Читаем Игра Саида онлайн бесплатно

– Ты оплатишь долг своего мужа.

Я смотрю в пол, не рискую поднимать взгляда. Всё тело скованно страхом, напряжение охватывает каждую клеточку. Могу только одернуть край футболки, стараясь прикрыться.

Я полураздета. В чужом доме. И не представляю, что со мной сделают. 

 – Смотри на меня, когда я говорю с тобой!

Мужчине даже не нужно повышать голос, чтобы напугать. Я тут же выполняю его приказ, сглатывая вязкую слюну. Я смотрю на мужчину перед собой, знаю кто он такой. Было бы глупо притворяться, когда именно от него зависит моя судьба.

Саид Хаджиев.

Моя мама была уверена, что все бизнесмены – воры и убийцы, не бывает у честных людей много денег. И она часто ошибалась, но в этом случае была права. Потому что Саид не просто бизнесмен, не просто владелец нескольких заводов.

Он один из самых опасных людей города, тех, что скрываются за дорогими костюмами и элитными машинами, стоимость которых может обеспечить район до конца жизни их внуков.

– Уверена, Назар расплатится по всем счетами, - голос дрожит, и мне хочется броситься прочь. Подальше от ледяных глаз, которые впиваются в моё тело. – Он… 

– Назар расплатится, - мужчина кивает и поднимается со своего места. – А ты покроешь неустойку. 

Саид обходит свой стол, медленно и неторопливо, прекрасно зная, что я никуда не сбегу из его дома. Он гора, кремень: широкие плечи, мощные мышцы. Такой сожмет одной ладонью и сотрёт в порошок.

И я ведь ничего не смогу сделать, совсем ничего. Заломает руки, прижмёт своим телом. Саид намного сильнее, не мне с ним бороться. Муха против хищника. 

Мои ноги подкашиваются с каждым его шагом. Дрожащая лань перед львом, которую вот-вот поймают. И когда мужчина так близко, обдаёт своим парфюмом, дымом сигарет – не могу даже отступить.

– Не надо, - прошу, когда его ладонь касается моего лица. – Назар всё вернёт, вот увидите. Не трогайте меня, пожалуйста.

Моя просьба веселит Саида, тот усмехается, надавливает пальцами на мои скулы, заставляя приоткрыть рот. Мне страшно от того, что он может сделать дальше, сердце ломится из груди, пытается найти спасение.

Я смотрю на квадратный подбородок[1]  мужчины, на его щетину. Главное не поднимать взгляд, не смотреть ему прямо в глаза. Саид может принять это за вызов, за согласие. Мне главное не злить его, не провоцировать.

Найти убедительные доводы, договориться. Он, пусть и бандит, но ведь деловой человек. Должен понимать, что через меня ничего не добиться. Я просто жена, которая ничего не знает.

У меня ведь даже на карточке денег только на продукты и проезд, ничего лишнего. Если бы я могла – я сейчас бы всё вернула Саиду, что задолжал муж. Без сомнений, лишь бы не чувствовать в ком горле, жар его ладони на лице. 

– Твой Назар пытался обокрасть меня, такого я не прощаю. Он что-то забрал у меня, я что-то заберу у него – это закон. Не сопротивляйся и тогда тебе не будет больно.

– Пожалуйста…

Повторяю, как мантру. Саида не возьмут ни мои молитвы, ни слёзы, которые жгут глаза. Единственное, что хочу – убраться домой, к маме. Никогда не встречать Назара, не выходить за него замуж. Была глупой, молодой и зеленой, и мне так нравились плохие парни, очаровывали... 

Саид – самый плохой парень из плохих, самый жестокий. И это не чарует, а доводит до истерики. Мне никто не поможет, не спасёт из его лап. Каждый отвернется, а Назар не появится, чтобы спасти меня, как делал это всегда. 

– Никаких «пожалуйста», смирно и покорно, Вероника. Твой муж мне должен. 

– Ну вот с него и требуй долг, - от паники перехожу на «ты», не контролирую свои слова. – Я не буду с тобой спать из-за...

