Читаем Мой Орёл (СИ) онлайн бесплатно
Сейчас, когда водитель 3 трамвая объявляет (а чаще не объявляет) остановку "Старый универмаг" на улице Пушкина, его редкие пассажиры удивляются - разве в этом тихом частном секторе был когда-то универмаг? Но это не ошибка: в конце 1980-х, в начале 1990-х годов здесь действительно существовал старый универмаг, вокруг которого вились длинные очереди. Маленькой меня тоже часто брали туда за покупками, только добирались мы не трамваем, а шли пешком через Семинарский парк. На обратном пути еще заворачивали в рыжую кирпичную школу (Љ31), куда хотели записать, но так и не взяли. Наверное, поэтому я хорошо помню все, что там было, и кто там был.
В отделе канцтоваров на 1 этаже справа, нам, первоклассникам, в 1989 году продавали то ли 15, то ли 20 тонких тетрадок по справке из школы. На справку продавщица ставила синюшную размазанную печать, чтобы кто-нибудь хитрый не отхватил по второму кругу. Учиться мне не хотелось, предсентябрьские сборы не радовали, и я плотоядно поглядывала на терпко пахнущие деревянные линейки, угольники и транспортиры. Ими не чертили ни линий, ни квадратов - их грызли, стачивая уголки до основания, как молодые бобрики хлипкую осинку. То ли целлюлозы нам не хватало, то ли совести, но привычка точить клыки о древесину осталась.
Слева на 1 этаже - вечно переполненный народом продуктовый отдел. Продавалось ли в нем еще что-то, кроме компота из слив в больших банках и яблочного пюре, не припомню. Может, иногда завозили пошехонский окаменелый сыр, мороженую мойву или даже колбасу по 2.20, да мы никак не попадали на этот праздник - дефицит мгновенно расхватывали окрестные жители. Хотелось ли что-нибудь стащить оттуда? Разве что двузубую вилку, которой щупали батоны. Она висела на грязной серой бечёвке, прилепленная к стыку деревянных поддонов, а потом исчезла - сразу, отовсюду, чуть ли не в один день, из старого универмага, из булочной в нашем доме тоже.
На 2-м этаже - галантерея, одежда, обувь, косметика, бижутерия. В застекленных кубах лежали расчески, мыльницы, носовые платки, футляры для зубных щеток, все бледных расцветок, а на стеллажах пылились чиновничьи портфели из кожзаменителя и дамские сумки устаревших моделей. Косметику обычно представлял вазелин "Норка" - его брали ради изящно изогнутой черной норки на коричневой крышке: голышам они заменяли тарелки. Попадалась плохонькая губная помада, тянувшая прогорклым животным жиром, тени для век, липкая тушь, румяна в плошечках. Из бижутерии больше всего мне нравились заколки с огромными зубатыми "пастями", как у глубоководных рыб. "Пасти" были совсем маленькие, средние и огромные. Еще продавались украшения из неблагородных металлов - у меня до сих пор валяется посеребренный перстень с финифтью, который я расплющила, задев рукой край стола. Мама стояла за ним в очереди на открытии старого универмага полдня.
С одеждой там был полный швах. Не забуду синие ворсистые гамаши, траурные халаты, гигантские спортивные костюмы, серые простроченные ватники. Теперь эти вещи встречаются на аукционах, и очень жалею, что не смогла прикупить что-нибудь, продержать лет 25, а потом выставить на еBay.
Отдельно - люди старого универмага. Скопление в нервозных очередях притягивало, говоря по-современному, всяких фриков и неадекватов. Даже вполне вменяемые покупатели начинали свариться с продавщицами, а те прятали жалобную книгу, подвесив ее высоко, чуть ли не под самый потолок. Появлялись первые ласточки перестройки - политические сумасшедшие. Очередь их старалась обогнуть с жалкой улыбкой на лицах, так как они либо разговаривали сами с собой, бубня под нос о коммунизме, либо встревали в чужие разговоры и переводили все на политику.
Являлись фантастические старухи. Все в черном, в синем, в мужниных пиджаках, в разбитых башмаках, с котомками и серыми заштопанными мешками, с клюками и в скорбных платках. С этих старух было можно рисовать картины народных бедствий. Мне почему-то чудилось, будто все они приезжают спозаранку из глухих сёл, а в мешках лежит краюха серого хлеба и затертый добела нищий кошелечек. На самом деле это были в основном городские бабушки из частных домиков неподалеку, регулярно "дежурившие" - вдруг привезут мясо или масло. Добрая весть заставала их порой в домашнем затрапезе, в запачканных фартуках, в стоптанных тапочках, с мешками для свежескошенной на Семинарке травы, и старухи летели застолбить место.
Агония старого универмага растянулась до середины 1990-х. Эпоха всеобщего дефицита неожиданно кончилась. Госторговля умерла. Частная лавочка и бильярд в нем не прижились. Несколько лет он стоял с огромным замком на двери. На запыленные, забитые досками окна прохожие прилепляли яркие обертки и писали черными маркерами разные слова.
