Читаем Короли карантина онлайн бесплатно

Действия этой серии происходят в вымышленном американском штате Секвойя и сосредоточены вокруг пандемии, аналогичной, но более экстремальной, чем коронавирус. Она посвящается всем, кто находится в самоизоляции, карантине и всем ключевым работникам, которые борются в это невероятно трудное время. Мы надеемся, что эта книга развлечет вас на несколько часов, позволит отвлечься от реальности и забыть о том факте, что вы не можете увидеть своих близких прямо сейчас и скучаете по нормальной жизни.

Нет ничего лучше, чем начинать свой первый день в новой школе с того, что твой отец кладет тебе на колени пистолет.

— Папа! — Ахнула я, хватая девятимиллиметровый "Глок" и протягивая ему обратно. — Ты с ума сошел?

Его обычно гладкий лоб наморщился таким образом, что это говорило мне, что он собирается показать мне свою суровую сторону. Мы были ближе, чем два завязанных ожерелья, и так же неразлучны, но, когда его обычно долгий запал иссякал, он становился страшным сукиным сыном. У меня запал был дольше, чем у него, но я не думаю, что смогу выдержать взгляд Фредди Крюгера, которым он смотрел на меня прямо сейчас.

— Татум, я собираюсь сказать это только один раз. — Он потянулся к заднему сиденью нашей "Ауди А4 Универсал", снял с него мой рюкзак и расстегнул передний карман. Он засунул пистолет внутрь, прежде чем я успела высказать еще какие-либо жалобы, и помчался дальше. — Это для твоей защиты. Ты возьмешь его с собой.

— Папа, это школа-интернат для самых богатых детей в штате Секвойя и за его пределами. Что со мной здесь может случиться?

Он издал саркастическое «ха!», поправляя очки на носу. Это было единственное, что напоминало о том, что он вирусолог. Он был любителем оружия, имел черный пояс по карате, на костяшках пальцев у него были шрамы от драк, в которых он участвовал в юности, а его любимым хобби было планирование судного дня. Например, он законно купил дом в Элмвуд-Форест в нескольких часах езды к северу отсюда с бункером, набитым достаточным количеством консервов, чтобы мы продержались до трехтысячного года.

Проще говоря, он был худшим кошмаром любого подростка. Вероятно, поэтому я старалась, чтобы мои свидания были краткими и по существу. Кроме того, учитывая то, как мы постоянно переезжали, секс на одну ночь был хорошим способом защитить себя от разбитого сердца. Если бы у меня не было намерения делать так, чтобы что-то длилось дольше нескольких часов за раз, тогда мне никогда не пришлось бы беспокоиться о душевной боли и всех тех других приятных вещах, которых я предпочла бы избежать. В любом случае, я уже получила свою изрядную долю этого, когда была ребенком, после того как мама взяла и ушла от нас.

Папа вцепился в спинку моего сиденья, наклонился ближе и пристально посмотрел на меня.

— Я многое повидал в жизни, Малышка.

Я закатила глаза, услышав это прозвище, и отвернулась, глядя сквозь железные ворота перед нами. Огромная, посыпанная гравием подъездная дорожка вела к готическому особняку в дальнем конце. Это выглядело как нечто, взятое из фильма ужасов — облака над головой не пропускали ни лучика света, чтобы осветить древние серые стены. Кто вообще построил такое место у черта на куличках? Граф Дракула?

— Посмотри на меня, Малышка, — прорычал папа, и от его тона у меня участился пульс.

Я повернулась к нему, нахмурившись, пытаясь понять, почему он вел себя как сумасшедший из-за того, что я отправилась в школу-интернат. Не то чтобы я хотела приезжать сюда. Он был тем, кто давил и давил, пока я не согласилась. Он сказал, что ему нужно работать. Он утверждал, что ему нужно путешествовать по всей стране. Но почему я не могла просто поехать с ним? Я делала это всю свою жизнь. Зачем останавливаться сейчас?