– Ты будешь делать всё, что я скажу, пташка, - Саид надвигается, оттесняя к углу. Загоняет в ловушку. – Проведёшь ночь в моём доме, без возражений. А если я захочу, - его пальцы надавливают на нижнюю губу, ведут по контуру. – То и в моей постели.

– Нет.

Меня хватает только на жалкий писк, который заглушают пальцы Саида. Он сильнее надавливает на губу, вызывая дрожь во всем теле. Так близко, нависает горой, давит энергетикой.

Но я не могу…

Не хочу.

Не буду ни с кем спать, не буду торговать собой, потому что Назар решил сыграть в опасную игру. Он ведь обещал, что буду с ним как за каменной стеной. Только не уточнил, что с той стороны – где наступают враги.

Господи, мне нужно было разводиться в прошлом месяце, как я хотела. Сбежать от Назара, закончить игры. А теперь долг мужа нависает надо мной. Потому что Назар непонятно где, его увезли головорезы. Те самые, что доставили меня сюда, невзирая на сопротивление и крики. Затащили в дом, толкнули в чужой кабинет.

К этому мужчине.

– Не спорь со мной, пташка, - в Саиде будто собрано всё тёмное в мире. Он давит своей силой, прижимает к земле, а голова кружится – невозможно устоять. У него голубые глаза, холодные. Будто щиплет кожу своим взглядом, обжигает морозом. – Ты знаешь кто я?

– Да, я… Сколько вам должен Назар? Я отработаю, найду. У меня есть немного накоплений, - делала так, чтобы муж не знал, откладывала. – Я найду работу, я верну всё. Но не нужно…

– Нужно, Вероника. Долг отдашь, это похвально. Но когда кто-то касается моего – он должен чем-то заплатить. Твой муж заплатит тобой.

– Но я ведь ни в чём не виновата, я не просила его об этом.

– Да? А Назар убеждал, что ради семьи старался. Тебе на тряпки, - окидывает меня равнодушным взглядом, сжимает челюсть. – И ты его подтолкнула его к этой идее.

Как это в стиле мужа – винить во всём меня, чтобы оправдать своё поведение. И я знаю, что много где действительно ошибалась, вела себя не так, как должна жена, недотягивала. Но я старалась, действительно старалась быть хорошей для него.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Я никогда не просила Назара о деньгах.

– Это не так важно, - отмахивается, как от надоевшего комара. – Суть не меняется, Вероника. Ты проведёшь эту ночь в моём доме, не создашь мне проблем. А утром вернёшься к мужу, если он, конечно, примет тебя.

– Но…

– Без возражений.

Саиду хватает одного толчка, чтобы я оказалась у стола. Комната кружится, кислорода не хватает в крови. Там плещется одна паника, раздирает на кусочки.

Мужчина ловит меня поперек талии, прижимая к своему телу. Перед глазами рябит, кожа плавится от этих касаний. Я прижимаюсь к его груди спиной, не могу понять, что он станет делать дальше.

Он же не…

– Я прошу, не...

– Молча, Ника. Когда мне понадобится твой рот – и не для того, чтобы ты говорила – я скажу об этом.

Саид давит на спину, держит крепко. Секунда, когда я оказываюсь грудью на столе. Мужчина прижимает, не позволяет сбежать. Его ладони сжимают бёдра, задирают футболку.

Всё так быстро, стремительно. Скручивает нервы узелками, делает кожу слишком чувствительной. Меня потряхивает от того, как Саид ведёт пальцами по моим ногам. Изучает.

Перехватывает мои запястья, вытягивая руки над головой. Держит крепко, уверенно, накрывает своим телом. Кажется, что он давит на каждую клеточку, каждый миллиметр тела прижимается к нему.

– Саид…

– Господин Хаджиев. Ты будешь называть меня только так. Поняла?

– Я… Да, поняла.

– Поняла…

Он делает паузу, ждет от меня чего-то, а я не могу. Мысли разлетаются вихрем, когда Саид касается внутренней стороны бедра. Ведёт по коже, задевает резинку белья.

Так близко, он…

– Поняла, господин Хаджиев.

– Умница, - горячие губы касаются мочки, посылая разряды по телу. Испепеляя ощущениями, что в любую секунду мужчина пойдёт дальше. Коснётся лона, он… – Будешь вести себя правильно, и с тобой ничего не случится. Уйдешь утром с деньгами, в качестве подарка.  

