Читаем Матабар VI онлайн бесплатно

В кольцах тут же рассыпалось оба накопителя. Прототип «Ледяных Кукол» забирал воистину громадное количество лучей. А именно — семь красных и девять зеленых, что равнялось максимальному собственному запасу Звезд Ардана. Именно поэтому он и просил у Дагдага дополнительных накопителей.

Как только накопители потрескались, Ард скинул перчатку на обледеневшую землю и зацепил кольцами накопители с ремня. Противник на секунду опешил. Маг, Паук, один из Кукловодов — не важно, Арду в данный момент было все равно. Он просто хотел избавиться от той грызущей пасти, что изнутри пережевывала его укус за укусом.

Этого было достаточно, чтобы следующим же ударом посоха о землю поджечь вторую печать. Ледяной вихрь, еще не успевший осесть, вновь взвился снежными, сверкающими в свете фонарных столбов, струями. Двухметровое копье, толщиной с мужское предплечье, забирая с собой два луча Красной и четыре Зеленой звезд.

Пространство вокруг копья завибрировало и, меньше, чем, через мгновение, с немыслимой скоростью, вырывая следом за собой двери и оконные рамы, оно врезалось в выставленный щит противника. Тот не успел даже посохом о землю ударить, но ему и не потребовалось.

На его поясе вспыхнула бляха и, оплавляясь жидким металлом, исторгла из себя печать. Переливаясь всеми цветами радуги, та остановилась на красном и ледяное копье, вздрогнув последний раз, покрылось трещинами и разлетелось на десятки мельчайших осколков, большая часть из которых мгновенно исчезли в огненном вихре, сформировавшим очертания клевера.

Маг, все же, посохом ударил и под его ногами закружилась сложная, многосоставная печать. Арди явно имел дело с Синим Магом, только начиная с третьей Звезды у мага появлялась возможность использовать печати, состоящие из нескольких конструкций сразу.

Ард понятия не имел, что это за печати. Он никогда прежде не видел такие в своей жизни. Но Аверский хорошо обучил своего временного студента. Ардан успел заметить несколько характерных узлов, отвечавших за определенные характеристики.

Так что когда с цветка сорвались лепестки и, сливаясь один с другим, образовали вытянутую зазубренным клыком молнию, Ардан уже был готов. С очередным ударом посоха вокруг него закружились модифицированные диски Щита Орловского, а в левой руке юноши появился открытый гримуар.

Молния, повторяя направление атаки ледяного копья, зигзагом, постоянно меняя траекторию, сверкнула в сторону Арда. Маг, не имеющий в своем арсенале заклинания, без внешнего управления реагирующего на угрозу, тут же отправился бы к Вечным Ангелам или Спящим Духам.

Диски же Орловского, выстроившись один за другим, встали на пути вражеского заклинания за миг до того, как заклинание пронзило бы грудь Ардана. И несмотря на то, что они могли защитить только от физического воздействия, молния… замедлилась. Раз за разом разбивая полупрозрачные диски, она истончалась, а вокруг рассыпалась земляная крошка. Именно элементы «камня» Ардан и заметил в структуре печати противника. Он лишь спрятал свое основное атакующее заклинание в «костюме» стихии предыдущей печати, созданной его артефактом.

— Ты ведь не военный маг! — выкрикнул ошарашенный химеролог.

На какую-то секунду в голове Арда возникла мысль о том, что последний из Пауков, видимо, давно не связывался со своими «руководителями». Но он отмахнулся от неё, как от ненужной и неуместной.

Когда разбился последний из дисков Щита Орловского, то огненное сияние ослабшей молнии лишь растеклось по плащу Арда, а тот уже, лишь мазнув взглядом по одной из страниц, снова ударил посохом о землю.