— Тебе нужна хоть какая-то стабильность. И теперь, когда вирус «Аид» захватывает мир, я нужен ему сейчас больше, чем когда-либо.

Я прищелкнула языком. Вирус. Последние пару месяцев "вирус" был в нашей жизни как раздражающий сосед, который позволял своей собаке гадить на нашу лужайку и подглядывал за нашим забором всякий раз, когда нам становилось слишком уютно в нашем собственном пространстве. Это был вездесущий, одинокий сосед-извращенец, которому нужно было наладить жизнь.

Я знала, что папа должен был это сделать. Он был важен. Он работал над лекарством, которое спасет миллионы людей, когда эта болезнь выйдет из-под контроля — что, очевидно, и произойдет. Но здесь, в северной Секвойе, не было ни одного случая заражения вирусом «Аид». Пока даже в соседнем штате. Число случаев заболевания в Америке в целом исчислялось сотнями, но папа был вирусологом и знал об этом больше, чем сейчас сообщает правительство. Если вирус выйдет из-под контроля, все станет плохо. Действительно плохо.

Проблема была в том, что папа был единственным человеком в моей жизни. Возможно, это было эгоистично, но я не хотела отказываться от него. Мы так часто переезжали, что единственные друзья, которые у меня были, оказались недолговечными как хорошая погода. С годами я больше стала предпочитать компанию книг, чем людей, когда папы не было рядом. Персонажи никогда не смогли бы сбежать от меня. Не тогда, когда я могла запереть их в своем «Kindle» до конца времен. Сосунки.

Я бьюсь затылком о сиденье, понимая, что это глупо, но меня это не волнует, и я рычу от досады.

— Почему я не могу просто поехать с тобой?

— Не возвращайся к этому старому спору, Татум. Мы уже давно это решили. Не то чтобы я хотел оставлять тебя здесь.

Я повернулась к нему, обнаружив в его глазах столько любви, что у меня защемило сердце. Папа был моей единственной постоянной вещью в этом мире. Как бы мне ни было неприятно это признавать, выходя из машины в это жуткое здание, как из фильма ужасов, я немного нервничала. И из-за безумного взгляда, которым наградил меня папа, и пистолета, который он только что спрятал в моей сумке, я не совсем получала успокаивающие флюиды, в которых нуждалась прямо сейчас. Конечно, меня учили стрелять, драться и добывать пищу. Но это не был апокалипсис. Я думаю, что по сравнению с ним, это была бы прогулка в парке. Потому что это было единственное, чего я действительно боялась. Привязанности.

Обычно я могла влететь в жизнь человека и исчезнуть из нее как ветерок, никогда не привязываясь. В этом я была профессионалом. Но здесь я собиралась проводить двадцать четыре часа в сутки в компании других подростков. Мне предстояло "приложить усилия", "выйти из своей зоны комфорта" и — боже упаси — "смешаться с толпой". Хотя идея завести настоящих друзей всегда привлекала меня, реальность заключалась в том, что я всегда была готова встать и оставить их позади. Чтобы мой пейзаж изменился, а вместе с ним изменились и лица вокруг меня. Но все было бы не так. Папа записал меня на весь выпускной год.

— Не надо меня ненавидеть, — тихо сказал он, и я поджала губы. Мне было семнадцать. Еще бы год и у нас даже не было бы этого разговора. Почему судьба должна была быть такой стервой?

Охранник пропустил нас через двое огромных железных ворот, и папа нажал на рычаг, когда мы проехали через них.

— У тебя есть перцовый баллончик? — Спросил он.

— Ага.

— А твоя тактическая ручка?

— Ага.

— А твой брелок для самозащиты?

— Да, папа, — простонала я. — Ты же знаешь, что мне вообще-то не разрешают ничего из этого дерьма здесь, верно? Если меня поймают…

— Я слишком хорошо тебя обучил, чтобы ты могла попасться, — гордо сказал он, и улыбка тронула мои губы.

