Читаем Между семьей онлайн бесплатно

Вэнди Джинджелл

Между Семьей

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜ http://Wfbooks.ru

Оригинальное название: Between Family

Автор: W.R. Gingell / Вэнди Джинджелл

Серии: The City Between #9 / Город Между #9

Перевод: LadyTiara

Редактор: LadyTiara

Глава 1

Жизнь превращается в сплошную неразбериху, когда у вас начинается паранойя по поводу того, почему вы всё ещё живы.

Не поймите меня превратно: я рада, что жива. Я просто хотела бы знать, почему.

Знаю, звучит странно. Позвольте мне объяснить.

Всё из-за фейри-слуги.

Вероятно, понятнее не стало, но всё, блин запутано — знать всё, и, блин, запутанно — задумываться об этом, так что потерпите меня. Когда вы целый год искали убийцу своих родителей вместе с вашем хозяином, который искал того же убийцу последние десять или пятнадцать лет, и в итоге им оказался старый подлый фейри-слуга, которого вы почему-то полюбили, хотя он и говорил вам не любить его…

Как я и сказала, полный бардак.

Звучит ужасно, но думаю, что могла бы простить убийства — может быть, не моих родителей, но других — если бы не ужасающий масштаб всего этого: убийство моих родителей; убийство бесчисленного множества других людей; Атилас пробрался в мою жизнь и потихоньку помогал, пока я не смогла не полюбить его, несмотря на его предупреждения; в итоге, совершил ужасное предательство, когда убил наших союзников-людей.

Оу, да. И он также пытался убить меня.

Вот тут-то всё и начинается самая каша, потому что трудно было понять, почему я всё ещё жива, когда Атилас прямо сказал мне, что собирается убить меня. Не поймите меня неправильно, я не жалуюсь, что выжила, я просто хочу знать, почему и кому сыграет на руку, что я всё ещё жива.

Хочу знать, почему мне пришлось провести целый день, разговаривая по телефону с моими друзьями, которые всё ещё были живы, — сначала, чтобы убедиться, что они всё ещё живы, а затем, чтобы убедиться, что они знают достаточно, чтобы оставаться в живых.

Я хочу, чтобы жизнь вернулась к тому, какой она была.

Как-то так. Во всём виноват фейри-слуга. И если для вас это звучит слишком легкомысленно, вам просто придётся смириться с этим. Послушайте, я никогда не говорила, что у меня здоровые механизмы решения проблем. Но если мы собираемся поговорить о механизмах решения проблем, то мои довольно здоровые по сравнению с Зеро. Зеро тоже фейри, то есть, строго говоря, мой хозяин, и последние три дня он провёл в бурной деятельности, которая варьировалась от яростной заточки ножей до трёх часов ночи до тренировок на заднем дворе, от скорости которых трава могла бы запылать, если бы он не тренировался где-то между этим миром и миром За.

Я не винила его; предательство Атиласа было для меня достаточно тяжёлым испытанием, а ведь я знала его всего около года. Зеро знал его с детства и абсолютно доверял ему. В конце концов, он же не говорил Зеро не доверять ему — он постоянно предупреждал меня не делать этого, а я, как идиотка, игнорировала предупреждение. В смысле, какой нормальный человек будет постоянно предупреждать вас не доверять ему? Я должна была понять, насколько это странно. Я не могла перестать доверять ему, потому что могла бы поклясться, что видела, как день ото дня всё больше проявлялся настоящий Атилас, и…

Забудь от этом. Забудь его.

Только я не могла, и поэтому мою душу разрывало на части каждый раз, когда я вспоминала Атиласа. Если бы только я могла забыть его, я бы перестала чувствовать огромную, зияющую боль в груди, в горле.

Зеро, вероятно, испытывал нечто подобное, так что я могла понять этот всплеск активности. Я с головой ушла в готовку и уборку, Зеро с головой ушёл в тренировки. Никто из нас также не выходил из дома, но, возможно, это связано с тем, что сам дом в эти дни был немного через чур защищающим. Дело было не в том, что мы не могли выбраться, просто дому это не нравилось.

