Читаем Их любимая (СИ) онлайн бесплатно

- Это просто легенда, - сказал муж, когда сын в очередной раз спросил, сбрасывали ли в Греции детей со скалы. – А даже если бы и было, - он подтолкнул его к машине такси. – Тебе бы это не грозило.

- Потому, что я умный? – Гриша забрался в детское кресло.

- Потому, что мы с мамой тебя никому бы не отдали. Тем более, каким-то там старейшинам. У которых крыша протекает, - ответил муж и закрыл дверь.

- Эй, - дернула его за рукав. – Не ругайся.

- Что я такого сказал?

- А, вообще, это не ты наболтал ребенку про скалу? – остановилась у другой двери. – Гриша так обрадовался нашему переезду.

- Думаешь, я нашего ребенка специально запугивал, чтобы в Россию забрать? – муж усмехнулся и чмокнул меня в губы. – Не сходи с ума, Рита. Если хочешь – разворачиваемся прямо сейчас и летим обратно.

Он загрузил чемодан в багажник.

Уселся рядом с водителем.

Хихикая, забралась в салон к сыну.

И, когда отъезжали от здания аэропорта, шумно выдохнула.

Вот мы и дома.

- Я в этом городе родилась, - сказала Грише, который с любопытством прилип к окну. – Потом покажу место, где в детстве жила. И свою школу.

- А сейчас мы куда едем?

- В гостиницу, - отозвался муж с переднего сиденья. – В ближайшие дни заселимся в новый дом. Будешь со мной выбирать дом?

- Да, - с восторгом согласился сын. Несмотря на эмоции и новую местность после перелета он жутко устал, трет глазки. Но продолжает смотреть в окно.

- Поспи, малыш, - шепнула. – Нагуляемся еще и везде побываем.

Откинулась на сиденье.

Сама устала так, словно добирались мы не бизнес-классом, а на ковре-самолете, и по пути собрали на свои задницы все возможные приключения.

Мой город.

Уговорила сына поспать.

А сама сижу и с трепетом пялюсь в окно. На проспекты и улицы, которые почти стерлись из памяти, на деревья и скверы, на вывески магазинов – как же непривычно, что всё на русском языке.

От ностальгии в груди потеплело. Думала, что не скучаю, но стоило снова оказаться здесь, и…

Едва не влетела носом в стекло, взглядом зацепившись за очередной билборд.

На огромной фотографии мужчина и женщина, рядом ребенок. Счастливая семья стоят, обнявшись, на фоне новой высотки.

Крупными буквами снизу пестреет слоган: до дома вашей мечты один шаг!

Такси торчит на светофоре, а моя голова в окне – стекло опустила машинально, чтобы рассмотреть ближе лица с белоснежными улыбками.

Мужчину, что так крепко прижимает к себе женщину и за руку держит ребенка.

Сижу, дышу выхлопными газами, и внутри всё гуще становится черный смог, надо отвернуться и пялиться перестать на эту семейку, глава которой очень долго мне снился.

Какого черта, вообще.

Мы только прилетели, мы еще до гостиницы не доехали, а я уже вижу его – мужчину с проклятой фамилией.

Тим Северский.

Наваждением это со мной.

- Ритуля, - позвал меня муж. – Что там такое интересное?

- Ничего, Дим, - ответила убито и закрыла окно.

Машина тронулась, мы проехали билборд.

Улыбнулась мужу.

Еще пару секунд он косился на меня с подозрением. Пожал плечами и отвернулся.

Мысленно себя обругала.

Нельзя так реагировать. Но я не ожидала, что этот мерзавец, предатель, бандит – что он вдруг в строителя превратится и лыбиться будет с постеров по всему городу.

Что рядом с ним будет маленький мальчик.

И Юлька.

Это же моя подруга, мне не показалось.

Пусть и бывшая, пусть мы и не общались, но неужели он на ней женился?

Как он, вообще, мог жениться.

Этот бабник, этот…

Так разволновалась и не сразу заметила, что машина остановилась. Лишь когда муж негромко сообщил:

- Ритуля, приехали.

Тогда очнулась и начала тихонечко будить сына.

- Солнышко, мое сокровище.

Поцеловала нежные щечки, полюбовалась им спящим.

Мой красавец.

У нас прекрасная семья.

И плевать, чем там заняты Северские, сутенеры они или строят дома, женятся на моих подругах, да хоть на ком.