– Не надо, - всхлипываю, когда его пальцы сдвигают край трусиков. – Мне не надо денег, я…

– Не надо? – злость в голосе проникает по капле в меня, заставляя замереть. Бедро обжигает, спустя вечность слышу шлепок. – От моих подарков не отказываются, Ника. А благодарят.

– Спасибо, - выпаливаю, лишь бы он не касался, не наказывал. Фантазия рисует, каким именно пыткам меня подвергнет Саид. – Но…

– Спасибо…

– Спасибо, господин Хаджиев.

– Умница, пташка.

И мужчина тянет моё белье вниз.

– Какая послушная, - странная похвала вызывает огонь внутри, жар, который расползается по крови. – Если так будешь и дальше себя вести, то будешь в безопасности. Это ясно?

– Д-да, - от дрожи заикаюсь, стараюсь справится с разрывающими чувствами. – Ясно.

– Твой муж подставил много, в первую очередь своих коллег. Которые очень недовольны и ждут за дверью. Ты ведь не хочешь попасть к ним в руки?

– Нет.

Назар был уверен, что ничего не случится, он удачлив. «Фортуна любит меня, Ни[1] » – он так часто говорил. И лез, куда не надо, хотел хорошей жизни. И иногда его желания превышали возможности.

А теперь… Я могу попасть под раздачу, все те мужчины, вся охрана… Их десяток, я видела недовольные лица, когда меня вели. И лучше пусть меня касается Саид чем все они.

Я не выдержу.

Не смогу.

Всхлипываю, ощущая, как глаза жжет из-за слёз.

– Я единственная преграда между ними и тобой, - пах Саида вжимает в мои бедра, вызывая новую волну жара. Словно острием проводит по низу живота, вызывая непонятные ощущения. – И чем сговорчивее ты будешь, тем больше безопасности я организую.   

– Я поняла. Я буду… сговорчивой.

– Вот и хорошо.

Задыхаюсь воздухом, когда мужчина отходит. Запястья ноют после его хватки, растираю нежную кожу. И рывком поднимаюсь, возвращая одежду на место.

На губах Саида легкая усмешка, когда он осматривает меня. Чувствую, как взгляд скользит по обнаженным ногам, поднимается выше. И мне нечем прикрыться, нечем себя защитить.

У меня ничего нет.

А этот мужчина – моя единственная защита.

– Сделай так, чтобы я тебя не видел до утра, - отрезает, спокойно возвращаясь за стол. – Ты ещё здесь?

– Я не понимаю.

– Рад, что ты оказалась умной и достаточно продажной, чтобы оплатить безопасность своим телом. Но ты не в моем вкусе, пташка. Предпочитаю девушек смелее. Но думаю, ты поняла главную мысль. Что с тобой случится, если не будешь слушаься.

Это хуже пощечины. Я должна радоваться, что Саиду не нравлюсь. А при этом в груди растет ком, поднимается до горла. Неуместная обида от простых слов, которая похожа на кислоту.

Разливается по телу, дико жжет. Он только что касался меня, лапал. Говорил такие вещи, от которых кожа до сих пор пылает. А теперь – не в его вкусе.

Прикусываю губу, чтобы Саид не понял моих метаний.

– Скройся в одной из свободных спален и не вылезай, попадёшься – тебя трахнут, усекла?

– Да… Я поняла, господин Хаджиев.

– Утром скажешь Назару, что всё было.

– Но…

– Меня не волнует, что будет с вашим браком после. Подтвердишь, что стала моей шлюхой. Иначе я приду и возьму тебя, пусть до моей планки ты не дотягиваешь.

Согласно киваю, пока голова не начинает болеть, и вылетаю из кабинета. Меня никто не останавливает, не бежит вслед. Не понимаю, что двигает Саидом, но его решение – благословение.

Останавливаюсь возле камина в гостиной, хватаю пальцами холодный мрамор. Не знаю, что нужно делать, где спрятаться. Верю в угрозы мужчины, скажу и сделаю всё, чтобы он меня не касался.

