Читаем Loop онлайн бесплатно

…побежала тонкая струйка. Дикторша по телевизору жизнерадостным голосом сообщила:

– В Утяшенском районе сильные морозы. Просим водителей быть осторожными на трассе и прилегающих дорогах. Обращайте внимание на остановившийся транспорт, проявляйте участие. Не оставляйте других в беде…

Кофемашина фыркнула. Из носика упала последняя капля. Я осторожно взял наполненный до краев пластиковый стаканчик и перелил содержимое в термос. Поставил стаканчик на прежнее место. Кофемашина была допотопная, а термос длинный. Он не влезал между носиком и подставкой.

Звякнула входная дверь. Я инстинктивно повернулся. Кто-то пробирался по рядам между блестящим разноцветьем товаров. Хлопнула крышка холодильника.

Я снова вдавил кнопку. Из носика кофемашины побежала тонкая струйка. Дикторша оптимистично продолжала:

– …необычное атмосферное явление – розовое гало, замечено около деревни Таборы. Метеорологи объясняют происходящие странности с погодой арктическим циклоном, принесшим с собой аномальные морозы. Люди, вживую наблюдающие это необычное гало, шутят про НЛО. А что еще остается, когда погода подкидывает очередной кошмарный сюрприз…

Стаканчик был горячий и мягкий. Стоило сдавить его чуть сильнее и кофе перелился через край. Обжег пальцы.

Осоловелая кассирша не отрывала глаз от экрана телевизора. Изображение на экране двоилось.

– Добавьте к оплате пять американо, – попросил я.

У кассирши долго не срабатывал терминал – пришлось рассчитываться наличными. Из глубины магазина кто-то вышел и встал за моей спиной. Пахнуло застарелым куревом, машинным маслом, немытым телом – долгой дорогой пахнуло. Я обернулся. За моей спиной стоял крупный мужик, по виду обычный дальнобой.

– Ну, че вы там телитесь, давай уже, – сказал он. Не раздраженно сказал, а обычным таким голосом. Глаза у него были усталые и черные.

Я повернулся обратно к продавщице и спросил:

– До Снежинска не знаете, как срезать? Тут говорят где-то поворот есть. А то по трассе сильную петлю надо давать.

– Что там? – кассирша проигнорировала мой вопрос, глазами сканируя корзинку мужика за мной.

– На Снежинск тут есть поворот, – повторил я вопрос, начиная раздражаться.

– Да не знаю я, – огрызнулась кассирша.

– Братан, – тронул меня за руку мужик. – Через пару километров будет своротка направо, на Таборы. Через нее на трассу в другом месте выскочишь, часа полтора сэкономишь.

Я поблагодарил и вышел из магазинчика.

Не знаю, где они там розовое гало увидели – небо было затянуто белым. Белым же было все вокруг. От края до края. Лишь в стороне чернел лес, и трасса, тоже черная, прямая как стрела, уходила за горизонт.

Напротив магазинчика стоял огромный грузовик с контейнером. На контейнере нарисован красный, заляпанный серой, застарелой грязью, силуэт – бегущий человек с бычьей головой. Похоже Минотавр. Только получалось почему-то, что Минотавр бежал не по ходу движения грузовика, а наоборот – в противоположную от кабины сторону.

Окна у грузовика темные, но мне показалось что в кабине кто-то есть. Этот кто-то даже помахал мне рукой. Так показалось.

Мужик вышел из магазинчика и чуть задев меня плечом побрел к грузовику. Я тоже пошел к своему белому седану. Пока уселся, пока установил термос с кофе, открыл на смартфоне приложение с навигатором, прилепил к держалке сам смартфон – грузовик ожил. Воздух вокруг взревел, кабина дрогнула и как будто закачалась.

Я помахал темным окнам кабины и вырулил на трассу.

Дорога была широкая – три полосы туда, три полосы сюда, и пустая. Лишь навстречу попадались грузовики, навроде того, что стоял у магазинчика, да пара легковушек маячило впереди.