— Что ж, это правда, — признала я, и он одарил меня ухмылкой.

Мы подъехали к огромным деревянным дверям, и я постаралась не испытывать страха перед зданием. Хотя оно выглядело довольно-таки устрашающе.

Сбоку от него появился парень, направлявшийся к нам по тропинке, и от его вида у меня перехватило дыхание. Как будто воздух на самом деле только что превратился в камень? Я не могла вдохнуть ни грамма воздуха.

На нем была футбольная майка "Титанов" цветов школьной команды "лесной зеленый" и "белый", материал облегал его мощное тело. Его лицо могло бы очаровать змею за милю, каждая линия и черточка такие угловатые, какие я когда-либо видела только в журналах. Его чернильные волосы падали на глаза цвета нефрита, а мальчишеская улыбка выглядела так, словно ему нужно было регулярно питаться невинными девчачьими сердцами, чтобы сохранить себя в целости.

Я не была той добычей, к которой привык этот охотник, но я также не могла отрицать, что мои щеки вспыхнули, и я все еще задыхалась, по-видимому, от нехватки воздуха. Мои светлые волосы, голубые глаза и полные губы были не чем иным, как миражом, нарисованным моей генетикой. Они были поверхностными, но я знала, как использовать их силу, когда мне это было нужно. Этот парень также умело пользовался своей. Но там, где я носила свою кожу как щит, он носил ее как оружие.

Он шел вперед медленной, непринужденной походкой, которая говорила о том, что он полностью контролирует ситуацию, и он закатал рукава, прежде чем наклонится, чтобы постучать в мое окно. Папа опустил его нажатием главной кнопки, приоткрыв на дюйм, и свирепо уставился на пожирателя сердец.

— Да? — Коротко спросил папа.

— Эй, сэр, вы, должно быть, мистер Риверс? Я здесь, чтобы показать вашей дочери ее общежитие. — Он кокетливо подмигнул мне, как будто мой отец не видел, хотя он обращался к нему, а не ко мне. Я небрежно показала ему палец в ответ, и его голодная улыбка стала шире.

У чувака были яйца, я бы отдала ему должное.

— Доктор Риверс, — прорычал папа, снова закрывая окно, прежде чем парень успел ответить. Пожиратель сердец рассмеялся, отходя от машины.

Я отстегнула ремень безопасности, но, прежде чем успела выйти из машины, папа положил руку мне на колено, чтобы удержать на месте.

— Не терпи дерьмо, детка. Ты помнишь мои уроки самообороны от насильников?

Я рассмеялась, качая головой.

— Я помню. Как я могла забыть? Всегда бей по яйцам, — повторила я его наставления.

— Это моя девочка. — Он притянул меня в объятия, поцеловал в висок, и что-то в его крепкой хватке заставило меня забеспокоиться. — Здесь тебе ничто не причинит вреда.

Я улыбнулась и отстранилась, мое сердце сжалось, когда я потянулась к двери.

— Люблю тебя, папа.

— Я тоже тебя люблю, Малышка.

Я вышла на гравийную дорожку, прихватив с собой рюкзак, пока папа открывал багажник из машины. Мой сопровождающий быстро подошел к нему, открыл его и достал мой здоровенный чемодан, который был покрыт потертыми наклейками из всех штатов, которые мы когда-либо посещали.

— Ты часто переезжаешь, — с ухмылкой прокомментировал парень, закрывая багажник.

Я неопределенно кивнула, прощаясь с папой. Он послал мне воздушный поцелуй, прежде чем уехать, и я проглотила твердый комок в горле после того, как меня оставили. Мы так долго были только вдвоем. На что вообще похожа жизнь без него?

— Я Блейк Боумен, квотербек футбольной команды.

Я повернулась к парню, перекидывая рюкзак через плечо и маскируя любую боль, которая могла бы проскользнуть на моем лице.