На этот раз печать под его ногами расширилась от полуметра, до семидесяти сантиметров в диаметре. И снова, как и в случае с ледяным копьем, снежные крупицы и иней вокруг взвились в небо, сформировав над головой противника ледяную глыбу. Перевернутую Ледяную Стену. Габаритами едва ли не три метра длиной и два с половиной шириной, она многотонным покрывалом рухнула на голову мага. Тот, разумеется, уже поставил щит. На этот раз не стихийный, а сложную, трехзвездную конструкцию, которая должна была перенаправить высвободившуюся после столкновения энергию в сторону Арда в виде выстрела сжатого воздуха.

Это если Ардан правильно понял основные узлы печати, сияющей под ногами противника. Но глыба, буквально за пару дециметров до головы мага, треснула пополам и, складываясь книгой, ударила с двух разных сторон по щиту. Со спины и лица мага. В итоге его перенаправленный выстрел сжатого воздуха ударил прямо внутри ледяного капкана. Он должен был, по идее, вызвать у мага кессонную болезнь, но на запястье противника вспыхнул очередной артефакт.

Расправила крылья призрачная птица и, закружив все вокруг в восходящем потоке ветра, унеслась в небо вместе с осколками окружающих улицу стен, ледяными всполохами и целыми пластами земли.

Маг тяжело дышал. На его лице появилась испарина, а в кольцах на пальцах почти не осталось накопителей. И вряд ли у него имелись запасные.

— Ты переписал… переписал её на лету, — произнес он оторопело.

Скорее всего противник не имел особого опыта в магических сражениях, потому как переписывания заклинаний на лету — основа основ военной магии. Ардан хорошо помнил те длинные, казавшиеся бесконечными часы тренировок, когда Аверский заставлял его все быстрее и быстрее переписывать печати до того, как они воплотятся в реальность.

Чувствуя, что в Звездах осталось не так много лучей, а для накопителей придется закрыть гримуар и вновь перезарядить кольца, Ардан прислушался к эху разлившейся вокруг Лей. Он потянулся к ней и собрав то, что сам недавно потратил, вновь ударил посохом о землю.

Зажженная Резонансом печать породила на свет десяток ледяных игл длиной с ладонь и толщиной с палец. Модифицированный «Ледяной Залп». И вся суть изменения заключалась вовсе не в численности, а в том, что иглы ударили сразу с четырех разных направлений, с разной скоростью и углом падения.

Вновь сложная, многосоставная печать заблестела под ногами противника и его фигуру спрятала на первый взгляд водная сфера, но если присмотреться, то свет оставшихся фонарей преломлялся вовсе не на поверхности сферического «озера», а скорее жидкого металла. Конструкция настолько сложная и непривычная, что Арди уже не испытывал никаких сомнений в том, что химеролог в плане печатей нашел свое призвание именно в защитной стезе.

Сфера жидкого металла без всяких проблем пожрала и утопила в своих недрах град ледяных игл, а затем вытянулась в стороны длинными, извивающимися жгутами. Те прикоснулись к стенам домов и заструились по ним стальными змеями. Оставляя следом за собой ожоги и пожары, раскаленный металл пронесся по улице и остановился по обе стороны от Арда.

Маг, смотря на то, как осыпаются кристаллы накопителей на пальцах юноши, только удрученно покачал головой и ударил посохом о землю. В тот же миг метровая печать под его ногами заставила жидкий металл впитаться внутрь домов. Послышались крики, запахло горелым, но уже в следующий миг куски досок, кирпичей, каких-то предметов утвари, становясь частью металлических жгутов, протянулись к Арду. И тот оказался бы пронзен, его кости раздробило бы в мелкий порошок, если бы не одна маленькая деталь.

Все это время, среди ледяных узоров инея, по тем же стенам, а порой среди рассыпавшегося на земле снега, замирая на столбах, исчезая среди бликов отражений, бежала «Ледяная Кукла».

Не то рысь, не то щука, создание вынырнуло из ледяного нароста на обломках стены и, нависнув над ошарашенным магом, открыло пасть. Её дыхание обернулось метелью, внутри которой расцветали ледяные цветы.

