Читаем Жнец и Воробей онлайн бесплатно

Пара: Роуз & Фионн

Переведено специально для TOWWERS

ВК: vk.com/towwersauthors

ТГ: t.me/towwersauthors

• Глазные яблоки… Опять. Если вас это как-то утешит, я не знаю, зачем продолжаю писать об этом в книгах, потому что вся эта хрень с глазными яблоками до усрачки меня пугает.

• Ещё веки.

• Не думаю, что так сильно испорчу сахарную вату, просто чуть-чуть оскверню.

• Возможно, ещё сосиски и/или хот-доги.

• Неразумное использование строительного степлера.

• Зависимые еноты — это триггер? Спорно!

• Клоуны

• Сексуальные клоуны

• Медицинские травмы, открытые переломы, колотые раны, кровопотеря, больницы, хирургическое вмешательство.

• Протыкание (не в сексуальном плане, но ладно… это тоже будет)

• Упоминания о домашнем физическом насилии (не описано), психологическом/эмоциональном насилии, сексуальных домогательствах, угрозах и запугивании, женоненавистничестве.

• Пострадавшая собака, но если вы читали «Мастер и Жаворонок», вы уже знаете, что с Бентли всё будет в порядке! Он слишком сварливый и задиристый, чтобы умереть.

• Безнадзорность со стороны родителей, физическое насилие над детьми (не описано).

• Большое количество оружия и острых предметов, включая ножи, пистолеты, бейсбольные биты, металлические крючки, кромкорезы, к которым вы уже должны привыкнуть.

• Подробные сексуальные сцены, которые включают в себя: игрушки для взрослых, дикий секс, смешной секс, анальный секс, грубый секс, половые акты на публике.

• Откровенные и красочные выражения, в том числе много богохульства. Не говорите потом, что я вас не предупреждала!

• Здесь много травм и смертей… это книга о том, как врач и серийная убийца влюбляются друг в друга, так что думаю, это само собой разумеющееся.

Пожалуйста, обратите внимание, что если вы из тех читателей, которые любят пропускать эпилоги, я смиренно прошу вас сделать исключение! Да, там нет ни детей, ни беременностей, но может, будет один-два сюрприза, которые вам не захочется пропускать.

Просто доверьтесь мне! (Но мороженое!» — скажете вы. «Пицца! Пиво, смузи и зубы!» Я знаю, знаю, но на этот раз просто поверьте мне. Ха-ха!)

Для тех, кто прочитал «П&ЧП» и «М&Ж» и сказал:

«Черт возьми, я уже прочитал/а про мороженое и

пиццу, я уже не боюсь»… вы и правда мои люди.

Это для вас!

РОУЗ

Если ударить человека по затылку со всей силы, у него могут вылететь глазные яблоки.

Ну… я где-то это прочитала. И именно об этом я думаю, тасуя свою колоду карт Таро и глядя на подозрительного придурка в десяти метрах от меня, который наливает алкоголь из фляжки в свою содовую и делает большой глоток. Он вытирает капли с подбородка рукавом клетчатой рубашки. Потом отрыгивает и запихивает половину хот-дога в свою пасть, и делает ещё один глоток.

Я могла бы с такой силы втащить этому здоровенному яйцеголовому ублюдку, что его глаза вылетели бы прямо из орбит.

А женщина, сидящая напротив меня? Бьюсь об заклад, она не будет возражать.

Я сдерживаю мрачную усмешку и надеюсь, что, черт возьми, она не заметила лукавого блеска в моих глазах. Но даже несмотря на то, что от меня, вероятно, исходят убийственные флюиды, и что меня отвлекает шумиха за открытой дверью палатки гаданий, её внимание приковано к картам, она сосредоточено следит, как я тасую колоду.

В её глазах нет никакого блеска, под одним из них виднеется синяк.

Кровь в моих венах бурлит, я заставляю себя не смотреть на мужчину. Её мужчину.

Когда она, наконец, отвлекается от повторяющихся движений моих рук и начинает поворачиваться на стуле, чтобы посмотреть на него, я резко прекращаю тасовать карты и бросаю их на стол. Она сильно вздрагивает, как я и предполагала. Но надеялась на обратное.

