Читаем Курс молодого бойца онлайн бесплатно

Весна постепенно набирала силу. Природа расцветала на глазах, высасывая из земли скопившуюся влагу. Родная Российская армия тоже распухала, вбирая в себя всё, что не смогло откосить, вылетело из институтов или купилось на сладкие басни про офигенно замечательные Вооружённые Силы. Кузьма Иванович Соколов, восемнадцати лет от роду, ехал на тракторе и думал о грядущих переменах в собственной жизни. Впереди явственно маячила перспектива срочной службы. Вот только повестки до сих пор не приходили. А невеста с красивым русским именем Варя почему-то смотрела на него грустными глазами и периодически хлюпала носом.

От вялых размышлений о будущем его отвлекло странное серебристое пятно на дороге. Поначалу оно показалось похожим на большую каплю ртути. Потом — на космический корабль. Но по мере приближения пятно всё же оказалось серебристой иномаркой. Впрочем, между полем с капустой и коровьим пастбищем она смотрелась не менее диковинно.

Кузьма подъехал поближе и остановился. Сидящий на капоте иномарки молодой парень в ослепительно белом костюме неторопливо обернулся. На фоне пастбища он тоже выглядел не по-человечески стерильным. Прямо как пришелец. Если не с другой планеты, так уж из другого мира точно.

— Эй, земляк! — окликнул он Кузьму на чистом русском языке.

Тот немного подумал, заглушил двигатель и вылез из кабины.

— Эй, земляк! — снова позвал парень.

— Это вы мне? — на всякий случай уточнил Кузьма Иванович.

Он вообще уважал чёткость жизненной позиции. К тому же торопиться ему было некуда. А значит, к разговору с новым человеком следовало подойти основательно.

— А что, здесь до хрена народу? Помоги, трактор твой нужен… машину толкануть! — нетерпеливо рыкнул пришелец.

Кузьма Иванович подошёл поближе. Серебристая иномарка торчала на обочине трассы Махновка — Нижние Пузыри словно памятник павшим японцам. Или корейцам — для простого русского тракториста Соколова разницы не было. Он обогнул намертво вставшую машину и вежливо сообщил:

— Ни фига себе тачка… первый раз такую вижу… Моща…

— Моща. А аккумулятор сдох… — зло сплюнул парень в белом костюме.

Кузьма закончил обход достопримечательности и заглянул в открытое окно. Внутренности японского чуда потрясали не меньше, чем внешний вид. Ни в одном из колхозных тракторов ничего похожего на кожаный салон и бортовой компьютер не было и близко. Запах — и тот оказался несколько необычным для автомобиля.

— Она что, на спирту работает? — удивлённо спросил Кузьма Иванович.

— Это у меня брат на спирту работает… Уже третий день… — хмыкнул горожанин.

И действительно, на заднем сиденье тут же обнаружился источник запаха. Там мирно посапывал укрытый пиджаком гуманоид, пьянющий в слякоть. Зрелище не вызывало положительных эмоций. Тем не менее, согласно этикету деревни Нижние Пузыри, следовало проявить интерес:

— А что за праздник?

— В армию уходит. Дежурный объезд родственников… У тётки с дядькой отметились, щас к родителям, в город едем… Сам-то служил?.

— Нет… пока, — с лёгким сожалением сказал Кузьма.

Парень скептически скривил губу:

— Чё, косим?.

— Косят в городе, а мы тут сено заготавливаем… Повестки ещё не было, — с достоинством ответил лучший тракторист колхоза Кузьма Иванович Соколов.

Пришелец из другого мира, на поверку оказавшийся нормальным парнем, просто одетым в белый костюм, вдруг улыбнулся и похлопал Кузьму по плечу:

— Ты, главное, не переживай. Повестка, она как посевная… Хошь не хошь — придёт обязательно!.

Проводы человека в армию — ритуал неизменный. Где бы они ни происходили. В программу входит: много выпить и плохо закусить; прослушать басни побывавших ТАМ и горестный плач родственников по женской линии и, наконец, поверить в чьё-нибудь клятвенное обещание дождаться… Все остальные детали могут меняться согласно условиям сельской или городской местности.