И всё же, может быть, мне стоит побудить Зеро чаще выходить на улицу. За последние три дня он проявил больше эмоций, чем я видела от него за весь прошлый год, и я не хотела его расстраивать. Чуваку довольно тяжело, когда вы пытаетесь убедить его перестать сдерживать свои эмоции, а потом происходит что-то подобное.

А там с вампиром? Ну, Джин Ён в основном использовал себя в качестве своеобразной грелки, с тех пор как дом стал слишком опекающим и склоненным отгораживаться от внешнего мира. Ладно, не столько от всего мира, сколько от его части. Очень специфической части — очень специфического человека — Короля За, по сути. Было бы здорово перевести дух перед следующим ударом, но это трудно сделать, когда чёртов Король За бродит по вашей улице, указывает на ваш дом и возвращает вам книгу, о потере которой вы вспоминаете только тогда, когда он возвращает её вам.

Книгу, в которой ваше имя написано в тот день, когда вы не были таким послушными, какими должны были быть. Было бы приятно думать, что это просто типа «доброго денёчка, я король, приятно познакомиться, это то, что принадлежит тебе». Но у него была моя книга; он взял на себя труд найти меня и вернуть её. Он не мог не знать, что я тоже эрлинг.

Но если он знал, почему не попытался убить меня?

Я поджала под себя ноги, сидя на столе кухонного островка, в защитном жесте от гостиной, в которой всё ещё было слишком… Атиласно, чтобы спокойно сидеть в ней. Я сказала стене фейри, яростной полировки и сверкающих лезвий, которая была Зеро:

— Это была угроза, верно? Отдать мне книгу было угрозой.

— Конечно, угроза, — коротко ответил он, проверяя баланс ножа и аккуратно кладя его рядом с другими. — Что же ещё?

— Без понятия, но зачем угрожать, если он мог убить меня?

Голос Зеро звучал как осколок стекла.

— Он не мог убить тебя. Я удивлён, что он вообще смог тебя увидеть.

— Ага, возможно, это моя вина, — сказала я с оттенком уныния. — Я увидела, как он идёт по улице, что-то ищет, и он остановился у наших ворот. Я первая поздоровалась с ним.

— Он вообще не должен был нас найти, — сказал Зеро. — Это не твоя вина. Он вообще не должен был знать о тебе.

— Ага, — сказала я, ещё больше мрачнея. — На самом деле, вероятно, моя вина тут имеется. В свою защиту могу сказать, что он был в переулке, читал книгу и сказал мне, что он библиотекарь.

Зеро на мгновение прикрыл глаза.

— Пэт…

— В тот день я написала тебе, чтобы ты пришёл за мной, — сказала я и нерешительно добавила: — Так что ты не можешь сказать, что я не говорила тебе, что у меня неприятности.

— Пэт…

— Вопрос не в том, кто виноват, — нетерпеливо произнёс чей-то голос по-корейски. Между, как обычно, постаралось помочь и перевело смысл прямо мне в голову. В этот момент из гостиной в кухню и столовую вышла стройная фигура, сопровождаемая запахом одеколона.

Джин Ён. Не мой хозяин, как Зеро, но такая же заноза в заднице — и даже больше, потому что он вампир. Слишком красивый, что играет ему на руку, склонный сначала кусать, а потом задавать вопросы — и, очевидно, влюбленный в меня.

Я не говорила, что он отличается умом.

— Это, — Джин Ён постучал пальцем по обложке книги. Она лежала на кофейном столике до сегодняшнего утра, пока кто-то не принёс её на кухню и не оставил на кухонном столе. Скорее всего, Зеро, чтобы доказать свою правоту. — Это проблема.

— Мне ли не знать, — пробормотала я, открывая обложку, словно желая убедиться, что название всё ещё на месте, готовая содрогаться при каждом его появлении.

Оно всё ещё было там, всё в порядке. И всё же у меня по спине пробежал холодок, когда я увидела его.

Рут Уолкер.