— Извини, — говорю я. Она смотрит на меня со страхом в глазах. Настоящим страхом. Но слабо улыбается мне. — Как тебя зовут?

— Люси, — говорит она.

— Итак, Люси. Я не буду спрашивать вслух, задай вопрос про себя.

Люси кивает. Я переворачиваю первую карточку. Уже знаю, какая будет. Края карты потерлись, и изображение со временем выцвело.

— Туз кубков, — говорю я, кладя карту на стол и придвигая её ближе к ней. Люси переводит взгляд с картинки на меня, вопросительно хмуря брови.

— Это означает, что нужно следовать своему внутреннему голосу. О чем он тебе говорит? Чего ты хочешь?

Я надеюсь, что она скажет только одно:

Сбежать.

Но она этого не говорит.

— Не знаю, — говорит она почти шёпотом. Разочарование вонзается мне в кожу, как заноза, когда она перебирает пальцами на столе, её простенькое золотое обручальное кольцо выглядит изношенным.

— Мэтт хочет купить ещё один участок земли для ведения сельского хозяйства в следующем году, но я хочу отложить немного денег для детей. Может быть, на недельку уехать из Небраски, отвезти детей к маме и не беспокоиться о ценах на бензин. Вы это имеете в виду…?

— Может быть, — я пожимаю плечами и беру карты, снова перетасовывая их. На этот раз я не буду специально направлять туз кубков на вершину колоды.

Я прочитаю всё, что покажут карты.

— Важно то, что это значит для тебя. Давай начнем сначала, повторяй вопрос в голове.

Я читаю Люси выпавшие карты. Семёрка кубков. Паж кубков. Двойка жезлов. Значит, она может изменить будущее, если будет готова поверить и принять перемены. Хотя, я даже не уверена, что она готова принять то, что я говорю ей. Едва я заканчиваю, как в палатку забегают трое её детей, две девочки и мальчик, с испачканными и липкими от конфет лицами.

Они болтают без умолку, каждый хочет первым рассказать ей о аттракционах, играх или представлениях.

«Здесь есть клоуны, мама. Мама, ты видела человека, который дышит огнем? Я видел игру, в которой можно выиграть плюшевые игрушки, мама, иди посмотри. Мама, мама, мама…»

— Дети, — прерывает их грубый голос у входа в мою палатку. Их худые тела застывают на месте от резкого тона. Глаза Люси, сидящей напротив меня, расширяются. Она не задерживает взгляд на мне, но я всё равно замечаю. Выражение вечного ужаса. Её лицо становится безжизненным. Я смотрю на мужчину, стоящего в дверях, с газировкой в одной руке и пачкой билетов на шоу в другой. — Давайте, берите. Будьте со своей мамашей в шатре через час.

Старший мальчик тянется за билетами и прижимает к груди, как будто их вырвут у него так же легко, как и дали.

— Спасибо, пап.

Дети протискиваются мимо отца, который неподвижно стоит у входа в палатку. Он смотрит, как они исчезают в толпе, потом переключает своё внимание на нас. Не сводя налитых кровью глаз с жены, он осушает содержимое пластикового стаканчика и кидает его на землю.

— Пошли.

Люси кивает и встает. Она кладет на стол двадцатидолларовую купюру, слегка улыбаясь и шепча слова благодарности. Я бы с удовольствием почитала карты ей бесплатно, но знаю таких мужчин, как он. Они непостоянны. Готовы вцепиться женщине в глотку за малейшее проявление неуважения, например, за жалость или благотворительность. Я давным-давно научилась придерживаться принципа обмена ценностями, даже если позже он наорет на нее за то, что она потратила деньги на какую-то хрень, по типу послания из вселенной.

Люси выходит из палатки. Муж смотрит ей вслед.

А затем поворачивается ко мне.

— Не надо забивать ей голову всякой чушью, — говорит он с усмешкой. — Она и так постоянно херню несет.

Я беру свои карты таро и тасую их.

