Читаем Любовь и прочие убийства онлайн бесплатно

Бринн Уивер

Любовь и прочие убийства

Brynne Weaver

Love & Other Killers

Copyright © 2025 by Brynne Weaver

© Парахневич Е., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

«Любовь и прочие убийства» можно читать как самостоятельную новеллу, но на самом деле это связующее звено между финалом трилогии «Птички в клетке» и началом нового цикла. Так что, если вам хочется еще раз побывать в этом мрачном и тревожно-ироничном мире, загляните в обе серии.

Плейлист

ГЛАВА 1: Дух

Postcard from Purgatory, The Dears

Orca, Wintersleep

ГЛАВА 2: Весы

Ain't That the Truth, Matt Mays

Weighty Ghost, Wintersleep

ГЛАВА 3: Кинцуги

Breathe, Jim Bryson

Stop and Start, The Sadies

Days of Oblivion, Metric

ГЛАВА 4: Несоответствие

Waves, Wintersleep

I Know What You're Thinking and It's Awful, The Dears

ГЛАВА 5: Кругопряды

Middle of Nowhere, Hot Hot Heat

Bad Luck Again, The Rural Alberta Advantage

Money City Maniacs, Sloan

ГЛАВА 6: Насыщение

Who Would You Be for Me, Metric

Champions of Red Wine, The New PornographersПредупреждения

Да, «Любовь и прочие убийства» – это мрачная романтическая комедия (причем довольно короткая!). Надеюсь, тот кровавый бардак, который в ней творится, вызовет у вас хотя бы улыбку… но книга все равно мрачная! Читайте на свой страх и риск.

• Куры, поедающие то, что есть им не следует.

• Упоминания похищений и насильственного удержания.

• Глазные яблоки. Как же без них. Никуда от этого не деться (и да, меня от них тоже коробит).

• Упоминание случайного каннибализма! Вспомним прежний опыт, так сказать.

• Упоминание одного весьма специфического сорта мороженого (и мне по-прежнему ни капельки не стыдно).

• Ненормативная лексика.

• Общие упоминания детских травм.

• Расчлененные тела.

• Неудачные эксперименты с бытовой техникой и мебелью.

• Украшения из кожи и костей.

• Ручное шитье… в кровавом антураже.

• Подробные сцены секса.

• Оружие и жестокие убийства. В конце концов, это книга про семью серийных убийц-линчевателей, которые живут, ни в чем себе не отказывая!

В этот раз я не стала портить еду!

Впервые.

А вот кур все же испортила.

Приятного чтения!Глава 1. Дух

«Выкорми ворона, и он выклюет тебе глаз», – думаю я с улыбкой, забирая бутылку виски у мужчины, которого собираюсь в скором времени прикончить.

– Учти, пойло крепкое – сносит крышу напрочь, – ухмыляется тот, демонстрируя кривые желтые зубы.

Неимоверно хочется застонать. Как сдерживаюсь – сама не знаю.

– Именно такое мне и нужно.

В глазах моего собеседника будто чего-то не хватает, и чем шире расплывается его ухмылка, тем яснее это видно. Я уже замечала такие взгляды прежде – когда маска на лице не в силах скрывать истинную натуру человека.

– Берешь одну – вторая за полцены.

Он кивает на стол, уставленный разномастными бутылками. Их явно использовали уже не раз: стекло успело поцарапаться и помутнеть. Верчу в руках свою, глядя, как янтарная жидкость лениво стекает по стенкам. Невольно морщусь. Снова ловлю на себе взгляд, и меня передергивает.

– Мне и одной достаточно, спасибо, – говорю я, протягивая деньги.

Улыбка у мужчины на мгновение пропадает. Левый глаз дергается.

С него и начну.

Мимо нас, едва не врезавшись, пролетает лихо отплясывающая парочка. Из динамиков по всему амбару разносятся вопли Люка Комбса. Мужчина смотрит танцорам вслед: вроде спокойно, но я замечаю легкую гримасу раздражения – поседевшие брови на миг сходятся вместе, а в уголках глаз залегают недовольные морщинки.