Призывник Соколов традиции знал. Поэтому на первый этап проводов смотрел спокойно. Провожали его по-деревенски. То есть закусывали мутноватый самогон квашеной капустой, грибочками и салом. И пели песни под гармошку. Сам виновник торжества пил мало.

Поэтому к середине вечера окончательно окосеть не успел. Это было, конечно, заметно. Кому другому подобного вопиющего пренебрежения могли и не простить. Но Кузьму Ивановича в деревне уважали.

Во-первых, за умение управляться с любой техникой. Во-вторых, за сильный удар с правой. Ну и за рассудительность. Он и школу-то окончил с золотой медалью… Чего в Нижних Пузырях отродясь не случалось.

На пике застолья начались танцы. Гармонист виртуозно, хотя и заунывно, сделал: «А я и не знал, что любовь может быть жестокой…»

Народ перешёл к активным телодвижениям, понемногу забывая о причине торжества. Кузьма незаметно просочился между парами, ловко комбинирующими вальс с рок-н-роллом, и вышел в сени. В полутёмной прохладе его ждали. Красивая девушка с простым русским именем Варя ухватила Кузьму за руку и потащила на улицу. По дороге она тихонько всхлипывала и шептала:

— Кузя, не выдержу я два года… Ну не выдержу я, Кузя…

Оказавшись на улице, они свернули за угол. Варя спрятала лицо на груди любимого и затихла. Кузьма Иванович как-то подозрительно хлюпнул носом, видимо, за компанию.

— Ну ладно, Варька, перестань! Ты лучше скажи, кто тебя научил повестки прятать? Это ж додуматься надо!

— Я тебя отпускать не хотела-а… — жалобно пропищала Варя, продолжая прятать лицо в недрах тёплого и уютного пиджака лучшего в мире тракториста.

— А если б меня посадили? За уклонение?! Тогда бы выдержала, что ли? — укоризненно прошептал он.

— Не посадили бы…

— Ещё как посадили бы!.

— Не посадили! У нас участковый — родственник…

— Да?. И сильно твой родственник Саньке Иванову в прошлом году помог? — Кузьма нежно погладил девушку по голове.

— Сравнил! Иванов для него никто! — Она сердито дёрнула плечами и, оторвавшись от него груди, ладошкой вытерла слёзы с порозовевших щёк.

— А я кто?

— А ты — будущий муж его племянницы! Или передумал?

Варя подняла руку и демонстративно покрутила на пальце новенькое блестящее колечко. Кузьма немного подумал, ибо поспешных ответов не любил. Потом, важно надувая губы, изрёк:

— Конечно, передумал… На фига мне такая: повестки тырит, да ещё дядя — мент… Так что, Вареник, ищи себе другого жениха!.

Девушка возмущённо вскрикнула и героически сжала маленькие крепкие кулачки:

— Вареник?! Я кого-то с пятого класса прошу не называть меня Вареник! Сейчас у меня этот кто-то по голове и схлопочет!

Однако нападение не удалось. Объект, очевидно с целью самообороны, нахально полез целоваться. Да ещё и с комментариями:

— Во, во, видали?! Ещё и психованная! Куда по голове!

Покалечишь!.

— Отлично! Комиссуют! — не собираясь сдаваться, выпалила Варя.

Но в этот момент их губы соприкоснулись… Короче говоря, наступил последний этап проводов обычного гражданина в армию.

Кузьма про себя отметил незыблемость традиций. А вот философски усмехнуться не смог. Потому что, когда дело касается тебя самого, ирония, безусловно, неуместна…

Виски — это хорошо. Пусть дилетанты утверждают, что импортный самогон ни в какое сравнение с отечественной водкой не идёт. Но хорошее виски — это действительно клёвое пойло. Если пить его вечером. А вот утром — вряд ли. Если ты, конечно, не Чуча…

Человек почувствовал шевеление и открыл один глаз. В поле зрения влезли тошнотворные остатки вчерашней тусовки. Особенно гадко выглядели недоеденные оливки. Человек издал стон, пытаясь определить, жив он или нет, а заодно понять, кто он такой. Стон получился противным. С привкусом вчерашнего виски. Тем не менее сразу стало ясно — человек жив. И даже способен вспомнить собственное имя.