Вялый, взятый мной на прокат седан не успел как следует набрать скорость, как я увидел большой щит с надписью «Таборы» и стрелку направо. Навигатор поворот почему-то не показывал. Но я слышал, что он как раз должен быть где-то здесь. Да и дальнобойщик подтвердил. Вот только тот ли это поворот? Вероятных полтора часа экономии на дороге не валяются. Появился шанс доехать до Снежинска засветло, поэтому я притормозил и повернул направо.

Дорога на Таборы ровная, прямая, только узкая, хорошо бы вдвоем разъехаться. Но на горизонте никого, что странно, учитывая какая отличная эта дорога. Вокруг те же заснеженные поля, сливающиеся с небом. Как в коконе сидишь. Вроде и простор, но тесно. День, а как будто уже вечерние сумерки.

По обочине, по ходу моего движения, шел человек. Я издалека его увидел и на всякий случай сбавил скорость. Человеческий силуэт приближался.

Это оказалась девушка. Она уверенно, как-то даже целеустремленно шла по обочине, оскальзываясь на ледяной корке, запинаясь о комки застарелого снега, срезанные грейдером. Без шапки, в бесформенном пуховике из-под которого торчали голые ноги. Господи, да она в кроссовках! Это в такую-то морозяку. Девушка никак не отреагировала на мой настигающий ее седан. Ни повернулась, ни замахала руками. Откуда она взялась здесь было непонятно. Неужели от самой трассы шлепает?

Я обогнал ее, остановился и опустил стекло с пассажирской стороны. Она так и прошла мимо, не повернув головы. Я тронулся следом.

– Девушка, – позвал я. – Девушка!

Ситуация складывалась абсурдная.

– Эй, – крикнул я, продолжая медленно ехать параллельно ее движению. – У вас что-то случилось?

Ноль реакции.

– Может, помощь нужна? – спросил я. – Слушайте, ну смешно же. Не тот повод – вот так знакомиться. Холодно очень. Вы замерзнете. Отогреетесь в машине и, если хотите, дальше пойдете.

Как шла, так и идет.

– Как хотите, – крикнул я и задраил окно.

Седан начал набирать скорость, я размышлял, как мне поступить. Идти, судя по пустому горизонту, ей еще было долго. Бросить ее одну посреди дороги? Не силком же ее в машину заталкивать? Остается надеется, что она знает, что делает.

Вдруг она махнула рукой. Я затормозил. Девушка подошла своей целеустремленной походкой, но в это раз не прошла мимо, а открыла дверь и села на пассажирское сидение. От нее веяло морозом, а сладкий запах от ее парфюмерии сразу заполнил все пространство, выдавив из салона стандартный, безликий запашок от прокатного ароматизатора.

– Здрасте, – сказал я. Седан стал набирать скорость.

– Привет, – ответила она как ни в чем не бывало.

Я украдкой бросил на нее взгляд – обычная девушка, ярко накрашена, симпатичная, даже красивая. Не боится – это точно. Поелозила по сидению, устраиваясь поудобнее, сняла красные варежки с узором, дует на пальцы. Варежки бросила на приборную панель. Голые коленки торчат.

– Тут термос, – показал я ей.

Она взяла термос, сняла колпачок-стаканчик, открутила крышку. К сладкому запаху ее косметики примешался запах кофе.

– Осторожно только, горячий, – предупредил я. От колпачка-стаканчика шел густой пар.

Девушка пристально всмотрелась в этот пар – как будто зависла на секунду, а потом вдруг залпом осушила весь стаканчик.

– Ого, – удивился я. – Согрелась?

Она кивнула. И уставилась в окно. По обе стороны от дороги пошли присыпанные снегом полуразвалившиеся сараи.

Впереди вихлял прицепом по все дороге древний трактор. Я снизил скорость и подал звуковой сигнал – хотел, чтобы трактор прижался к обочине. Трактор в ответ пыхнул черным дымом. Прицеп вильнул вправо, а потом влево.

Я попробовал взять к встречке, трактор понимающе метнулся к обочине, но прицеп понесло в обратную сторону. Ветер выдул из кузова прицепа ворох сена и тут же разодрал его на части. Трактор опять пыхнул черным дымом.

Я почти остановил седан, отпустив вперед трактор, и только потом пошел на обгон по встречной.