Он снова поворачивается ко мне, поправляя кепку на коротко остриженных сальных волосах. От мужчины едко пахнет куриным пометом. На кепке овальный логотип: вышитая курица, а поверх нее затертая надпись – «Манстер и сыновья».

Вот и попался со всеми потрохами.

– Кэрри Уинстон, – говорю я, протягивая мужчине руку. Имя, разумеется, фальшивое – его я придумала в дань уважения своему милому, хоть и злому котику.

– Аллан Манстер.

Он пожимает мне ладонь. Пальцы у него мозолистые, все в разводах машинного масла, под короткими ногтями забились тонкие полоски грязи.

– Что делаешь в наших местах? Проездом?

Я пожимаю плечами.

– Да, катаюсь вокруг.

– Любишь танцы? – Он кивком указывает на местных в амбаре, которые лихо отплясывают или стоят вдоль стен с пластиковыми стаканами пива в руках, пристроившись поближе к ярко-синим переносным холодильникам. В колонках включают «Гудбай, Эрл» от группы The Chicks, и я еле сдерживаю улыбку, которая могла бы показаться слишком уж… хищной.

– Есть немного. – Я все-таки улыбаюсь краешками губ. – Надо же как-то убить время. А что тут еще бывает интересного?

В глазах собеседника загорается огонек.

– Походы любишь?

Я снова пожимаю плечами.

– Люблю.

– Тогда загляни в здешний заповедник, в Спроул. Там отличные тропы. По дороге есть антикварная лавка «Риверсайд Антикс», если хочешь посмотреть всякие безделушки или мебель, например. А если вдруг передумаешь и решишь взять еще немного виски, можешь заехать ко мне на Вэлли-роуд. – Он тычет пальцем в свою кепку. – Спросишь ферму Манстера. В основном я держу кур, но немного балуюсь и домашней перегонкой.

Я разглядываю этикетку на бутылке. «Манстер муншайн премиум-виски». Какое абсурдное сочетание. Содержимое больше напоминает не премиальный виски, а самый дешевый самогон, какой только можно представить. В жидкости плавают какие-то хлопья, которых, как я понимаю, при стандартном процессе перегонки быть не должно. Хотя я, конечно, не эксперт. Но одно знаю точно: мой обожаемый супруг с радостью вылакает эту дрянь, а через пару часов будет, напившись вусмерть, распевать «Каменистую дорогу в Дублин». Его старший братец, Лахлан, скорее всего, тоже не удержится и опрокинет вместе с ним пару стопок. В итоге завтра оба станут мучиться таким лютым похмельем, что от них будет мало толку в нашей ежегодной охоте на серийных убийц.

У каждого должно быть свое хобби. Например, убийство самых конченых тварей, каких только носит земля, превращенное в небольшое состязание. И я не собираюсь уступать свой титул чемпионки Ежегодного августовского турнира даже любимой родне.

Я на секунду задумываюсь, не купить ли вторую бутылку, но мне нужно выиграть партию, а не случайно угробить мужа.

– Ясно, – киваю я.

– Хочешь, налью попробовать? – спрашивает Манстер.

– Нет, спасибо, и так сойдет.

– Почему не хочешь? Городская девочка обычно такое не пьет?

Манстер улыбается, будто шутя, но мелкий нервный тик в уголке глаза выдает его истинный настрой – раздражение никуда не делось. Он явно опасный тип. Честно говоря, мне это нравится. Хотя внешне я, разумеется, ничего не показываю.

– Мне скоро выезжать, – говорю я. – Сам знаешь, какие тут ходят слухи: мол, в здешних лесах водится какая-то жуткая тварь. В незнакомых местах лучше быть начеку. Но… – Я приподнимаю бутылку, качнув ею в сторону собеседника. – Может, по дороге заскочу к тебе на ферму.

Он заметно оживляется, хотя взгляд по-прежнему пуст. Я невольно думаю о том, что же там прячется – внутри, за его глазами. Если вскрыть ему череп, не увидишь ли, случайно, ту спутанную сеть нейронов, которая лишает маньяка способности испытывать эмпатию и начисто глушит страх? Может, в его мозгах удастся найти физический изъян, который неизбежно оставляет там жизнь, полная пыток и убийств?

