Читаем Киллашандра Crystal Singer - 2 онлайн бесплатно
Как только в желудке появилась твёрдая пища, она продолжила дегустацию спиртного. Хотя Киллашандра, благодаря изменённому баллибраном пищеварению, ничуть не пьянела, она была очень весела и заразительно пела, направляясь в туалеты и плескаясь в ароматизированной воде ванны. Она продолжала петь, её воображение захватило буйную балладу, обычно исполняемую тенором, по пути в спальню. Мягкий свет дополнял мерцающее сияние, и, с любопытством, она подошла к окну, наблюдая за тремя из четырёх малых лун Оптерии, одна из которых находилась достаточно близко, чтобы отчётливо были видны кратеры и обширные бесплодные равнины. Заворожённая, Киллашандра прервала балладу и начала завораживающий любовный дуэт из экзотической оперы Балифа «Путешественники», который казался особенно подходящим к обстановке.
Когда по команде к ней присоединился тенор, она на мгновение запнулась. Затем, несмотря на изумление от спонтанности в столь жёстко контролируемой обстановке, она продолжила: «Путешественники» были её последней оперой в студенческие годы на Фуэрте, поэтому она знала её достаточно хорошо, чтобы отвлечься от слов. И у него был прекрасный, богатый, хорошо поставленный голос. Возможно, ему нужна была чуть большая поддержка для соль и ля в последних трёх тактах – она была бы поражена, если бы он смог взять высокое до вместе с ней – но он твёрдо чувствовал динамические требования и пел с большой чуткостью. Когда тенор подхватил мелодию, она собралась для напряжённого финала, обрадовавшись, что её голос всё ещё достаточно гибок для динамики и высокого до. Тенор, не теряя вибраций, выбрал ля, но это было величественное, звонкое ля, и она аплодировала его решению.
Она продолжала тянуть, упорно желая, чтобы он остановился, но, как оказалось, они оборвали пение в одно и то же мгновение, словно провели бесчисленные репетиции, которых требовало такое вдохновенное пение.
«Когда же наши пути снова пересекутся?» — спросила она в речитативе, последовавшем за этим впечатляющим дуэтом.
«Когда луны Радомаха озаряют небо размеренным танцем». Невидимая тенор обладала также ярким голосом и, что ещё лучше, ценила юмор в их импровизированном исполнении, улавливая искры смеха в его декламируемых фразах. Не находил ли он слова и саму оперу несколько нелепыми в суровой обстановке Оптерианского комплекса?
Внезапно двор внизу озарился прожекторами. На мостовую выбежали люди, выкрикивая приказы о тишине. Прежде чем отойти от окна, Киллашандра мельком увидела в окне прямо напротив её, но этажом выше, фигуру, исчезающую в защитной темноте. Сопрано и тенор покинули сцену, пока статисты усердно и тщетно искали заговорщиков.
Киллашандра налила себе полный бокал чего-то, что, судя по этикетке, было крепленым вином. Это был странный музыкальный центр, если импровизированное пение, да еще и такого высокого уровня, встречало ответ карательной силой.
Она допила напиток, погасила свет в номере и в молочном свете луны улеглась в постель. Несмотря на желание спать, её мысли блуждали по сценам оперы «Балиф» и печали несчастных влюблённых. Надо не забыть спросить у Мирбетана, кто этот тенор. Прекрасный голос! Гораздо лучше, чем у прыщавого дурачка, который пел её партию в «Фуэрте»!
Утренний звон, тихий, но коварный, разбудил её. Она приподнялась на локте, увидела, что рассвет только начинается, застонала и, накинув на голову лёгкое покрывало, снова уснула. Раздался второй, более громкий, звон. Ругаясь, Килашандра подошла к пульту и набрала номер, который дал ей Мирбетан. «Неужели нет способа остановить этот проклятый звон в этой квартире? Представь, просыпаться на рассвете!»
«Так положено, член Гильдии, но я сообщу Контролю, что ваша квартира должна быть исключена из Восходящего Звона».
«И все остальные, пожалуйста! Я не потерплю командования колоколами, барабанами, свистом, визгом или неразборчивыми звуками. И кто обладает этим замечательно красивым тенором?»
Мирбетан бросил на Киллашандру испуганный взгляд. «Тебя это встревожило…»
«Ни в малейшей степени. Но если это качество природного музыкального таланта на Оптерии, я впечатлён».
«Центр не поощряет открытое выражение своего мнения». Холодное отрицание Мирбетана мгновенно вызвало враждебность Киллашандры.
«Вы хотите сказать, что этот тенор – исключение из вашей оперной школы?»
«Вы неправильно понимаете ситуацию, член Гильдии. Все учебные центры на Оптерии делают упор на клавишные инструменты».
«Вы имеете в виду только этот орган?»
«Конечно. Орган — это высший из инструментов,
объединяя – ”
«Избавь меня от шумихи, Мирбета». Киллашандра смутно наслаждалась шоком, который её заявление вызвало у женщины. Затем она смягчилась. «О, я согласна, что оптерианский орган — первоклассный инструмент, но этот тенор сам по себе был весьма впечатляющим».
«Вас не следовало беспокоить…»
«Фардлс! Мне очень понравилось петь с ним».
Глаза Мирбетана округлились от нового шока. «Ты… был тем другим певцом?»