Это имя, которое никогда не должно было быть записано — и, учитывая то, что я теперь знала о мире людей и о мире За, я поймала себя на том, что жалею, что оно вообще было записано.

Теперь уже слишком поздно говорить об этом; в конце концов, я была той, кто его записал.

Нехорошо плакать из-за пролитого молока, но, когда вы сами его пролили, можно ли задним числом дать себе пинка по голени?

— Насколько плохо то, что король знает моё имя?

— Зависит от обстоятельств, — сказал Зеро, облокотившись скрещенными руками на стол и устремив на меня ясный голубой взгляд. — Насколько для тебя неприятно, что тебя вытащили из постели, дома и твоего мира и бросили на арену по выбору говорящего, чтобы принять участие в смертельной дуэли?

— Блин, всё настолько плохо? — я вздрогнула и соскользнула с кухонного островка. С таким же успехом я могла бы испечь блинчики и подержать их над тёплой сковородой, чтобы попытаться избавиться от холода, от которого у меня по коже бегали мурашки.

Когда я смешала в миске все ингредиенты, неуверенно спросила:

— А ведь не так уж всё и плохо, ну? Не то чтобы это было моё полное имя, и даже фамилия неправильная — ну, во всяком случае, в моём свидетельстве о рождении её нет.

Джин Ён, который был гораздо теплее, чем должен быть чувак, которого исторически считали мёртвым, вытянулся поперёк кухонного островка, чтобы положить тёплую ладонь на мою руку, которой я удерживала миску для смешивания.

— Зависит от того, через кого ты получила свою магию, — сказал Зеро. — Если от твоей матери, то, взяв её девичью фамилию, ты подверглась бы большой опасности. Если от твоего отца, ты на шаг приблизилась к безопасности. Что значит «не полное твоё имя»?

— У западных людей три имени, Хайион, — сказал Джин Ён, лениво оглядываясь через плечо на Зеро.

Я обнаружила, что больше расслабилась в том месте, где было теплее всего, и выпрямилась, но рука Джин Ёна двигалась вместе со мной, всё ещё тёплая. Зеро я спросила:

— Погодь, как ты узнал, что я взяла девичью фамилию мамы?

— У меня нет времени играть с тобой в игры, Пэт, — сказал он вместо ответа. — Даже в За мы знаем о фамилиях.

— Ой! — возмутилась я. — Я её играю в игры, я…

— У тебя есть имя, — сказал Джин Ён. — Так что я буду использовать его.

Я бросилась него быстрый взгляд.

— Я не говорила, что ты можешь звать меня по этому имени.

— Ты не мой питомец, — сказала Джин Ён. Кажется, он слегка обиделся. — Мне следует обращаться к тебе по имени. Ты не включила меня в контракт, поэтому я просто человек.

Я могла бы дать так много ответов, но в моём внезапно пошатнувшемся сознании нашлось место только для одной мысли.

Этой мыслью было: «Блин».

— Ой, — сказала я, чувствуя, как пересыхает в горле. — Думаешь, я всё ещё жива из-за контракта?

Я увидела почти страдальческое выражение, промелькнувшее на лице Зеро, и выражение глубокой усталости, появившееся сразу после него.

Очень медленно он произнёс:

— Я забыл рассмотреть возможность контракта.

— Я тоже, — сказала я. Когда король навестил меня и убедился, что все остальные в моей жизни живы, было трудно думать о чём-то ещё. — Кажется, именно поэтому Атилас не смог закончить работу? С ним был заключён контракт не причинять мне вреда, но он это сделал? Но если так, то насколько это всё ещё будет привязывать меня к нему? Может ли он всё ещё добраться до меня через него?

— Он нарушил контракт, — сказал Зеро после краткого, почти безумного раздумья. С облегчением он снова откинулся на спинку стула и объяснил: — Атилас нарушил контракт, попытавшись убить тебя; он больше не имеет над тобой никакой власти. По крайней мере, мы можем быть благодарны за это. Как ты сказала, я не удивлюсь, если именно контракт помог тебе выжить: он пытался нарушить его, и он защитил тебя.