Поравнялся с трактором. Огромные в рост колеса, с въевшейся ржавчиной и застывшей ледяной коркой.

В лобовое ударил пронзительный гудок, и я резко вернул седан на нужную полосу. Навстречу пролетел ревущий грузовик. Красный убегающий Минотавр метнулся за мной, но его тут же унесло потоком. Пульс скакнул. Я выругался, глядя в зеркало заднего вида на удаляющийся грузовик.

Что это за компания интересно, никогда не видел такой раскраски-логотипа. А тут два раза подряд.

– Жива?

Мне было неудобно за ситуацию, за нелепо вырвавшийся мат. Она все еще держала стаканчик от термоса. Кофе пролилось на пуховик.

– Салфетки. Вон, салфетки возьми.

Она не отреагировала, уставившись на кофейное пятно. Я сам вытащил салфетки и протянул ей. Девушка взяла салфетку и заторможена стала тереть ею свой пуховик.

– Извини, – запоздало сказал я.

Трактор и грузовик давно исчезли из вида. Развалюхи по обочине закончились. Я придержал седан, хотя дорога впереди была пустая. Справа медленно проплыл покосившийся жилой дом. Как положено, из черного, битого временем кругляка, над приземистой крышей качается дымок из трубы, окна в наличниках убраны ставнями. Из-под ворот наперерез нам выкатился косматый пес и какое-то время бежал с лаем следом, пока не отстал. Пошли изрытые снежными оврагами места, лес вдруг вырвался к самому краю дороги. Обступил со всех сторон, потом также неожиданно поредел и исчез.

В стороне от дороги высилась небольшая церквушка, почти часовенка с одной колокольней – узкая, тянущаяся к небу.

– Смотри, – я махнул в сторону церкви. – На ракету похожа, да? На ракету перед стартом. Первая ступень, вторая ступень. Ну, похожа же?

Девушка послушно посмотрела за окно.

– Я хочу уйти, – вдруг сказала она.

– Здесь? – спросил я. От дороги во все стороны тянулось белое поле. Еле виднелся лес на горизонте. Колокольня выглядела заброшенной. Только какие-то птицы кружили над маленьким куполом.

– Я хочу уйти, – повторила она.

– Не понимаю, объясни норма… – начал было я.

– Я хочу уйти! – вдруг закричала она. Да так, что у меня резануло по ушам.

Я затормозил у самого края поля. Девушка распахнула дверь, мелькнули голые коленки. Она пошла, утопая в снегу все глубже и глубже, нелепо раскинув в стороны руки. Ветер развевал ее волосы.

– Дура, – крикнул я ей вслед. Но, похоже, что она не услышала.

– Наркоманка. Совсем ку-ку. – буркнул я себе под нос. Наклонился и закрыл дверь седана, которую она так и оставила.

Седан быстро набрал ход. Я оглянулся, но уже не разглядел ни девушку, бредущую по сугробам к колокольне, ни самой колокольни. Все утонуло в белом поле. Я попытался поймать какую-нибудь станцию по радио. Но там были одни помехи с огрызками мелодий и голосов. Стаканчик от термоса так и валялся на коврике под сидением. Я дотянулся, продолжая посматривать на обманчиво, как я уже понял, пустую дорогу. Накрутил стаканчик обратно на термос. Навигатор уверенно показывал, что я еду в чистом поле. Солнце едва пробивалось сквозь белое как молоко небо.

На приборной панели лежали забытые красные варежки.

– Вот же дура, – вспомнил я свою попутчицу. Наверное, точно наркоманка.

Впереди по обочине шел еще кто-то. Услышав приближающуюся машину, этот кто-то обернулся и отчаянно замахал рукой.

Это тоже была девушка. В таком же точно бесформенном пуховике. С такими же голыми ногами из-под него.

Я остановил седан прямо рядом с ней и даже открыл дверь изнутри.

Да, это была она, та самая девушка, что совсем недавно выбежала в белое поле из моего седана. Один в один. Ну или очень на нее похожая.

Девушка улыбнулась. Судя по ее реакции, видела она меня первый раз в жизни.

– Не подвезете? – спросила она меня. – Холод лютый.

