Читаем Клиенты онлайн бесплатно
Мой ленивый взгляд скользит по небольшой части студии, которая служит мне кухней. По крайней мере, она функциональна. Холодильник полноразмерный, и под плитой с двумя конфорками есть даже крошечная духовка. Но по странной оплошности ни у одного из шкафов нет дверей. Очевидно, стекло на них разбилось, когда здесь жил последний арендатор, и компании было всё равно, заменили их или нет. В результате моя кухня выглядит так, словно в отверстиях, которые должны быть дверцами шкафов, таращатся глаза.
Я резко сажусь.
Я закрываю лицо руками и стону, меня поражает истинная глубина моего положения.
Моя студия — одна из их «стартовых квартир», самых дешёвых, которые они предлагают начинающим юристам, только что закончившим юридическую школу, чтобы они помогали нам, пока мы наращиваем наш доход. Взамен они абсолютно ничего не содержат, и нам не разрешается жаловаться.
Я вылезаю из постели, моё сердце бешено колотится.
— Но если квартира принадлежит им, это значит, что они меня выселят, — говорю я вслух своему маленькому дому. — Куда я пойду?
Я снова оглядываюсь по сторонам, видя всё это место в новом свете.
По крайней мере, это место дешёвое.
— Мишель, ты должна перестать накручивать себя, — я наставляю себя, прижимая руку к сердцу и делая несколько глубоких вдохов. Когда я, наконец, снова чувствую спокойствие, я делаю два шага на кухню.
— Сделай что-нибудь полезное. Например, приготовь что-нибудь вкусненькое к тому дешёвому вину, которое ты пила весь день.
Решившись, я делаю два коротких шага на кухню и роюсь в своих шкафчиках.
— Ага! Вкусняшки, — я достаю коробку с макаронами и сыром и быстро начинаю их готовить.
Ожидая, пока закипит вода, я раскладываю свои варианты.
— Во-первых, выселение неизбежно, так что же дальше?
Я верчу в руках пакет с сыром, обдумывая варианты. О доме моих родителей не может быть и речи, тем более что они с самого начала не поддерживали мой приезд в Нью-Йорк. Они были шокированы ценами и уверены, что меня изобьют и убьют в течение недели.
— Ладно, понятия не имею, куда пойти. Как насчёт того, что делать?
Вода начинает быстро закипать. Я всыпаю лапшу, надеясь, что меня осенит вдохновение. Вместо этого я ловлю себя на том, что смотрю в кастрюлю и снова и снова прокручиваю в голове события дня.
Несмотря на то, что я сильно облажалась, в этом всё равно нет никакого смысла. Сообщить обо мне властям — это большое дело. Я потеряю свою юридическую лицензию, и ни один работодатель не возьмёт меня на работу. Но проблема Дженсена, как известно большинству из нас, младших юристов, в том, что он горд. К сожалению, эта гордость выливается в гнев, только если кто-то из нас ему противоречит.
Больно осознавать, что я стала жертвой собственной глупости Дженсена, но также странно успокаивает осознание того, что это произошло не потому, что я ужасный юрист.
Я возвращаюсь в свою постель, больше не заботясь о том, чтобы притворяться, что со мной всё в порядке. Слёзы начинают стекать по моим щекам, и я тихонько всхлипываю.
Я явно не в порядке. Потому что, даже если Дженсен уволил меня просто для того, чтобы защитить своё эго, всё равно остаётся факт, что у меня нет работы и нет надежды практиковать в качестве юриста, точка, если у меня отзовут лицензию.