Но только на этот раз они не морозили, а резали. Их лепестки срывались со стеблей тысячами маленьких ножей, а сами стебли кололи десятками игл.

Маг закричал. Его печать сломалась, так и не успев закончить начатое. Стальные жгуты застыли в паре метров от Арда. А юноша все смотрел и смотрел на то, как в изорванных лохмотьях на земле дергается в конвульсиях Синий маг. Под его телом разливалась алая лужа. Отрезанные пальцы, лоскуты кожи, целые пласты плоти и внутренних органов разлетелись по округе.

Но он все еще дышал. Прерывисто. С пеной на том, что осталось от его губ, но дышал.

Милар прав.

Ардан — офицер Империи. Он получает казенные эксы не за то, чтобы утолять свои душевные порывы и ставить заплатки на открывшиеся, застарелые раны. Перед ним находился Паук, а может и слуга Кукловодов, а значит его требовалось допросить.

Скоротечная битва обошлась ему в два накопителя Красной и Зеленой звезд, что, наверное, сведет Дагдага с ума.

Ард подошел к все еще дергающимся останкам и, опустился рядом на корточки. Как удивительно настойчива жизнь в своих бесконечных, неутомимых попытках не уйти за грань. Даже сейчас, когда от человека не осталось и четверти того, чем он когда-то являлся, разум и душа все еще цеплялись за эту реальность.

Ардан заглянул в глаза умирающему и отпустил на волю Взгляд Ведьмы. Если бы маг находился в своей лучшей форме, то Ардан вряд ли бы сумел пробиться сквозь ментальную защиту Синей звезды, но в таком состоянии… он все равно не успел ничего прочесть.

— Империя… будет… разрушена, — прохрипел маг и его зрачки расширились. Квадратные, о Спящие Духи, зрачки. — Долг и честь!

И, из последних сил, маг сдавил челюсти. Ардан отпрыгнул назад, опасаясь что на него распылят ядовитое облако алхимии. И не зря. Изо рта дворфийского полукровки действительно поднялось мерцающее, зеленоватое облако то ли дыма, то ли цветочных спор.

Арди зашелся в приступе кашля. Горло сдавил удушливый, терпкий аромат, который одновременно напоминал тухлое мясо и кровь. Ничего ядовитого в нем не было, но сам запах буквально сбивал с ног.

Юноша прикрыл лицо ладонью и заозирался по сторонам. Улица стихла. Настолько, что он слышал шипение масла в фонарях. Сумрак туманом клубился вокруг, скрывая в своем мареве закоулки и соседние перекрестки.

И именно в этот момент Арди услышал чавкающую, ломанную походку.

Хлюп-хлюп.

Хлюп-хлюп.

На манер шлейфа свадебного платья, два создания утягивали за собой лоскуты тьмы, клубящейся в переулке, павшем под дланью зловония. До омерзение сладкий запах гниющей плоти смешивался с забивающейся под веки вонью талой воды и до того червивых, что уже даже не коричневых, а черных грибов. Собственно, именно они — грибы и росли из спин созданий.

Мухоморы, с которых оползала не шкурка, а кровавая кожа. Поганки, напоминающие глаза крыс, а может ими и являвшиеся. И еще бесчисленное множество древесных наростов, хлюпающими складками, опускавшимися до самой земли, где гравий скребли… пальцы. Не когти, а именно пальцы.

Создания выглядели одновременно как люди, опустившиеся на четвереньки, и как собаки… или как грызуны. Их реберные клетки вытянули вниз, скелеты изогнули и растянули по длине, добавив извивающийся, облезлый хвост. Задние ноги сменили лапы с коленями, как у кузнечика — те смотрели в противоположную от передних сторону, а вместо стоп — развернутые наружу копыта.

А еще морды.

