять косуль. Несмотря на сопротивление Аделаиды, бабушка приказала перешить ее свадебное платье по новой моде, подсмотренной на дамах двора, и они отправились на бал. Конечно же, Аделаида произвела фурор своей юной светлой красотой, и все дамы шушукались за ее спиной, зато она ни одного танца не стояла у стенки. И даже сам Луи пригласил ее танцевать! Мадам де Новелье была в полном восторге, а Аделаида ужасно застеснялась и перепутала па. И, хотя никто, возможно, этого не заметил, она покраснела и чуть не расплакалась.

После мига своего торжества и позора, она постаралась спрятаться от гостей, и вышла в сад, где можно было отсидеться в беседке и успокоиться, или уйти подальше от замка и побродить в тишине. Но сентябрьский вечер оказался неожиданно холодным, а накидку она не взяла, и обняв себя руками, молодая женщина прислонилась к дереву, дрожа от холода.

— Позвольте помочь вам, – незнакомый мужской голос вывел ее из раздумий.

Аделаида обернулась и увидела совершенно незнакомого мужчину, который тихо подошел сзади и смотрел на нее темными горящими глазами. У него были черные волосы, убранные по моде, и выразительные глаза, такие, что хотелось упасть в них и утонуть навсегда. Что Аделаида тут же и сделала, плененная их светом и страстью. Сердце ее пропустило удар, она приоткрыла рот и так и стояла, смотря на него, ни в силах оторвать взгляда.

— Я не знаю вас, – выдавила она слова, – я не могу находиться с вами...

Он улыбнулся, и Аделаида поняла, что погибла навсегда. Потом он снял камзол и накинул ей на плечи, от чего Аделаида вздрогнула. Но вздрогнула она не от холода, а от того, что его руки тоже легли ей на плечи, поверх ткани.

— Позвольте представить вам Рауля де Санлери, – он снова улыбнулся, – и я рад, что вы оказались тут одна, в моем плену, прекрасная Аделаида.

Аделаида попыталась освободиться от его рук, но он только крепче сжал ее плечи.

— Откуда вы знаете, как меня зовут? – спросила она, окончательно растерявшись.

— Все знают ваше имя, – сказал он, – и гадают, сумеете ли вы побороть чары маркизы де Ла Турнель...

— Что все это означает? – Аделаида нахмурила брови.

— Это означает, что Его Величество в восторге от ваших прелестей, мадам. И вам решать нужно как можно скорее, остаетесь ли вы в этом замке и вступаете в битву с прекрасной Мари-Анной, или бежите как можно скорее обратно в дебри леса, откуда и приехали!

Аделаида снова дернулась в его объятьях, но он только крепче прижал ее к себе. Она понимала, что сцена получается неприличная, и что увидь их кто-то, репутация ее будет потеряна навсегда. Но рядом с ним было почему-то так спокойно, что даже опасность, которая ей грозила, не казалась ужасной.

— Вы пришли, чтобы передать мне предложение Его Величества? – догадалась она.

Он покачал головой.

— Нет. Его Величество сам делает свои предложения дамам. Но я считаю, что вы должны знать, что будет, если вы останетесь тут на день или два.

Аделаида смотрела на него, чувствуя, как безумно бьется сердце. Но билось оно не потому, что на нее обратил внимание сам король! Нет! Билось оно потому, что с этого мига она не могла жить без этих черных глаз! Рауль де Санлери, кем бы он ни был, навсегда похитил ее сердце.

...Дорога привела ее к перелеску, и Аделаида побежала к озеру, вспоминая последовавший за этими словами поцелуй. Все поцелуи Реми навсегда вылетели из ее головы, хотя раньше ей казалось, что она Реми любила. Нет, это была не любовь. Не страсть. Это было детское увлечение, стоившее ей года в чужом доме, где она постоянно ссорилась со свекровью и сестрами своего мужа. Те приняли ее в штыки потому, что приданого у нее не было, и целыми днями искали повод ее поддеть и уколоть. А потом Реми погиб, защищая ее честь, и Аделаида поспешила вернуться к бабушке, где ее любили, а не ненавидели.

Но поцелуй с Раулем де Санлери разделил ее жизнь на до и после. До поцелуя, когда сердце ее билось спокойно, и после, когда она стало замирать, стоило ей подумать о нем. Она понимала, что влюбилась, что сходит с ума от одной мысли о его губах, что сходит с ума от одной мысли о его прикосновениях. Она ничего не знала о нем, кроме имени, но страсть вспыхнула в ее груди, не спрашивая титулов. Бедный Реми был забыт навсегда, и клятвы, данные ему, тоже.