Это меня не касается больше.

- Сыночек, выходить надо, - подняла сонного сына на руки. Оглянулась на мужа, что забирает багаж.

Город я покинула в декабре, в туфлях по снегу.

Сбегала.

Сейчас же лицо ласкает теплый апрельский ветерок, я им наслаждаюсь.

- Идем? – смутилась от пристального взгляда мужа и раскраснелась.

- Добро пожаловать домой, любимая, - сказал он и улыбнулся. – Ты прямо светишься. Скучала?

- Немножко.

Вместе поднялись на крыльцо гостиницы.

Да.

Вот я и дома.

Глава 2

В витрине выставлены детские книжки.

Сын топчется рядышком и с интересом смотрит на обложки.

Читать Гриша умеет. С собой мы привезли большую книгу с цветными картинками и короткими сказками – его любимую.

- Что хочешь? – наклонилась к сыну.

- Вон ту, - сын смущенно показал пальцем.

Димитрий приучил его, что выпрашивать некрасиво. А папу он слушается.

И пусть скандалы нам не закатывает, не дрыгает ногами и не ревет на весь магазин. Но Гриша таким взглядом смотрит, когда ему что-то надо – устоять невозможно.

Глазки огромные, блестящие.

И скромные вздохи.

Вот я не устояла уже пять раз – пять тяжеленьких пакетов приятно оттягивают локоть. Легонько подтолкнула сына в магазин.

- Пойдем купим.

Вместе выбрали не одну книгу, а целую стопочку, загрузили всё в фирменный пакетик. И, когда в дверях магазина столкнулись с мужем – с радостью передала ему покупки.

- Многовато набрала, - покритиковал он. – И прямо всё нужное?

- Не жадничай. Нашел, что хотел?

- Неа, - Дима сгрузил пакеты в тележку. – Тут половина салонов почему-то закрыты. Аренда, что ли, закончилась?

- Можно в другой центр съездить, - держу сына за руку. Шагаю по зеркально блестящему полу. С удовольствием глазею по сторонам.

Настроение прекрасное.

Мы разобрали вещи и выспались, вкусно поужинали. Купили почти всё, что хотели.

А вечером заглянем с мужем в спа, там же, в отеле.

Когда Гриша уснет.

- Так, время восемь, - муж посмотрел на наручные часы. – Давайте, я вещи в машину спущу. А вы идите проверьте, какие мультики сегодня показывают. Если что-то есть…

- Ура, мультики! – обрадовался Гриша и отпустил мою ладонь. Забежал вперед и схватился за тележку. Так и поскакал, развернувшись к нам, влюбленно глядя на отца. - Пап, достань только сразу пистолет.

- Какой пистолет?

- Мы купили. Вон в том красном мешочке.

- Гриша, упадешь, - предупредила.

- Нет, я держусь, - маленькие пальчики вцепились в тележку.

Муж катит ее, Гриша забрался на приступку внизу и едет.

- Мама купила пистолет, - рассказывает он. – С глушителем.

Закатила глаза.

Мой шестилетний сын разбирается в оружии лучше меня, с открытым ртом слушает продавцов, когда они нахваливают очередную игрушку.

А потом повторяет нам.

Если он так же, сходу, будет запоминать, что школьные учителя говорят – возможно, у нас растет вундеркинд.

Улыбнулась собственным мыслям – ребенок еще в первый класс не пошел, а я уже вижу в нем гения.

- Григорий, ты ведь не будешь смотреть мультик и стрелять, - внушает сыну Димитрий. – Это же кинотеатр. Что тебе люди скажут? В гостиницу вернемся – и поиграешь со своим пистолетом.

Сын с надутыми губами едет на тележке. Но не спорит, молчит.

- Так, - за руку тронула мужа, останавливая. Сняла Гришу на пол. – Пойдем, солнышко. Кинотеатр вон там.

Разошлись с мужем в разные стороны.

И застыли с Гришей напротив афиши.

Сын зачарованно смотрит на постер нового мультфильма.

А я на соседнюю рекламу.

Большая стильная афиша в серо-золотистых тонах. И нарисовано что-то абстрактное. С постера приглашают на молодежную выставку, что будет проходить на открытии картинной галереи.

Внизу адрес.

И имя художницы – Татьяна Северская.

Постояла истуканом, пожевала губу.

- Мам, мы идем? – позвал Гриша.

