<p>Тихон Васильевич Чурилин</p><p>Кроткий катарсис</p><p>Кроткий катарсис</p>ПОЛНАЯ ПОЭМА1.Берте Г.,
Зое, жене моей.
Не верба, не вербена – белой боли цвет,Невемой, невесомой, – темный солнца свет,Играет, растворяясь, расцветая – цвет.И сверху освещает лунный – Лилли – свет. Упа́нет На дно. Устанет: – Давно. И станетВесенним, весеннехмелея, нетленно, неленно – вино!2.Средь шумного бала…Среди сред салонных – пятница голубая.(Пятница, пятница, пятница-голубятница!..)Среди среднего света наступи, улыбаясь,Освети, иссвети, дорогая приятельница. Голубая, баю спой. Яркой, теплою каймой Небо черное обшей. Хороша, все хорошей! И меня От земли заслона Успокой. Я такой Как и ты.И рассыпь, распусти, разбросай неба теплые цветы.3. Чужевражее имя Твое не помеха.Сердце, очи, – мы тебя примемЖемчужина редкого меха. Чистые твои глаза – Дорогие образа.Смотришь – тайну вопрошаешь,Тайно к смерти поспешаешь. Ну, иди. Лебеди, лебеди, лебеди,Легко льнут твои слова.Слава, милая молва. Да, – Пришла Ты. Цветы На шлакЛьются, как Нарцисова вода.4. Яркая семья,– Или жена яркая – тихо теплом греет. А я – (семь я) –Как птица поверх гор горько реет.И там ты, там-тама тонами,Присутствуешь прекраснопросто с нами. И там – ты Облак Веданты.И хорошо, хаос, очищаясь, окунаться в купель.Какую? Голубую дорогую – детскую колыбель.5.Другая, дорогая догорает.
Как ярко высыпали звезды в поле…
У тебя груди маленькими снежными горами,
У нее – нету ничего: кипарис, ароматом доволен.
И ты, и она – искупленье.
Веселись – ты Февраль, Воскресенье,
И она, светло в смерть потопленье.
– Растопись, темный цвет, – угрызенье.
Цвету
Радостно, Ра, Аммон.
Страшной тьмы суету
Брыжжу соком, светом твоим, Лучезарный Лимон.
Звезды – цветочки ценные, горящие, негорячие, нехолодные, – ба́ю:
Солнце – Лучезарный Лимон – олелей лельеносно доха голубая!
7.(1)
Быть может умру,Наверно воскресну –И алогорячую амбруПоем в светозарности крестной.(2)
И там – редкий рай,Река горячоголубая.Здесь пускай золотая игра –В тяжелое марево мая.(3)
Местечко мое, –Матерь – целое место.Здесь мы тайно вдвоемС тобою, немая невеста.(4)
А другая – гори,Возродись и умри.Золотая заря – до зари.И вечерняя радость – парит!8. Канда́лы, ликуйте, Восьмерка, светись. Алейте, моего палисадника прутья,Рябите, рябина и розы, подснежник, жасмины – свет ввысь! Рай, Рай!.. А ты, тиходЕва моя, умирай. Вернись и воскресни, спустись нечудесно, И, здесь наяву, Тебя я так ярко сорву!9. Лик Куклы Велик.Голубые божественно букли,Седина светлосонных бровей,Не коронный, не тронный клобук ли,Ей, Монахине Марта, Сольвейг?Елена – Сольвейг, а Берта – Альдонса?Не могу говорить, я слепну от солнца,Смеюсь и киплю тиховейной травой,Молодою и старой немоей муравой.Влюблен?Чепуха. Я чертог, а она лед и лен.10. Странные страницы Странницы моей.Эти песни как пена Радоницы,Синяя птица – сестра ей. И ей. И той.О сердце, свет твой – простой:Люби и лелей. Люби и молись.Не целуй, не цени – купиной ледяной опались.11.Господи – горячо проснуться, поглядеть на рай,Арарат Твой алый: гори не сгорай.Закончить золотом и черньюИ киноварью обвести.А карандаш, мой стиль вечерний,Иначе – ино – шелестит.Я инок истинный отныне –Простее путь, но вздрогнуть разИ рай, столь радостный в пустыне,Еще хоть раз узнать с утра.Писал я ново, неожданно,И любовался и светлел.И светлый нож – от Иоанны –В руке сверкал, сиял, алел.Им жертву – белый цвет невемый,Безкровно скромно освещу.И вновь услышу: – две мы, две мы:Сливай в священную свечу.14/II – 15/II – 16/II.
1916.
Москва.