Мое сердце с каждым бешеным ударом отдается в груди, но я сохраняю плавность движений, внешне я спокойна.

— Я так понимаю, ты не хочешь, чтобы я и тебе читала.

— Что ты ей сказала?

Мужчина проходит дальше в мою палатку и окидывает мой столик угрожающим взглядом. Я откидываюсь на спинку стула. Движение моих рук замедляется. Мы пристально смотрим друг на друга.

— То же самое, что я говорю всем, кто сюда заходит, — вру я. — Следуй за своими мечтами. Доверяй своему сердцу. В твоем будущем всё будет хорошо.

— В этом ты права, — он мрачно улыбается, берет со стола двадцатидолларовую купюру и демонстративно складывает её пополам перед моим лицом.

— В моем будущем у меня и правда всё будет хорошо.

Кивнув головой, он засовывает купюру в карман и уходит, направляясь к ближайшему киоску с прохладительными напитками, где стоит один из его таких же сомнительных друзей. Я бросаю на него свирепый взгляд, слежу за ним, пока, наконец, не закрываю глаза, пытаясь выбросить его из головы, перестраивая свою энергию и продолжаю тасовать карты. Тянусь за кристаллом Селенит, чтобы очистить стол и разорвать связь с клиенткой, но мои мысли продолжают возвращаться к Люси. Образ фиолетового синяка возле её глаза появляется перед глазами, как бы я ни старалась забыть. Её затуманенный взгляд преследует меня. Я столько раз видела этот взгляд раньше. У женщин, которые приходили вытянуть Туз кубков. У моей матери. В зеркале.

Делаю глубокий вдох. Вытягиваю первую карту, мысленно задавая себе вопрос.

Люси не просила о помощи. Но она ей нужна. Что мне делать?

Я переворачиваю первую карту и открываю глаза.

Башня. Переворот. Внезапная перемена.

Достаю ещё одну.

Двойка жезлов. Возможность есть, если выйти за стены своего замка. Земля за его пределами может быть каменистой, но она полна жизни. Рискнуть. Попробовать что-то новое. Смысл жизни появляется через выборы.

— Хм. Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь, но я спрашивала не об этом.

Рыцарь кубков. Новая любовь.

— Хватит. Я спросила, размозжить ли череп этому придурку. А не про любовь и прочую хрень. Расскажи мне о насущном вопросе.

Я снова тасую карты. Держу свой вопрос в голове и достаю первую карту.

Башня.

— Твою мать, бабуля. Угомонись уже.

Наполняю легкие глубоким вдохом, тереблю край карты и смотрю на площадь за дверью моей палатки. Пора уходить отсюда. Забыть о произошедшем. Переодеться и подготовиться к предстоящему выступлению в шатре. Проехаться по «Шару смерти» на мотоцикле с двумя другими исполнителями. У меня нет права на ошибку, мне нужно быть сосредоточенной. Но муж Люси всё ещё находится в поле моего зрения. И тут Базиль проходит мимо. Буду считать это знаком.

— Баз, — рявкаю я, останавливая подростка на полпути. Он долговязый, загорелый и испачкан мазутом. — Иди сюда.

Его глаза буквально искрятся. Губы растягиваются в улыбке, показывая отсутствие нескольких зубов.

— Это тебе дорого обойдется.

— Я ещё даже не сказала, чего хочу.

— Всё равно это тебе дорого обойдется.

Я закатываю глаза, и Баз ухмыляется, входя в мою палатку как типичный дерзкий пятнадцатилетний подросток. Я киваю в сторону ярмарки.

Он следит за моим взглядом.

— Видишь мужика в клетчатой рубашке, который стоит рядом с таверной «Бриолин»?

— У которого башка, как яйцо?

— Да. Мне нужны его документы. Водительские права. И двадцать баксов из бумажника.

Внимание База приковано к моим рукам, когда я убираю карту с Башней обратно в колоду.

— Я не вор. Я волшебник, — говорит он, и, взмахнув ладонями, достает цветок из рукава. — Единственное, что я краду, — это сердца.

Я закатываю глаза, и Баз улыбается, протягивая мне цветок.