- Ага.

Потянула сына к кассам.

Купила билеты. Попкорн. И вредную газировку для нас с мужем, сыну взяла водички. Усадила Гришу на высокий стул возле стойки бара и замерла рядом.

- Как тебе тут, нравится?

- Да, - сын болтает ногами в воздухе.

- Не устал?

- Нет, хочу мультик, - Гриша в нетерпении смотрит на зал, где уже стоит контролер с мусорным мешком в руках – готовится встречать народ с сеанса.

- Ладно…- присела на соседний стул и выловила из сумки сотовый телефон.

Не могу так, надо проверить.

Не поверю, что художница Татьяна Северская – однофамилица. Слишком уж это…

Да быть не может, чтобы в нашем городе жили люди, чуждые проклятому бандитскому семейству.

Когда вбивала в поиск ее имя – уже представляла, что увижу.

Но к такому не подготовиться.

Поиск вывалил кучу фотографий. И на каждой – она. Улыбается в камеру, стоит рядом с картинами, сидит на диване, разгуливает на фуршете.

Везде в модных платьях, с уложенными волосами, макияжем, бокалом шампанского.

Я помню ее другой. Безголовой студенткой, что вечно равнялась на нашу заводилу Юльку.

Вот так.

Листнула дальше по экрану.

И затаила дыхание.

На фото есть ее муж.

Темноволосый и темноглазый. Он больше не носит часы-луковицу, алмазную заколку для галстука и гангстерские шляпы.

Но точно до сих пор слегка заикается, словно от неуверенности, что так меня завораживало.

Везде в новостях трубят про выставку и галериста Севастиана Северского, про его красавицу-жену, талантливую художницу.

Постучала пальцем по экрану, закрывая все вкладки, бросила сотовый в сумку и зажевала поп-корн.

Это сон.

Чушь и бредни.

Святые котики.

Значит, средний женился на одной моей подруге, младший на другой.

Им что, женщин мало было?

Бросили свои аукционы проституток, пистолеты и кошмарить людей. Один жилые комплексы строит, другой галереи искусства открывает – оба женатые и правильные, лицами светят с афиш по всему городу, ну просто образцовые, честные и успешные примеры для подражания.

А старший и главный что, монахом ушел в общину, священником стал?

Хотела посмотреть, но не удержала на коленях ведерко, и попкорн брызнул в разные стороны по полу.

- Черт.

- Мама, - ахнул Гриша. – Не ругайся.

Он спрыгнул со стула и присел рядом.

- Что тут, авария? – прозвучал над головой веселый голос мужа. Дима, поддернув черные брюки, наклонился к нам. - Кто рассыпал, Григорий? Пусть Григорий и убирает.

- Это я, - буркнула.

- Тогда уборщицу позови. Марго, ты еще платьем своим пол протри. Рита, - надавил он голосом. – Прекрати и вставай.

Стукнула картонным ведром по полу и выпрямилась. Потянула за собой Гришу.

Уф.

Хватит.

Северские - не мое дело.

Повторила себе.

- Мы пойдем руки помоем, билеты на стойке, - сказала мужу и повела сына к туалетам.

Не мое дело.

Глава 3

Дверь распахнулась – и на пороге вырос мужчина.

Мы не виделись семь лет, а взгляд у него не изменился – такой же внимательный. И морщинки собраны в уголках глаз.

В русых волосах седина появилась.

Он отрастил кокетливую бородку.

И вырядился почему-то в молодежную розовую рубашку. Пригляделась – да, там у него еще и шейный платок.

- Вау, - еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. – Это тебя новая супруга так наряжает? Гриша, ты посмотри, какой у нас модный дедушка.

- Рубашку она подарила, - на автомате ответил папа и опустил глаза вниз. На внука.

И охнул.

Только тут до него дошло.

- Ритка! Прилетели! Заходите, живее.

Он втянул нас в дом и подхватил на руки смущенного Гришу.

Папа видел его только по фоткам, которые я высылала. Нас ни разу не навещал. А если бы сунулся – мама бы его со скалы сбросила, как детей в легенде.

Во-первых – их скандальный развод.

Во-вторых – он сбежал с кучей денег, его и полиция разыскивала, и бандиты.

Наша фамилия гремела во всех новостях.

Роман Стрелецкий – мошенник и вор.