Она уехала из замка как только смогла, уговорив бабушку поспешить. Но сердце ее осталось там, в темноте сада. Один поцелуй, и она в плену навсегда. Да, он отпустил ее, проводил до двери замка, а потом исчез в темноте. Но он не исчез из ее души. Аделаида целыми днями думала о нем. Она ночами плакала в подушку, а утром пробуждалась с мыслью, что он появится у ее дома, чтобы сделать ей предложение. Но появился не он. Появился Маркиз де Лаваль.

Маркиз рассказал, что двор уехал через несколько дней после бала, а он сам остался, потому что прекрасная Аделаида запала ему в душу. Он сделал ей предложение, и ждал ответа. И сегодня должен был быть дан этот ответ! Бабушка уговорила маркиза остаться на ночь, и он остался, заняв комнату в западном крыле. Аделаида в ужасе понимала, что выбора у нее нет. Рауль не явился. А значит, она не была ему нужна!

Она добежала до озера и села на его берегу. Было прохладно, день еще не разгорелся, и от холодного ветерка с озера Аделаида замерзла. И тут же ей представились черные глаза.

Если он не любит ее, то стоит ли его ждать? Аделаида смотрела на другой берег, где чуть дрожали листьями плакучие ивы. Маркиз выглядит добрым человеком. Он даст ей все – титул, деньги, возможность блистать при дворе... Он поможет отремонтировать старый дом, чтобы бабушка не ставила ночами жаровню в кровать, так как в комнатах гуляет ветер... И бабушка... Она будет счастлива видеть свою внучку маркизой. Аделаида поправила выбившийся из прически светлый, почти белесый локон.

Почему жизнь так сложна? Она вздохнула, вытирая неизвестно откуда взявшуюся слезу. Не встреть она в темноте ночи Рауля де Санлери, сейчас радовалась бы предложению маркиза. Но... Тут Аделаида даже встала, неожиданно поняв, что должна делать.

Рауль де Санлери тоже придворный! Он приехал вместе с королем, а значит... Значит, ей нужно принять предложение маркиза и в качестве его невесты явиться ко двору! Она закрыла лицо руками, неожиданно для себя рассмеявшись. Она снова увидит Рауля! А оказавшись рядом, уже что-нибудь придумает...

...

— Вы просили время на размышления, мадам де Ла Дор, – маркиз стоял перед ней в свете солнечных лучей, заливающих гостиную.

Бабушка сидела в кресле, не в силах стоять на ногах, и явно волновалась. Аделаида, одетая в лучшее свое домашнее платье, мужественно взглянула в лицо маркизу.

— Я согласна, – сказала она, хотя все в ней кричало маркизу «нет», – конечно же, я с благодарностью принимаю ваше предложение, месье.

Бабушка расцвела улыбкой, и протянула к ней руки, желая обнять. Аделаида увернулась от руки нареченного жениха и подошла к ней.

— Ты лучшая внучка на свете, – сказала бабушка, прижимая ее к себе, – я уверена, ты станешь счастливой.

— Обязательно стану, – сказала Аделаида, стараясь выдавить из себя улыбку.

Если бы бабушка знала, что она задумала, она не смеялась бы так радостно, и не обнимала бы маркиза, как родного внука. Но Аделаида не кривила душой. Она и правда собиралась стать счастливой. Только совсем с другим человеком.

— Я хочу примириться с этим замужеством, бабушка!

Аделаида стояла в скромном сером платье, подвязанном шнуром, и пыталась объяснить мадам де Новелье, что не собирается сбежать от нее и от маркиза.

— Я выхожу за человека, которого видела три раза в жизни и которого совсем не люблю!

В нескольких лье от их дома с голубыми ставнями был небольшой монастырь урсулинок. Аделаида провела там несколько месяцев после гибели Реми, и с тех пор скучала по добрым сестрам, которые хорошо приняли ее и сумели утешить в ее потере. Не имеющая подруг в миру, Аделаида подружилась с милой сестрой Маргаритой, совсем юной и очень тихой. Девушка только готовилась принять постриг, и мечтала всю жизнь посвятить благим делам и молитвам, чего Аделаиде было совсем не понять. Несмотря на разные характеры, разные цели и устремления, они сошлись друг с другом, и сейчас Аделаиде очень хотелось поделиться с подругой своими проблемами и выслушать совет, тот, который она, конечно, не примет, но ей обязательно станет легче.

Целыми днями Аделаида думала о Рауле, все еще надеясь, что он приедет, но по настоянию бабушки она подала руку маркизу, и в церкви дала обещание выйти за него замуж через три месяца, сразу после Рождества. Возможно, она была недостаточно радостна в тот день, и улыбка ее была немного тусклой, и бабушка начала что-то подозревать. Она смотрела на Аделаиду немного косо, и не отпускала от себя ни на шаг.