— Мишка-а?. — сказал кто-то под боком.

Человек икнул и осознал себя. Он был существом мужского пола… По имени Михаил… По фамилии Медведев… По…фиг эти подробности! Голова гудела. Во рту шершавым навозным червяком ворочался сухой язык, явно принадлежащий смертельно больному бомжу.

— Медведь, ты пить будешь? — вдруг спросили его.

Он открыл второй глаз и поднял голову. Прямо перед ним качался стакан с виски. Михаил Медведев отодвинул стакан пальцем, сжал зубы и сел. Виски ему не хотелось категорически. Пить с бодуна могла только Чуча…

Смутные предчувствия его не обманули. На шикарной трёхспальной кровати системы «траходром» действительно сидела Чуча! Она была в оранжевой майке. Над майкой клубились ярко- фиолетовые патлы. Густо накрашенную разноцветной косметикой физиономию украшали серьги. Они торчали из ноздри, губы и бровей.

Боевая подруга ехидно сморщила продырявленный нос, покачала стакан и уточнила утренний расклад:

— Будешь?

Мишка поморщился:

— А воды нету?.

Чуча пошарила рукой под кроватью и выудила откуда-то бутылку минералки. Мишка ещё раз застонал, жадно приложившись к горлышку.

Пока он пил, подруга, демонстрируя полную невозмутимость, отхлебнула виски. Видимо, похмелье её не мучило. Она осмотрелась и одобрительно протянула:

— Да-а, Медведь, классную хату тебе папик оттопырил…

Мишка оторвался от бутылки.

— Ух-х!. Зашибись… Папик пока ещё не в курсе, КАКУЮ я квартиру снял…

— А про то, что тебя из университета попёрли, он в курсе?.

— Обойдётся, — буркнул Мишка и снова припал к бутыли с минералкой.

С каждым глотком жизнь стремительно налаживалась. В девятнадцать лет такие мелочи, как утренний бодун, имеют обыкновение пропадать быстро и бесследно. И тут по квартире пронзительной трелью разнёсся звонок. Чуча подпрыгнула на кровати, собираясь рвануть к двери в одной майке.

— Наверное, Белка с Рыжим пришли! Я открою!.

Мишка положил руку ей на плечо.

— Сиди, я сам…

В глазок он смотреть не стал, поскольку, кроме особо доверенной тусовки, адреса новой берлоги Медведя никто не знал. Он гостеприимно распахнул дверь и крикнул:

— Вэлкам ту зе пати!.

Не успело отгрохотать по этажам залихватское эхо, как в квартиру вошёл гость. Челюсть хозяина сама собой упала на грудь…

Стремительно вошедший мужчина, как ни странно, не походил на Рыжего. А тем более на Белку. Он был одет в солидный деловой костюм и бежевый плащ. Михаил Медведев гигантским усилием воли вернул челюсть на место. Он сглотнул похмельную слюну с привкусом виски и выдавил из себя:

— Папа?

Ответа не последовало. Отец молча прошёл мимо окаменевшего отпрыска, по дороге рассматривая «оттопыренную классную хату». Вот только восторга на его застывшем лице почему-то не появилось.

Завершив экскурсию, он развернулся к ошалевшему отпрыску и ледяным тоном спросил:

— Это, значит, твой институт?.

Мишкин язык прилип к нёбу, и ответ застрял между зубами. И в этот момент Медведев-старший обнаружил нормально похмелившуюся Чучу. Она успела воткнуть в уши плеер и во всю глотку пела, не в такт американскому хиту:

— Айм брек май харт!. на-на… на-на-на-а-а!.

Тонкий музыкальный слух никак не входил в тощий список Чучиных достоинств. Пение больше походило на оглушительный вопль раненной в красную задницу макаки. Папа ядовито прошипел, сдерживаясь из последних сил:

— А это твой декан, да?.