— Я знаю. Но Яйцеголовый вор. Он только что украл у меня двадцать баксов, и я хочу, чтобы ты вернул их его жене. Которая со светлыми волосами и в голубой майке, — я киваю в сторону Люси, которая в одиночестве направляется к киоску с угощениями.

— Во время шоу с ней в шатре будут трое детей. Верни ей деньги, а мне принеси права.

Баз смотрит на меня, прищурившись.

— Что бы ты ни задумала, я могу помочь, ты же знаешь.

— Ты поможешь. Когда принесешь права.

— Я сделаю это бесплатно, если разрешишь мне помочь.

— Хрен тебе, малявка. Твоя мама подвесит меня за ключицы. Просто достань мне права. Я куплю тебе комикс про Венома.

Баз пожимает плечами. Ковыряет носком ботинка в примятой траве, стараясь делать вид, что ему всё равно.

— У меня их уже много.

— Но не из серии «Темные начала».

Баз переводит взгляд на меня. Я пытаюсь сдержать улыбку от восторга, который он не может скрыть.

— Я знаю, что тебе не хватает последних двух. Я подарю.

— Ладно… Но ещё я одолжу твой надувной бассейн.

Я морщу нос и наклоняю голову набок.

— Хорошо… наверное…

— И бананы.

— Хорошо.

— И ананас. И ещё какие-нибудь палочки, который кладут в коктейли.

— Ты не обнаглел? — другие циркачи и сотрудники часто посылают меня за разными вещами или вкусностями в городах, где мы останавливаемся, ведь у меня есть второй автомобиль, на котором можно выехать за пределы цирка. И мне не нужно переворачивать с ног на голову весь свой дом, чтобы просто сходить в магазин. Но у меня всегда просят одно и то же. Презервативы — часто. Тесты на беременность — тоже. Овощи по сезону. Свежие круассаны из местной пекарни. Книги. Виски. Но…

— Ананас?

— Мама сказала, что подарит мне игровую приставку, когда у нее наконец-то будет отпуск. Но вряд ли это когда-нибудь случится, поэтому я решил устроить ей отпуск сам, — Баз скрещивает руки на груди и принимает боевую стойку, как будто собирается вступить в бой. — Согласна или нет, Роуз?

Смягчившись, я протягиваю руку в его направлении.

— Договорились. Только будь осторожен, ладно? Яйцеголовый тот ещё мудак.

Баз кивает и пожимает мне руку, а затем уходит, отправляясь выполнять свою миссию. Я наблюдаю, как он прокладывает себе путь среди детишек с попкорном, сахарной ватой и мягкими игрушками, и мимо подростков, болтающих о лучших аттракционах, а также парочек, которые выходят из «Дома с привидениями» и смущенно смеются над тем, как сильно наши актеры напугали их. Я обожаю эти моменты в цирке «Сильверия», который уже стал моим домом. Моменты волшебства, какими бы незначительными они ни были.

Но сегодня единственное волшебство, которое меня манит, — темное и опасное.

Я наблюдаю, как Баз приближается к двум мужчинам. Мое сердце бешено колотится, когда он подходит к мужу Люси сзади и достает его бумажник из заднего кармана, пока тот смеется. Баз чуть-чуть разворачивается, ровно настолько, чтобы открыть бумажник и вытащить права. Потом достает деньги и засовывает их в свой карман джинсов, затем делает ещё один поворот. За одно мгновение бумажник снова оказывается в кармане мужчины.

Схватив свою колоду таро и Селенит, я выхожу из палатки, на ходу меняя табличку «ОТКРЫТО» на «ЗАКРЫТО», понимая, что потеряла клиента, увидев, как к палатке приближается женщина с двадцатидолларовой купюрой, зажатой в пальцах. Я замечаю мимолетную вспышку разочарования на её лице, но База держу в поле зрения. Он тоже смотрит на меня. Мы проходим мимо друг друга, когда я направляюсь к своему фургону. Я почти не чувствую этого, замечаю только потому, что знаю, чего ожидать. Легкое прикосновение к моему бедру.