Хотя Саид сам чётко обозначил, что я ему не нравлюсь.

Щёки горят от обиды, губа едва подрагивает. Что же я за человек такой, если мне говорят, что не тронут, а в душе что-то тянет неприятно. Ну и подумаешь, рядом с Хаджиевым другие девушки крутятся. Высокие, не обременённые домашними хлопотами и моральными принципами.

Вот пускай с ними ночи и проводит. А мне нужно понять какой будет моя жизнь после всего произошедшего. Падаю в кресло, потому что на меня накатывает истерика.

Назар не примет меня, не простит ничего. Он ведь вечно срывался, стоило заприметить рядом со мной кого-то из мужчин. Повторял, чтобы я не смела даже думать об измене, а тут…

И ведь неважно, что меня похитили и не спросили. Это Назара не будет интересовать, мелочь неважная. Муж меня не поймёт, не простит. Всё, что мы выстраивали столько времени – просто рухнет.

Я сама этого хотела, уйти от него, сбежать. Внутри стойкое ощущение, что после штампа в паспорте меня перестали воспринимать. Но Назар ведь старался ради нас с ним, ради будущего наших детей.

А теперь…

– Что, выгнал тебя, а ты ревёшь?

Оборачиваюсь, замечая молодого парня возле двери. Усмехается, легко пересекает комнату. Один из охраны? Но ведь Саид велел всем убираться из дома, как только меня привели к нему.

Прижимаю к себе ноги, натягиваю футболку ниже, но даже бёдра не получается прикрыть. Меня ведь выдернули из дома, ничего не объяснили, запихнули прямо так в машину.

– Такси вызвать?

Машу головой, пряча лицо в коленях. Надо просто собраться, пережить эти несколько часов. Сейчас, наверное, часов восемь вечера, двенадцать часов не так много.

Пускай меня просто все оставят в покое. Я сейчас соберусь, найду комнату, и спрячусь до утра. Главное не расплакаться до того, как уйду. Не позволю ни Саиду, ни кому-то ещё увидеть своих слёз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Если ты надеешься на что-то – то брось это дело. Глупо. Вызову тебе машину, свалишь быстро.

– Нет. Саид сказал… Я подожду его. Идите куда шли.

– Я сюда и шел, а ты заняла моё кресло. Но я не обидчивый, красавица, переживу. А, погодь, или ты бабки ждёшь? Надо «до» брать.

– Пошёл ты.

Срываюсь, а после кусаю губы. Я ведь не глупая, пусть никуда и не пошла учиться[2] . Никакой простой охранник не будет так себя вести, да и многие слушали мои крики и знает, что я тут делаю и как попала.

Тогда…

Кто это такой?

– Я пойду.

Подрываюсь с кресла, желая броситься прочь. Голой по улице, лесу, прямиком до родного дома. Передо мной незнакомец, молодой, спокойный, но все ещё чужак в доме Саида.

Что если он один из охраны? Если слово Саида его не подействует и…

Я понимаю, что многим достанется из-за Назара. Что обвел всех вокруг пальца, не уследили. Муж ведь не один вез эту контрабанду, подставил многих. И пусть я просила его, умоляла не лезть в эти дела. Ну зачем, мы ведь хорошо жили, на самом деле. Не шиковали, но и не искали крошки хлеба.

Но теперь именно мне отвечать за ошибки Назара.

И это парень… Если он достаточно наглый, чтобы называть что-то в доме Хаджиева «своим», то мне лучше скрыться. От Саида я хотя бы понимала, что ждать. Здесь…

Нет, угрозу попасть в постель ещё с каким-то парнем я не переживу. Мне просто нужно где-то скрыться, переждать. Мужчина был прав – просто не попадаться никому на глаза.

Для собственной безопасности.

– Сиди уж, - легко бросает парень, заваливается на диван. – Так что ты тут делаешь? Уезжать не собираешься, выглядишь напуганной.

– Не ваше дело. Мне пора.

– Да ладно тебе. Поболтай со мной. Я – Эмин, а ты…

– Ухожу.

Стараюсь улыбнуться, главное без вызова и опасности. Коротко, не смотреть в глаза, не злить. За доброжелательностью всегда может скрываться злость и агрессия.