— Это довольно типично для тебя, — поддразнила я, и он приподнял бровь.

— Что? Симпатичный и звездный игрок "Титанов"? — Он запустил руку в волосы, задирая рубашку, чтобы я мельком увидела мускулистый V-образный вырез, сужающийся под поясом. Я снова перевела взгляд на его лицо, когда жар пробежал по моей спине. Он был стереотипом, о котором мечтает каждая женщина. Высокий, темноволосый, красивый. И я могла бы с уверенностью предположить, что он также был богат, обаятелен и бессердечен.

— Нет… Высокомерный и предсказуемый. — Я перевела взгляд на здание рядом с нами, разглядывая великолепные шпили, торчащие из его вершины. Как ни странно, перед ним был припаркован классический красный "Форд Мустанг" с небольшой табличкой, гласившей, что он был подарен бывшим студентом. Это было только начало. На карте, которую я получила в приветственном письме, был изображен весь кампус, ожидающий меня. Имущество было построено на огромном участке земли между милями соснового леса. Там было озеро, футбольный стадион, лодочный сарай, ультрасовременный тренажерный зал и многое другое. Это была не просто подготовительная школа, это был чертов курорт. И я не могу отрицать, что мне очень хотелось это увидеть.

— Высокомерный, может быть, — усмехнулся Блейк. — Но предсказуемый? — Он подошел ко мне сзади, положив руку мне на спину, отчего дрожь пробежала по всему моему телу. Его насыщенный аромат пряного одеколона был слишком восхитительным, чтобы не заметить, когда он наклонился к моему уху. — Ты никогда не сможешь предсказать мой следующий шаг, Татум Риверс. Я тебе это обещаю.

Я застыла на долгое мгновение, его очарование сильно притягивало меня. Глубоко вздохнув, я выбралась из его ловушки, бросив на него взгляд через плечо, когда по моей коже пробежал электрический разряд. Может быть, я неправильно поняла его, может быть, он не был золотым мальчиком «Эверлейк». Потому что в тот момент он выглядел опасным, как охотник, который не ел несколько дней.

Я изобразила улыбку, когда холодный ветерок окутал меня.

— Откуда ты знаешь мое имя?

— Потому что мне было поручено показать тебе твое общежитие, да. Пойдем. — Темнота в его глазах исчезла, и я смотрела, как он тащит мой чемодан за собой и ведет меня по тропинке направо.

— Разве мы не пойдем внутрь?

— Это Аспен-Холлс. Только для занятий. И поскольку сегодня воскресенье, он полностью закрыт. Если ты хочешь заниматься по выходным, можешь отправиться в библиотеку "Хемлок" на западной стороне. Жилье находится на восточной стороне.

Мы обогнули Аспен-Холлс, и мой пульс участился при виде открывшегося передо мной вида. Холм спускался к самому красивому озеру, которое я когда-либо видела. Его сверкающая голубая вода простиралась к заснеженной горе вдалеке. Это было живописно, захватывало дух.

— Это гора Тахома. — Блейк указал на нее. — А прямо у ее подножия находится пляж Сикамор. Это приличное место для тусовки, особенно летом.

— Мило. — Я улыбнулась.

Эверлейк Преп находился прямо на краю горного хребта Чинквапин, и, хотя воздух был холодным, он также был самым свежим из всех, что я когда-либо вдыхала. Это было далеко от пляжного городка в Сокале, который я называла домом последние несколько месяцев. Я практически чувствовала, как мой загар уже увядает, когда в воздухе повисло предчувствие осени.

Большинство деревьев, окружавших озеро, были соснами, и среди них торчало еще больше готических зданий, в то время как другие стояли прямо на берегу озера. Вдалеке я заметила огромный эллинг и студентов, катающихся на байдарках по спокойной воде. Пейзаж манил меня, умоляя исследовать вздымающиеся лесистые холмы по обе стороны озера и позолоченный солнцем пляж в самой северной точке кампуса.