Читаем Карнавал Хилл онлайн бесплатно

КАРНАВАЛ-ХИЛЛ

«Команда Арлекина», Книга 3

Кэролайн Пекхэм и Сюзанна Валенти

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur

Эта книга посвящена Дворняге.

Он знает, когда начинается дерьмо, и знает, как помочиться на ублюдка, когда ему плохо.

Нам нравится твой гнев и твоя яростная, неумолимая натура, упакованная в крошечную пушистую упаковку.

Нам нравится, что ты ежедневно мочишься в горшки с цветами Фокса, и что ты никогда, никогда не простишь его за то, что он накричал на тебя, потому что КАК. СМЕЕТ. ОН?

И нам нравится, что ты, без ведома Фокса, используешь его подушку, чтобы почесать свою задницу всякий раз, когда у тебя появляется такая возможность.

Итак, мы приветствуем тебя, Дворняга!

Мои глаза были закрыты, а в голове звучала песня Otis Redding «Sittin' On the Dock of the Bay», и я представляла, как чувствую солнце на своей коже, пальцы ног в воде, а также вкус свободы на губах.

Рай всегда был для меня такими простыми. Смех в воздухе и тепло наших тел всех вместе, пока мы пили краденое пиво и позволяли приливу унести с собой наши проблемы.

Вот где я была. На солнце со своими мальчиками, а не запертая в этом металлическом гробу. Пыль не забивала мне горло, и мои конечности не кричали мне, чтобы я двигалась, а не торчала здесь так чертовски долго.

Я не упала с полусогнутыми коленями и ступнями, вопящими от боли из-за туфель на шпильках, которые я не могла расстегнуть. В моем сердце не было агонии, поскольку страх за моих мальчиков разрывал меня на части, и я продолжала прокручивать в голове последние моменты, когда я видела Чейза перед обрушением здания.

Все это было нереально. Это не могло быть реальностью.

Потому что Otis Redding начал петь припев, у меня на сердце стало легче, и я рассмеялась.

— Смелее, малышка, — подбодрил меня Чейз, и я застонала, закрыв глаза рукой, когда драматично плюхнулась обратно на горячие деревянные доски маленького причала.

— Вы, ребята, издеваетесь надо мной, потому что я единственная девушка, — обвинила я, приоткрыв один глаз, и увидела, что Джей-Джей ухмыляется мне, потягивая пиво.

— Неправда, — сказал он. — Мы выбираем тебя, потому что ты самая храбрая. Чейз больше никому не кидал вызов, потому что знал, что мы бы этого не сделали.

Я ухмыльнулась при мысли об этом и приподнялась на локтях, покачивая пальцами ног взад-вперед в прохладной воде.

— Правда?

— Нет, — возразил Маверик. — Я не боюсь это сделать.

Я фыркнула, потому что, конечно же, он не боялся. Рик ничего не боялся делать.

Глаза Фокса были прикованы ко мне, и он оглянулся в сторону своего дома, прежде чем покачать головой.

— Я сделаю это, — сказал он. — У меня не будет таких больших неприятностей, если меня поймают.

— Бу, — пожаловалась я. — Тогда это невесело.

Я допила остатки пива, наслаждаясь туманом, который оно оставило в моей голове, и вскочила, тоже посмотрев в сторону «Дома-Арлекинов». Украсть ключи было бы самым простым способом, но, оглянувшись на шикарный скоростной катер, который Лютер только что купил, я понял, что не хочу идти простым путем. Кроме того, идея пробраться в этот дом, пока там был страшный папочка Фокса, мне не нравилась.

— Я могу сделать это без ключей, — решила я, предпочитая эту идею шансу, что Лютер застукает меня в доме.

— Это была просто шутка, красотка. — Джей-Джей поймал меня за руку, чтобы остановить, когда я перевела взгляд на лодку, но я только закатила глаза.

— Если я могу угнать машину, я смогу угнать и лодку, Джей-Джей. Кроме того, Лютер даже не узнает, что мы ее взяли. Только не говорите мне, что теперь вы решили струсить?

В ответ на это предположение раздался шум протестов, и я ухмыльнулась, расстегивая шорты и сбрасывая их, прежде чем снять футболку.

— Не смейтесь, — огрызнулась я, когда они все уставились на мое дурацкое сиреневое бикини, которое больше не подходило по размеру. — Моя дурацкая грудь продолжает расти, и я уже знаю, что она вываливается. Но на днях я попыталась украсть новый комплект из того магазина на Тайд-Стрит, и сука, работавшая там, заметила меня, так что мне пришлось бежать.

— Да, я как раз думал, какие у тебя дурацкие сиськи. Ты выглядишь чертовски ужасно, красавица, — фыркнул Маверик, и Фокс ударил его кулаком по руке.

— Ага, а тебя бы не взбесило, если бы твой член все время рос и рос, а у тебя больше не было бы подходящих по размеру боксеров, — фыркнула я на него.

— Я думаю, у Джей-Джея сейчас как раз такая проблема, — пошутил Чейз, и Джей-Джей выругался, набросился на него и ударил, а затем они покатились по причалу.

— Да пошли вы, ребята, — проворчала я, возвращая свое внимание к катеру, прежде чем нырнуть в океан и исчезнуть под волнами.

Вода поцеловала мою нагретую солнцем кожу, когда я скользнула под нее, поплыла к лодке и вынырнула с другой стороны, прежде чем подтянуться и забраться в нее.

Я пригнулась пониже на случай, если кто-нибудь из людей Лютера выглянет и заметит меня, затем открыла панель рядом с рулем и начала возиться с проводкой этой штуковины.