— В последнее время старик постоянно совершает ошибки, — задумчиво произнёс Джин Ён. — Интересно, о скольких из них он сожалеет?

— По крайней мере, я сделаю так, чтобы он пожалел об этой, — сказала я, вздёрнув подбородок.

— Сначала мы должны найти его, — сказал Зеро.

Я уставилась на него.

— Ты собираешься попытаться найти его?

Блин. Это была плохая идея. Зеро, взбешённый потерей и стремящийся найти безымянного убийцу, был достаточно плохим сочетанием; Зеро, взбешённый и сломленный предательством в равной степени, стремящийся найти известного убийцу, был прямо-таки пугающим.

— Я не позволю ему уйти, потому что он Атилас, — сказал он. — И я, конечно, не позволю ему спокойно вернуться к моему отцу с протянутой рукой за наградой.

Джин Ён приподнял бровь, глядя на него.

— Думаешь, это будет приятно? Я так не думаю.

— Нет, полагаю, что нет, — сказал Зеро. — Особенно после того, как мой отец узнает, что Пэт не умерла.

— Рут, — холодно сказал Джин Ён. — Она жива. Нет никакого питомца.

Моё имя, сорвавшееся с его губ, вызвало во мне что-то похожее на панику. Было ли это частью того волшебства, которым мама окружала меня, когда я была маленькой? Просто ужас от того, что кто-то произносит моё имя, чтобы я никогда никому его не назвала?

Потрясённая, я сказала:

— Ты произносишь его не так, — потому что я не могла придумать, как ещё выразить глубоко личное чувство, когда кто-то произносит моё имя. Вот блин, может быть, это потому, что его произнёс Джин Ён. Я не знала. Я даже не знала, что именно я чувствовала.

Возможно, к счастью, кто-то постучал в дверь. Это был стук не во входную дверь, а в дверь бельевого шкафа. И я говорю «кто-то», но мы все прекрасно знали, кто это. Паломена, телохранитель короля и информатор отца Зеро по доверенности.

— Не впускай её, — сказал Зеро с едва заметной ноткой раздражения в голосе. За исключением Джин Ёна, мне нечасто доводится видеть, как другие люди, кроме меня, выжимают эмоции с Зеро, и было бы забавно наблюдать за этим, если бы не наша нынешняя ситуация.

Звучит так, будто нам не нравится Паломена, но это было неправдой: нам просто не нравится, кого она представляет. С какой стороны ни посмотри, она представляет либо Короля За, либо отца Зеро, и ни один из этих двух вариантов нас даже немного не привлекает. Может, она и была хорошим человеком, по крайней мере, для запредельной фейри, но она всё ещё была не на той стороне мира, когда дело касалось Эрлингов.

— Я открою, — всё равно сказал Джин Ён, соскальзывая со своего места и удаляясь по коридору в заднюю часть дома, унося с собой моё тепло.

Мгновение спустя я услышала, как открылась дверь бельевого шкафа и необычно тяжёлые шаги переступили порог, что даже отдалённо не походило на лёгкие шаги фейри, которые нас обычно навещали. Блин, что теперь?

Но когда появилась гостья, это, несомненно, была Паломена, её намасленные косички были гладкими и аккуратными, и она вошла в комнату с такой усталостью, какой я раньше у неё не замечала. Её форма была опрятной и аккуратненькой, и она улыбнулась мне первой, как всегда, что было мило и нормально, но походка у неё была неправильной. Рукав её формы тоже темнел на глазах — или, может быть, просто тёмное пятно становилось больше. Зеро резко встал в дальнем конце комнаты как раз в тот момент, когда я увидела струйку голубой крови, которая стекала с манжеты её рукава и свободно стекала на пол.

— Блин! — сказала я, и мой желудок сжался. Я отставила миску для смешивания и, схватив чистое кухонное полотенце, слегка промокнула его в раковине. — Кто это с тобой сделал? — спросила я, обернувшись через плечо.