Мишка понял, что отцовского гнева избежать не удастся. Тем не менее он всё же отважился на робкую попытку оправдаться:

— Пап, я сейчас всё объясню…

Но было поздно. Отец взорвался:

— Ты мне лучше вот это объясни!! — Он выхватил из кармана кипу листков и энергично потряс ими перед Мишкиной физиономией.

— Что это? — промямлил тот.

— Это повестки! В военкомат! Я, видите ли, таким образом должен узнавать, что мой сын отчислен из вуза!!

— Я как раз собирался позвонить, всё рассказать, — виновато бормотнул Мишка.

— На-на-най, на-на-на! — жизнерадостно завопила Чуча.

— А вот на это, значит, пошли деньги за учёбу?! — Отец обвёл руками стол с остатками виски и кровать с блаженно вопящей Чучей.

Медведев-младший небрежно буркнул под нос:

— Подумаешь, какие-то полторы штуки…

А вот этого как раз говорить не стоило. В принципе, Павел Николаевич Медведев жлобом не был. Но как нормальный бизнесмен, выбившийся на приличный уровень благодаря упорству и трудоспособности, деньги ценил. Он сделал шаг к сыну и рявкнул:

— КАКИЕ-ТО?! Да ты!. Ты сам хоть копейку в жизни заработал?!

Ничего, армия тебе мозги вправит! — Он снова потряс в воздухе повестками.

Такого поворота событий Мишка не ожидал однозначно. Его голос приобрёл просительные интонации:

— Какая армия, па?! Ты что, меня не отмажешь? Эти вопросы сейчас просто решаются…

— Ни копейки больше от меня не получишь! — сурово отрезал отец и развернулся к двери.

— Очень надо! Я машину продам! — обиженно крикнул Мишка ему в спину.

Отец остановился и сгрёб со столика автомобильные ключи.

Вместо нежных слов прощания, перекрывая Чучины вопли, из коридора донеслось:

— Машину я забираю!.

Дверь оглушительно хлопнула. Мишка досадливо посмотрел на неё и бодро изрёк:

— Ну и не надо! Без тебя обойдусь! Что я, бабки не найду?.

С чего начинается армия? Ну уж точно не с картинки в твоём букваре. Упаси Господи показать такие картинки детям младшего школьного возраста! Тем, кто не в курсе, докладываю — Вооружённые Силы начинаются с военного комиссариата. Там необученный, необстрелянный, зачуханный призывник внезапно преображается в рядового Российской армии. То есть проходит медицинскую комиссию, стрижётся, моется, переодевается…

После чего становится необученным, необстрелянным и зачуханным новобранцем. Только потом человек может попасть в армию. Ну а там его уже и обучат, и обстреляют, и расчухают…

Строй призывников больше походил на толпу. Она изгибалась двумя рядами во дворе военкомата. Гардероб молодых людей состоял из барахла, которого лишиться было не жаль. Поэтому толпа напоминала не строй защитников Отечества, а смотр женихов в колхозе «Красный Лапоть». Перед сборищем прохаживался офицер с папкой и пересчитывал народ. Из-за забора ему мешала другая толпа — женская.

Оттуда рыдали матери и абсолютно безутешные подруги. Но офицер обладал зычным командным басом и невозмутимостью только что нажравшегося питона. Он вещал на весь двор, легко перекрывая гвалт:

— Значит, так. Я называю фамилию — вы громко говорите: «Я».

Авдеев!

Из строя донеслось чьё-то неуверенное:

— Я!.

Процесс учёта покатился отработанным порядком:

— Гунько!

— Присутствует.

— Кабанов!

— Я…

— Медведев!

Ответа не последовало. Мишка стоял во втором ряду и с интересом изучал соратников. Визуально. Физиономии вокруг вызывали у него живейший интерес. Общее впечатление можно было выразить одним словом: «Отстой!» В отличие от остальных, призывник Медведев щеголял в крутых джинсах от какого-то голубоватого модельера и клёвой куртке, наполовину состоящей из заклёпок и молний. Попутно с разглядыванием окружающего народа он слушал плеер, включенный на полную громкость. Вникать в отстойную военную ахинею ему было влом.

— Медведев!! — ещё раз выкрикнул офицер, добавив громкости.