Старшеклассницей, прогуливая школу, я изредка забредала в этот некогда обожаемый район - и мало что там узнавала. Громадина старого универмага казалась мне совсем мелкой. Лестница за створками дверей была не настолько уж высокой, чем когда по ней поднималась с мамой или бабушкой. Сиреневая штукатурка слетела с соседних домов, они стали бежевыми, рамы выгнулись, балки провисли, никто не решался залезть на чердак. Деревья в палисадниках разрослись, кусты ощетинились, и я ощущала себя какой-то чужой девочкой, приехавшей сюда из иного города, будто это не Орёл, а параллельный мир. Красно-желтые бока трамваев облезли, только номера были все те же. На меня грозил упасть забор с тяжело прибитым рядом почтовых ящиков, давно не глотавших писем.
Наискось от старого универмага стали продавать гробы и стройматериалы. Буйные травы пробивали в асфальте дырки, сквозь которые виднелись гладкие серые булыжники. Трамвайные рельсы зарастали сухими сорняками. Любимые места детства выглядели печально.
Теперь в бывшем старом универмаге магазин "Магнит", и он не представляет никакого интереса. Даже фотографировать его неохота. Обветшалый фасад невразумительного цвета, облупленная штукатурка фундамента, разрущаемая непослушными одуванчиками, смешные рога антенн на прохудившейся крыше. Остался лишь беловато-серый ледяной пол первого этажа, ступая по которому, невольно погружаешься в далекие воспоминания. Совершенно не верится, что там, где теперь одиноко стоит заблудившееся такси, когда-то кипели споры и драки; что на самом деле были такие люди, товары и цены. Зато теперь обращаешь внимание на все то, что раньше ускользало. На улицу Пушкина, на ее старинные деревянные домики с резными наличниками, истертыми каменными ступенями. На колючие древние боярышники, на раздвоенные липы, на лиственницу, обветренную флагом. И на пестрых кур, выгуливаемых хозяйкой по узкой полоске зелени, прямо у трамвая - хорошо, пока еще без шлейки и намордника. Город все-таки.
Сейчас трамвайную остановку "Старый универмаг" переименовали в "Железнодорожный техникум". Но и она устарела - теперь это ж/д институт. На улице Пушкина давно другие точки притяжения. Магазины, кафе "Маг" с лягушкой, киоск с фруктами и шоколадками у 31-й школы, зверски рекламируемые резиновые шланги. Несколько лет назад на одной калитке красовался золоченый герб - лев держит в лапах извивающуюся змейку. Старый универмаг еще иногда всплывает в разговорах местных жителей, но пройдет время, и этот фантом тоже исчезнет.
Семинарский парк.
http://avit-al.livejournal.com/96229.html
В детстве меня водили гулять в Семинарский парк - другого ближе не было. Шли почему-то не напрямик, а окольными тропами: мама сворачивала с 1 Курской в конце улицы Русанова, тащила вверх по склону, засыпанному размытыми осколками старых рыжих кирпичей. Я хваталась руками за одиноко стоящее дерево или цеплялась за колючие ветви древнего шиповникого куста. Дальше уже виднелась пыльная дорожка - сразу от нее начинался Семинарский парк. Его заложили еще в середине 19 века при Орловской духовной семинарии, но и после ее упразднения в 1918-м этот парк оставался местом спокойных прогулок. Деревья, разумеется, росли уже другие, в здании семинарии располагался железнодорожный техникум, но Советы сохранили Семинарскому парку и Семинарской улице "клерикальные" названия. То ли о нем забыли, то ли сказалось, что орловские железнодорожники в предвоенные годы обихаживали другой подшефный парк - Витебский сад, считая "железнодорожным" его, а не Семинарский.
Когда-то Семинарский парк мне казался огромным. Высокие черные стволы вздымались в небо, а когда дул сильный ветер, верхушки качались, словно живые. Под деревьями росла шелковая яркая зеленая трава, Попадались мелкие белые цветочки- звездочки, пышные метелки, даже, наверное, в темном сыром углу таилась пара-тройка ломких папоротников. С краю парка, перед техникумом, тогда стояли учебные траншеи, дзоты и непонятные сооружения, очень напоминавшие препятствия для триеровки служебных собак - горки, лабиринты, барьеры. Висели еще стенды по ГО и ЧС - хари в противогазах, силуэты атомного гриба, убежищ и т.п.
Еще около Семинарского парка в 1980-е была база потребкооперации с расценками на сушеные фрукты, грибы, ягоды, травы, прибитые к ржавому железному листу. Мне тоже захотелось насушить летом в деревне сноп продырявленного зверобоя, привезти и сдать его сюда. Но сказали, будто база ничего не принимает у детей - нужен паспорт. Так во мне удушили Чичикова, о чем, наверное, жалеть не стоит, но немного обидно.
Места эти всегда воспринимались настолько личными, домашними - "приватными", как сказали бы теперь, что, увидев в первый день каникул свой 1 "б" класс, шагающий строем по семинарским дорожкам, я расстроилась и перепугалась, ревнуя "свой" парк. К счастью, учительница не стала втаскивать меня в эту муравьиную массу, крича - а что ты здесь делаешь, Мельникова?