Еще сохранявшие оттенок человека, но уже куда больше похожие на мышиные. Круглая макушка и длинный, вечно дергающийся нос, под которым две узкие челюсти, усеянные смотрящими в разные стороны и потому поломанными, кривыми зубами и четырьмя резаками-ножами. У той особи, что поменьше, по земле волочились расцарапанные тем же гравием, покрытые пузырящимися, белыми гнойниками груди, из которых сочилась желтая субстанция.

От неожиданного вида Ардан на мгновение опешил, но твари даже не обратили на него внимания. Глухо булькая зеленой, вязкой слюной и издавая звуки, звучавшие сладострастным коровьим спариванием, они подошли к своему создателю. Принюхавшись к его телу, химеры с жадностью вгрызлись в остатки плоти. Они рвали кожу, длинными языками стесывали лоскуты мяса, а резаками ломали и трещали податливыми костями.

Очнувшись от секундного шока, Ардан перезарядил накопители (на поясе осталось всего по одному на каждую звезду; Аверский бы его отчитал узнав, как расточительно и безыдейно он провел поединок пусть и с Синим Магом) и ударил посохом о землю. Вокруг него снова закружились диски Щита Орловского. Да, за прошедшие полгода Ардан сильно продвинулся не только в инженерном деле, но и в военном, но его арсенал все еще содержал в себе лишь несколько печатей и не более того.

Он понятия не имел на что были способны химеры и лишь надеялся, что ничего заходящего за рамки физического воздействия.

А твари, не оставив от мага ничего, кроме обрывков одежды и нескольких кусков костей, облизнули окровавленные морды и… повернулись к своей новой цели. Их глотки задрожали и языки, цокая, позволили вырваться наружу клекоту. Тот даже напоминал бы цикад, если бы не его неестественный, мокрый звук.

Первым порывом было развернуться и убежать как можно дальше от неизвестных монстров, но первое же движение самки обозначило мысль, как ненадежную. Она прижалась всем телом к земле, а затем сиганула вперед с прытью голодной блохи. Её колени отпружинили её вперед и вверх, помогая разом преодолеть чуть ли не пять метров. Причем с такой скоростью, что Арди не успел среагировать.

Её уплотнившиеся до состояния костей пальцы поломались о вставшие на пути диски заклинания, но вместе с переломанными костями разбилось и три из двенадцати преград. А значит удар химеры равнялся по силе выстрелу из военной винтовки.

Химера упала на землю, но не взвыла и не застонала. Она лишь облизнула раздробленные в труху пальцы и те, прямо на глазах, с глухими щелчками и чавканьем, вернули себе прежний вид. Совсем как у Гостомора недавно…

— Значит здесь замучили не только Матабар, — прошептал Ардан, попутно перелистывая гримуар. Он, по совету Аверского, записал туда несколько «увесистых» заклинаний, но еще ни разу прежде те не использовал и не отрабатывал, так что не имел понятия, получится ли в принципе их воплотить.

Жизнь, конечно, намекала на то, что ему следует приложить еще больше усердия в военном ремесле, но Ард оставался глух к её подсказкам.

Самка же отошла назад, поближе к своему… кем бы ей не приходился самец. Сложно сказать, сделали ли их из людей-оборотней, или же человеческий облик приняли уже непосредственно звери, вошедшие в состав химеры. Да Ардану сейчас и не до этих размышлений.

Самец химеры встрепенул торчащую клочьями шерсть и с костяным хрустом, выстреливая струйками то ли гноя, то ли крови, из сломанных «ножек» грибов в небо выстрелили фонтаны спор. Смердящим облаком они накрывали улицу. Касались фонарей, заставляя металл шипеть и горячими каплями опадать на землю, где споры, упав на почву, заставляли выползать из той уродливые растения, чьи бутоны из полупрозрачной плоти пульсировали ритмами маленьких сердец; а где споры опускались на дома, то там доски на глазах засыхали, рассыпаясь в труху, а на их месте появлялись лианы, ощерившиеся острыми иголками, с которых падала та же густая субстанция.