А вдруг у меня в голове тоже все напрочь прогнило?

«Нет», – думаю я, кивнув Манстеру и отвернувшись. Мы с ним слишком разные. Он охотится на невинных. А я – на таких, как он.

Я отхожу от стола, но стараюсь держать его в поле зрения. Перекидываю волосы на другое плечо, не выпуская Манстера из виду. Как только Коннор сказал, что Ежегодный августовский турнир пройдет в Линсморе, я сразу поняла, кого нужно искать. Нашей жертвой станет Дух леса Спроул. Не мифическая тварь из многочисленных здешних легенд, а тот, кто охотится в здешнем лесу на туристов. Человек из плоти и крови.

Я не верю в городские легенды, но за жуткими историями про убийства стараюсь следить. Самые страшные создания в мире – это люди. Я люблю охотиться на тех, кто прячет свою истинную натуру за кровавыми сказками.

Толпа вокруг лихо пляшет под гирляндами, свисающими с крыши амбара. В воздухе держится стойкий запах опилок и пота. Люди смеются, болтают, танцуют и пьют. Интересно, Аллан Манстер охотится на их близких? Или предпочитает таких, как я – чужаков, случайно забредших на его территорию? Редкое лакомство…

Наверное, именно поэтому я чувствую на себе тяжесть его взгляда, пока притворяюсь, что увлечена танцами. Я поворачиваюсь. Манстер, как и ожидалось, смотрит на меня. Я была права. Этот человек – убийца, и он выбрал меня своей следующей жертвой. Только не понимает, что сам попал в ловушку: словно муха, угодил в мою паутину.

Потому что я тоже убийца.

Подмигнув ему левым глазом, я выхожу из амбара.

Глава 2. Весы

– Я выяснила, кто он такой, – шепотом говорю Роуз и Ларк.

Мы дружно косимся на братьев Кейн: те сгрудились над бутылкой самогона и оживленно о чем-то спорят. Надо же, насколько разными получились обладатели одних и тех же генов. У всех троих темные волосы, квадратные челюсти, полные губы и синие глаза. Однако они совершенно не похожи друг на друга. Лахлан – мощный и коренастый, сплошная груда мышц, весь в татуировках, а пальцы унизаны серебряными кольцами, одним из которых он постукивает по стакану с виски. Роуэн – более аристократичный на вид, с наглой ухмылкой и тонким шрамом на верхней губе. И Фионн – самый высокий из троицы, молодой красавчик с атлетическим телосложением, который только начал сбрасывать оковы правильной жизни: отпустил волосы и отрастил щетину.

У меня теплеет на душе, когда я вижу, как братья смеются и подкалывают друг друга. Они давно не собирались вместе, а сейчас будто кусочки мозаики наконец сложились в единую картинку. Мы с Ларк знали заранее, что Ежегодный августовский турнир пройдет при участии Фионна и Роуз, а вот для Лахлана и Роуэна это стало сюрпризом. И пусть воссоединение семьи выглядит почти трогательно (если забыть про его кровавый повод), нам, девочкам, оно только на руку.

Я радостно улыбаюсь. Завтра этих ирландцев ждет адское похмелье.

– Вижу-вижу твою ямочку, любовь моя. Ты что-то замышляешь, – окликает меня Роуэн, и я, машинально тронув щеку, хмуро смотрю на мужа. Тот проводит рукой по волосам – явно красуясь передо мной бицепсами – и ухмыляется: – А теперь ты краснеешь.

– Ничего подобного!

– Вынужден согласиться с младшим братцем, – говорит Лахлан, притянув Роуэна к себе за шею и взъерошив ему волосы костяшками татуированных пальцев, прежде чем тот успевает вырваться. – Еще как краснеешь.

– Ты такая милашка, – хрипит Роуэн, пытаясь выбраться из-под хватки Лахлана. – Тебе идут веснушки.

– Она вовсе не милашка, – встревает Ларк. Светло-голубые глаза у нее поблескивают явным злорадством. – Слоанубийственно хороша.

– Ты чудовище, – бурчу я.

– Но ты все равно меня любишь, – смеется Роуэн.