..... Теперь Семинарский парк смотрится старым и заброшенным. Громадных деревьев, посаженных еще семинаристами, уже почти нет. Да и те, что наскоро воткнули в 1940-е годы после немецкой вырубки, тоже уже не молоды и больны. Зимой на белом снегу бросается в глаза черная осыпь отлетающей коры. Летом в деревья-великаны подозрительно часто попадают молнии, и они медленно тлеют, не загораясь от накопленной сырости. Давно засыпаны траншеи, убраны дзоты, на краю у оврага растут гаражи, некогда густые заросли поредели, чернеют кострища.
Семинарская аномалия (станция, улица, овраг)
http://avit-al.livejournal.com/97839.html
Кроме Семинарского парка, про который уже рассказывала, в нашем городе есть: глубокий, разветвленный Семинарский овраг; Семинарская улица; а еще на форуме orel-story прочитала, что у Семинарского оврага имеется "своя собственная" железнодорожная станция, тоже Семинарская. Она еще фигурирует в расписаниях РЖД то станцией, то платформой, но останавливаются ли на ней поезда или только притормаживают на полминуты, не знаю. Зато в 19 веке здесь был орловский вокзал Љ2 (Елецкий, или Орёл-2), для поездов, идущих в Елец. Ст. Семинарская существовала с конца 19 века до 1970-х годов. Затем ее заменили Лужки, лишние рельсы убрали, здание вокзала развалилось, и в наши дни о том уже мало кто помнит.
На этом форуме в "Умерших железных дорогах", вот что написано о ст.Семинарской ".... под ж.д. мостом на 1 Курской до конца 1990-х можно было увидеть два пути. Один из снятых путей это была соединительная ветка между станциями Кромская и Семинарская. Она начиналась у ж.д. моста через Оку, шла рядом с существующей веткой Орёл-Брянск вдоль Курских улиц. В районе Элеваторного переулка поворачивала в сторону элеватора, вдоль оврага и выходила к станции Семинарской. ...... В походе по ней в 2008 году обнаружены остатки шпал, светофоров, кабельного оборудования....."
Теперь "овражная" Семинарская - переферийный загончик у кольца 3 трамвая в конце улицы Пушкина. Там неожиданно доносятся из громкоговорителя строгие женские голоса и лязг поезда. Уже пахнет раскаленными рельсами, нефтью, шпалами, но путей не видно - их загородили белеными кирпичными постройками. В них открыта дверь (сыро, проветривается) в черноту и пустоту. Стоишь и не знаешь, что выбрать, куда лучше свернуть. Направо - Новосильская улица, которая ведет назад (?), к жасмину, особнякам, лужам. И к котам с тараканами (рисунки на заборе центра детского творчества в середине Новосильской).
Дарья daria_iz_orla потащила меня налево, где пришлось проходить под тремя железнодорожными мостами. От них идет Семинарская улица (официально - в честь станции, которая в честь оврага, а овраг в честь семинарии и парка). Тут-то мы попали не в Семинарский овраг с колючками, а пришли к "Похоронному дому". Да, именно так называется склад ритуальных принадлежностей! За решетками выставлены образцы надгробных плит. На стенах развешана веселенькая реклама гробов. Простых, лакированных, инкрустированных, обшитых и необшитых. Зеленых, голубых с золотинками, фиолетовых с белой бахромой, красно-черных. Ошалев от гробов, как мастер Безенчук у Ильфа и Петрова, споткнулись о...... настоящую человеческую кость. Ребро Адама аккуратно обглодано. Рядом лежал обрывок траурной ленты с надписью "любимой". Видимо, он ее не любил и, купив венок, ленту оторвал. Дополняли готический антураж свинцовые нависшие тучи, ветер, колышащий метёлки, материализовавшиеся черные коты......
Поднимаешься по наклонной тропинке на насыпь, перепрыгиваешь две желтых трубы и у шпал трогаешь нежные хвощики, растущие прямо из гравия. Заканчивается все это четвертым (!!!!) железнодорожным мостом, через который страшно проходить (дырки!). Дальше уже - Выгонка, завокзальный микрорайон, где когда-то местные жители пасли скот, а вчера блеяла коза у шашлычной.
Мост над рельсами.
Страшноватым местом казался мне раньше высоченный переходный мост у железнодорожного вокзала. Я его ужасно не любила. Это действительно была неудобная конструкция с множеством железных ступенек, сквозь просветы в которых угрожающе блестели отполированные рельсы, завывал волчий, пронизывающий ветер и торчали колючие ветки вокзальных ёлок. Казалось: боишься - не ходи! Но в эпоху тотального дефицита 1980-х годов частенько приходилось мотаться по привокзальным магазинам - их лучше снаюжали от железной дороги. Еще нужно было завернуть за билетом на знаменитую "колбасную электричку". Купить медовых коржиков и пирожных - в буфете под большими буквами "ОРЁЛ". Помню, плакала, отказывалась взбираться на эту громотуху. Ведь она того гляди рухнет на высоковольтные провода! Есть же обходные пути! Но папа был неумолим. Только через мост! Надо же воспитывать характер!