Я широко улыбнулась, когда двигатель с рычанием ожил, и парни с торжествующим воплем бросились на борт, бросая мне пиво и закуски, пока Фокс отвязывал судно, и вскоре мы уже мчались к горизонту, окрашивая воздух смехом.

Я осталась там, на той лодке, с моими смеющимися мальчиками, и солнцем, целующим мою плоть.

Я не была здесь заперта.

Мне не было трудно дышать.

Я не собиралась умирать в полном одиночестве в темноте.

Я купалась в лучах солнца с улыбкой на лице, а Otis Redding снова пел, и именно там я хотела оставаться так долго, как только могла. На самом деле, я бы осталась там навсегда, если бы у меня был выбор. Потому что ничего хорошего никогда не получалось из того, чтобы уйти из-под этого солнечного света обратно в тьму моей реальности. Так что я бы предпочла остаться, и в моем сердце была бы любовь, а на губах — смех, и реальность не смогла бы догнать меня, потому что наш катер был слишком быстрым, и мы собирались вечно скрываться за горизонтом.

— Роуг! — Я взревел, хватаясь за обломки, отбрасывая от себя огромные каменные глыбы, пока пытался докопаться до глубин разрушенного «Кукольного Домика». — Позови меня, красавица, покажи мне, где ты.

Утреннее солнце палило мне в спину, я снял футболку, а пот заливал меня всего, пока я задыхался от жажды. Но я не останавливался. Я работал как сумасшедший всю ночь, пытаясь добраться до нее, и не собирался сдаваться, пока она снова не окажется в моих объятиях. Я едва успел выбраться из этого гребаного места, когда рухнула крыша, но каким-то чудом я добрался до балкона и нырнул с него в бассейн. И ладно, чертовы Фокс и Джей-Джей тоже это сделали. Не то чтобы меня это волновало.

Тихий, отчаянный голосок в глубине моей головы продолжал нашептывать мне, что Чейз тоже находился под этими завалами, как и моя девочка, и я, возможно, ненавидел этого мудака, но почему-то его смерть здесь, так образом казалась неправильной. Он должен был умереть от моих рук, черт возьми.

— Вот. — Появился Лютер, протягивая мне бутылку воды.

Он тоже был без футболки, пыль покрывала его татуированную грудь, потому что он работал вместе с нами. Вся Команда «Арлекина» была здесь, разгребая завалы, а я просто игнорировал их, держась на расстоянии от Фокса и Джей-Джея, которые работали на другой стороне здания вместе с половиной жителей города, пришедших на помощь. Пожарные, полиция и чертовы морские спасатели тоже были здесь, и все боролись за то, чтобы как можно скорее вытащить выживших. Каждый раз, когда кого-то вытаскивали из-под обломков, раздавался крик, и мои глаза устремлялись к их волосам, а надежда возрастала, чтобы снова разбиться вдребезги.

Где она, черт возьми?

Я оттолкнул руку Лютера с бутылкой от своего лица, и он схватил меня за руку, впихивая воду в мою ладонь. Я зарычал, не глядя на него, но все равно отхлебнул воды, выпив все до последней капли, потому что решил, что будет лучше, если я не упаду замертво от жажды и солнечного удара до того, как найду ее.

— Это нужно осмотреть. — Он указал на рану на моей руке, которая была забита пылью и грязью, но я просто вернулся к раскопкам, бросив бутылку с водой обратно в него, так что она отскочила от его пресса.

— Мы найдем ее, сынок, — пообещал Лютер, и маленькая бело-коричневая собачка, следовавшая за ним по пятам, тявкнула, словно соглашаясь.

Лютер появился с псом примерно через полчаса после того, как рухнуло здание, и он всю ночь бегал туда-сюда между ним, Джей-Джеем и Фоксом, тявкая и принюхиваясь, как будто он так же отчаянно, как и все мы, хотел найти Роуг. Она как-то упомянула, что приютила маленького бродяжку, и я подумал, не он ли это. Пес, похоже, не знал, как ко мне относиться, но иногда подкрадывался поближе, чтобы обнюхать мои пятки.

Лютер был в ярости после того, как Фокс сказал ему, что Джолин предала его, продала гребаному Шону. Его глаза стали стальными и кровожадными, но, когда Фокс сказал ему, что она мертва, он кивнул, и тьма немного рассеялась в его взгляде. Я знал только одного ублюдка, достаточно жестокого, чтобы удовлетворенно кивнуть, услышав, что его собственная плоть и кровь погибла вместе со своим мужем. И это был он. Может, она и предала его, но, черт возьми, он был хладнокровен. Не то чтобы это было для меня новостью. Он даже глазом не моргнул, когда на рассвете их тела извлекли из-под обломков. Несколько долгих секунд он просто смотрел на изломанное тело сестры, потом сплюнул на землю рядом с ней и вернулся к раскопкам.

— Ты этого не знаешь, — прорычал я Лютеру, швыряя огромный кусок камня себе за спину.

Там были люди, которые убирали все, что мы отбрасывали в сторону, чтобы кучи не становились слишком большими, но они стояли довольно далеко от меня, потому что это была гребаная опасная зона.

— Она сильная, — твердо сказал Лютер. — И она умна. Она наверняка нашла способ…

— Не надо, — рявкнул я на него. — Хватит тратить энергию впустую, старик, продолжай копать.

Он кивнул, придвинулся ко мне ближе и стал помогать разгребать завалы. Я не послал его на хуй, потому что мне нужна была рабочая сила, и пока он молчал, я мог его терпеть. Ради Роуг.

Мы работали как собаки, наши руки были в крови и волдырях, часы пролетали незаметно, а беспокойство начало прожигать дыру в моей груди.

Где она?

Она не может уйти.

Моя девочка должна быть где-то здесь.