Как будто в доказательство, она потерла красной варежкой нос и щеки. Шапки у нее не было. На бровях и ресницах белый иней.

Я кивнул.

– Ура, – сказала девушка. И прыгнула на пассажирское сидение.

      Я вырулил с обочины на дорогу. Сильно не разгонялся, все посматривал на пассажирку. Наверное, это выглядело не очень прилично, но я ничего не мог поделать. Бывают же совпадения. Или не бывают?

Девушка сняла красные – такие же! – варежки. И бросила их на приборную панель. Там теперь лежали две пары, как доказательство того, что первая девушка мне не приснилась. Потом она поудобнее расположилась в кресле, даже настроила его под себя. Опустила козырек, посмотрелась в зеркальце, взяла салфетку и поправила размазанную помаду на губах.

– Морозище страшный, – повторила она. – Это что у тебя? Чай?

– Кофе. – ответил я.

– Можно?

Я кивнул. Она осторожно, машину как раз качнуло на наледи, налила в стаканчик, отпила.

– Горячий какой.

Я опять кивнул. Какой-то ступор напал на меня.

Впереди плелся, размахивая прицепом по всей дороге дряхлый трактор. Коптил черным дымом.

– А мы раньше не встречались? – спросил я ее.

Наш седан догнал трактор. Ветер выдувал из прицепа лохмотья прошлогоднего сена.

– Ты в «Лупе» был? – девушка расстегнула пуховик. На ней было блестящее, очень короткое, лиловое платье, с тканью как тысяча маленьких чешуек. Такое хорошо для вечера, для приличного, дорогого клуба или ресторана.

– А что такое «Лупа»? – спросил я.

По встречке пронесся грузовик-дальнобой. Красный Минотавр попробовал зацепить меня своей лапой-рукой. Не смог, грузовик унес его вдаль.

– Не «Лупа», а «Луп». Клубешник такой. В городе. А мы так и будем тащиться за этой рухлядью?

Я направил седан на обгон.

– Я просто не люблю, когда медленно, – сказала она и отхлебнула кофе.

Мелькнули развалившиеся сарайки за окном, приземистый бревенчатый дом. Из-под ворот выскочил лохматый пес и с лаем побежал за нами. Отстал. В морозной дымке выплыла устремленная в белесое небо колокольня. Подмигнул золотом маленький купол.

– Смотри, – она схватила меня за руку. – Какая красивая… Со стороны на ракету похожа, да? Перед запуском.

– Это что, розыгрыш какой-то?

– Что? – удивилась она. Искренне так удивилась. В ее глазах мелькнуло что-то оценивающее.

– Пранк, – настаивал я. – Розыгрыш, да? Это ведь все розыгрыш? Где у тебя камера?

Она отодвинулась от меня.

– Какой еще пранк? Не в себе что ли?

– Ну вот это все? Пранк?

– Тормози машину, – теперь она выглядела по-настоящему испуганной, но меня было уже не остановить. Слова как будто цеплялись за что-то в горле, прежде чем вырваться наружу. Стало даже тяжело дышать.

– Дронами снимаете? – продолжал давить я. – Что это все значит? Колокольня, трактор? Минотавр – это что? Почему он убегает?

Я посмотрел на нее. В ее глазах застыл настоящий ужас. Ничего она не знала. И не понимала, о чем я говорю. Просто сумасшедший водитель на дороге. Маньяк. Или она так хорошо играла свою роль? Какую роль? Она шарила по дверце, пытаясь нащупать ручку.

– Где ты прячешь камеру? – спросил я, нарочно стараясь чтобы голос звучал спокойно. Не выходило. Я сам себя почти не слышал из-за стучащей в голове крови.

Я схватил ее за руку, которой она все еще сжимала стаканчик с остатками кофе.

– Пусти, дурак! – заверещала она и попыталась вырваться. Седан вильнул по дороге.

Она вдруг поддалась моему движению, и кофе из стаканчика плеснул мне в лицо.

Я резко ударил по тормозам. Седан повело, и он встал колом посреди дороги.

Девушка выпрыгнула из машины и побежала прямо в поле. Я тоже выскочил и встал, глядя ей вслед.