Вместо папы вляпалась тогда я, восемнадцатилетняя девчонка. Попала в логово братьев Северских – криминальных авторитетов, о которых ходили самые дикие слухи.

И слухи подтвердились, хуже этой троицы разве что сам дьявол.

- Знакомься, это Гриша, - представила сына, когда папа его расцеловал в обе щеки. – Гриша, это дед, помнишь, я рассказывала?

- Чего же вы не сказали, я бы встретил, - засуетился папа. Поставил на пол Гришу и потянулся ко мне с объятиями.

- Пап, - увернулась. – Не надо нежностей, я не маленькая. И я не одна. Там Димитрий машину запирает во дворе.

- Да-да, - заметила, как отец растерялся.

И на миг меня жалость кольнула, я ведь его простила уже, внука привезла познакомиться.

Но пусть папа тоже понимает. Прежнего моего обожания нет и не будет, вот так.

Он сам помог Грише раздеться – сын сегодня в костюме, и это мне всегда смешно, я просто не могу налюбоваться моим маленьким мужчиной.

- Жены пока нет, но скоро будет. Это вы вовремя, - обрадовался папа. – Поужинаете с нами, как раз. У нас праздник сегодня.

- Какой? – спросила и двинулась по холлу, с любопытством оглядываясь.

Дом прежний, это в нем мы жили, это отсюда я сматывалась, прихватив все семейные фотографии, чтобы меня не разыскали по ним.

Фотографий сейчас, вообще, никаких нет – вместо них картины висят. Похожие на те, что рисует жена младшего Северского.

И планировку изменили, кажется, сделали огромную арку сразу в столовую.

- Сегодня у сына жены большое назначение, - сказал папа, и в его голосе гордость скользнула, будто он своего ребенка нахваливает. От счастья аж светится. – Губернатором стал мужик.

- Великие дела творить будет, - поддакнула. И обернулась к сыну. – Ну, чего стесняемся? Иди сюда, солнышко.

- Хотели отметить, по-семейному, - продолжил папа. Поймал мой взгляд и поспешно добавил. – Присоединяйтесь, отказы не принимаются. Где муж-то? Объелся груш.

В ответ на его слова распахнулась дверь, и в холл вдвинулся Димитрий, с подарками.

- Здрасьте, - весело козырнул муж и поставил коробки на диван.

- Пойдем, пусть знакомятся, - шепнула и взяла сына за руку. Видела, как приосанился папа, каким цепким взглядом окинул моего мужа и мысленно усмехнулась.

Мой Дима пусть и не губернатор, но отцу понравится, папа успешных людей уважает.

- Мам, пить хочу, - попросил Гриша.

С сыном прошли по столовой и вместе уставились на накрытый стол.

Восемь персон.

А я думала, у них семейное торжество, папа, его жена и великолепный губернатор.

Ощутила неловкость, словно мы лишние здесь и под нос себе выругалась.

Нечего было сюрпризы устраивать, надо было всё-таки позвонить и предупредить.

- Возьмем водичку и поедем, - решила и распахнула холодильник. Покосилась на обширные запасы блюд для ужина и взяла стеклянную бутылочку минералки.

- А дедушка? – Гриша с интересом оглянулся в холл, откуда до нас долетают негромкие мужские голоса. – Он тоже поедет?

- У дедушки свои дела, - плеснула воды в чистый стакан. Холодная. Попыталась согреть его в ладонях. – Лучше заберем папу и попросим, чтобы отвез нас посмотреть дом.

Надоела гостиница.

И чемоданы.

Все несколько дней с нашего переезда чувство у меня такое, будто земля под ногами шатается.

Хочется чего-то устойчивого, абсолютного, хочу вернуть то, что у нас было там, в другой стране.

- Я не хочу ехать, - сын обиделся. Пухлые губы надулись. Гриша потянулся за водой. – Ты обещала, что дедушка расскажет про пистолеты.

Да, только этим и заманила ребенка знакомиться с дедом – лекцией про оружие.

Вздохнула.

Может, правда, остаться?

Ненадолго.

Хоть губернатор там явится, хоть сам президент, но я была дочерью и ей остаюсь.

Мои мысли прервал женский голос – грудной, властный и хлопок двери в коридоре.

Ага.

Вот она и приехала – женщина, ради которой папа теперь носит кричащие розовые рубашки и шейные платки.

С любопытством справиться не смогла, приблизилась к арке и осторожно выглянула в холл.