Читаем Клиенты онлайн бесплатно
Когда я впервые узнала, что беременна, я была блаженно счастлива, просто изучая и развивая свои отношения с Томом и Габриелем. Но когда мой маленький зеленоглазый малыш появился на свет, я внезапно поняла, каково это — любить кого-то вне всяких сомнений. Эмеральд пополнила нашу маленькую семью, и теперь я с трудом могу вспомнить жизнь до неё.
Из нас троих получилась отличная команда родителей, и я не могу не смотреть с любовью на двух миллиардеров, с которыми я решила провести свою жизнь.
— Я надеюсь, мы не прервали встречу, — голос Тома отвлекает меня от моих размышлений. Я улыбаюсь своему великолепному парню, всегда благодарная за его спокойное поведение.
— Нет, вовсе нет. Я только что закончила селекторное совещание, а она, — я показываю на хихикающую маленькую девочку, — только что проснулась после утреннего сна.
Я протягиваю руки к дочери, и Габриель нежно перекладывает её в мои объятия. Она воркует и хихикает, пока мы втроём смеёмся и толпимся вокруг любви всей нашей жизни.
В конце концов, мы решили назвать девочку Эмеральд по двум причинам. Во-первых, потому что у нее ярко-зеленые глаза, и мы сразу же были поражены их цветом. А во-вторых, из-за той роли, которую изумрудное ожерелье сыграло в нашей жизни. По их словам, это был первый подарок, который братья Костас купили мне из любви. Они купили его не потому, что я была их питомцем, или потому, что я принадлежала им. Они купили его, потому что любили меня и хотели, чтобы у меня было что-то своё.
Я прижимаюсь к своей малышке, немного смеясь от приятных воспоминаний. Том сказал мне, что после того, как я сбежала, они обыскали особняк вдоль и поперёк, прочесывая коридоры в поисках меня. Наконец, в моей спальне они наткнулись на глупое ожерелье, одиноко лежащее на моём комоде. Тогда они поняли, что нечто столь прекрасное никогда не следует оставлять позади, и решили преследовать меня, несмотря ни на что.
Я крепко прижимаю к себе дочь, почти боясь представить жизнь без Габриеля, Тома и моей малышки. Эмеральд воркует в ответ на мои поцелуи, отчего мне хочется обнять её еще крепче.
— Ладно, очередь папы, — говорит Том, протягивая руку к своей маленькой дочурке. Я вручаю ему дочку и иду к своему столу, чтобы привести в порядок кое-какие бумаги.
— Итак, вы, парни, знаете, я, конечно, рада, что вы приходите, когда захотите, но почему вы здесь так рано? Мне не нужно быть в суде до... — я смотрю на часы, — до двух часов.
— Мы подумали, что сначала пригласим тебя пообедать, до суда.
Габриель мягко улыбается мне. Я могу сказать, что он не хочет меня расстраивать, но никто из нас не может избежать разговора о предстоящем судебном процессе, тем более что я важный свидетель.
Я дотрагиваюсь до изумрудного ожерелья на шее — в последнее время я редко его снимаю — и задаюсь вопросом, смогу ли я справиться с обедом, учитывая то, что произойдёт в зале суда.
— Это было бы замечательно, но я не собираюсь лгать. Я не уверена, сколько я смогу съесть. Заседание обещает быть таким напряжённым и эмоциональным.
Том перестает трясти Эмеральд, чтобы посмотреть на меня.
— Так и будет, но мы здесь ради тебя, милая. Мы тебя прикроем, — Габриель кивает, подтверждая заявление Тома.
Но дело не только в суде. Дело в том, что мне снова придётся встретиться с Дженсеном Дрейпером, моим бывшим боссом. Он вызывает у меня тошноту, и мой желудок скручивается в предвкушении.
В конце концов, оказывается, что мы с Джун были не единственными женщинами, у которых были истории об ужасающем поведении Дженсена. Через несколько месяцев после того, как Джун ушла из «Дрейпер Пибоди», наш бывший босс был арестован за попытку соблазнить несовершеннолетнюю стажёрку. И вскоре после этого стало известно, что он оказывал давление на многих женщин в фирме, чтобы они доставляли ему удовольствие или что-то ещё. Было приятно наблюдать, как таких придурков, как Дженсен, наконец-то арестовывают, и мы с Джун готовы дать показания в ближайшие недели.
Я постукиваю пальцами по краю стола, думая о своём решении присоединиться к судебному процессу против Дженсена Дрейпера.
— Ты всё ещё обдумываешь то, что собираешься сказать? — мягко спрашивает меня Том, всегда чуткий к моему настроению.
Я слабо улыбаюсь своему возлюбленному, не зная, как выразить свои чувства.
— Да, — отвечаю я, а затем опускаю взгляд. — Я тоже беспокоюсь о том, что все скажут о нас. Вы знаете, что они будут задавать вопросы о моём прошлом, а я не могу скрывать наши отношения. К тому же, вы знаете, как пресса любит сплетни. После того, как Сара и Виктория объявили о своих лесбийских отношениях, газеты взбесились. Они не могли поверить, что им в руки попала драгоценность: две бывшие жены миллиардеров братьев Костас на самом деле лесбиянки-любовницы и живут в одной квартире.
Том слегка посмеивается.
— Но ты же знаешь, чем это обернулось, — говорит он с весельем.
Я печально улыбаюсь.