Он, разумеется, прав. Люблю. Может, даже слишком – за его вечные подколки и хитрые уловки. Вся эта замысловатая игра – Ежегодный августовский турнир – целиком и полностью его идея. Если бы не эта затея, у меня сейчас не было бы семьи, и я по-прежнему убеждала себя, что мне достаточно одной лишь Ларк. Но правда в том, что до появления Роуэна я не жила, а существовала, прячась в своей скорлупе…

Братья продолжают сыпать в наш адрес колкостями, а потом Ларк утаскивает нас в сторону, и мужчины тут же переключают внимание друг на друга.

– Ну? И кто он? – спрашивает Роуз.

Она сдувает со лба длинную челку и подхватывает на руки енота Барбару. Та смотрит на нас черными бусинами глаз с таким видом, будто тоже намерена выиграть нынешний турнир.

– Здешний житель по имени Аллан Манстер. У него куриная ферма неподалеку, примерно в трех километрах отсюда, по ту сторону холма, – говорю я, кивнув на соседний склон, откуда по лесу расходится паутина тропок. – Я посмотрела карту. Быстрым шагом идти около часа.

Позади нас раздается дружное тройное «Sláinte!»[1] , мужчины чокаются и залпом опрокидывают в глотку мутную янтарную жидкость. Сразу начинают давиться и кашлять.

– Такими темпами завтра им будет очень плохо, – замечает Роуз.

В ее темных глазах ни капли сочувствия; только азарт и коварство. И хоть я и без того люблю ее и Ларк – и ладно, братишек Кейнов тоже, в конце концов, за одного из них я вышла замуж, – я ловлю себя на мысли, что сейчас готова продать за своих подруг душу – и виной тому их упрямое желание во что бы то ни стало выиграть наш первый семейный Ежегодный августовский турнир.

– Мне их даже жаль, – говорит Ларк, слегка надув губы. Перекинув длинные светлые волосы через плечо, она принимается наматывать одну прядку на палец. – Немножко.

Хмыкнув, я украдкой смотрю на Роуэна, но тут же отворачиваюсь, пока он не почувствовал на себе мой взгляд. Щеки у него заметно отливают зеленым.

– А мне нет. Во-первых, Роуэна Кейна надо немного осадить после вчерашнего фиаско с косплеем на дракона. Додумался взять краску для плакатов! Только посмотрите на него – он же, мать его, до сих пор зеленый.

Мы дружно смотрим в его сторону, и на сей раз Роуэн замечает наше пристальное внимание.

– Что такое?

– Ничего, – лениво отмахивается Роуз. – Сиди дальше, пей свой самогон, помойный гоблин.

Он морщится и бурчит что-то в ответ. Мы не слушаем, сбившись в тесный кружок.

– В общем, – продолжаю я, – Роуэн – худший победитель на всей этой гребаной планете. Если в этом году выиграют парни, то следующие двенадцать месяцев он будет попросту невыносим. Станет каждый день припоминать нам нашу неудачу. Поэтому нужно добраться до фермы первыми.

– И мы доберемся. «Звездные сучки» победят во что бы то ни стало!

Роуз чокается бокалом красного вина с Ларк, потом со мной, и мы делаем по глотку. Я невольно улыбаюсь, вспомнив про дурацкую привычку подруги лепить повсюду золотые звездочки. Да, наше старое прозвище подойдет как нельзя кстати. Теперь, когда с нами наконец и Роуз, очередной кусочек мозаики встал на свое место. В глазах этой недостающей прежде детали сверкает такой же хитрый огонек, как и в черных бусинках енота у нее в руках.

– Я этого урода на ремешки изрежу!..

Ларк прыскает со смеху, чуть не выплюнув вино обратно в бокал.

– Роуз, я тебя люблю, конечно, но ты при виде крови всякий раз блюешь.

Я прячу улыбку за бокалом кьянти. Роуз – та еще штучка, и на ее счету тоже наберется с десяток жертв, но это еще не значит, что в этом деле она профи. Сама не раз жаловалась, как у нее бунтует желудок, которому кровь и расчлененка явно не по вкусу. Тем не менее она не сдается.