Читаем Наследник Буйного (СИ) онлайн бесплатно

Буйный

Адреналин кровь кипятит. Вены обжигает. Оглушительные удары в висках вибрируют отголоском.

Я отрабатываю удары. Машинально. Бью не со всей силы. Играю. Жертву в угол загоняю. Просто ярость сцеживаю. Мне давно уже что-то перестало удовольствие приносить. Осталась ярость и злость. И я никак не научусь как с ней жить.

— Буйный совсем диким стал.

— Спорим за две минуты завалит.

— Да он играет, запугивает.

— Мне уже Мармута жаль, на кой хер только согласился в спарринг?

Скалюсь, когда вижу страх в глаза соперника. Такой борзой был, когда на ринг выходил, а сейчас что?

Удар по рёбрам. Подбородку. Мармут летит на стальные прутья. Кровью харкает. Но на ноги встаёт. Возвращается.

Рычу диким зверем, завожусь. Теперь бить буду в полную силу. Давно такого ебаната на ринге не было. Решил здесь и сдохнуть?

— Буйный!

От звука знакомого голоса матерюсь. Какого хуя? У нас встреча через неделю.

— Съеби! — Рявкаю, наношу удар за ударом. Каждый приход Марата — это всплеск не контролированной агрессии.

Слова Марата похлеще удара под дых. С ног сносят. В ушах звон стоит. А я продолжаю, как долбаеб на листок пялиться. На проценты смотреть. Строчку эту "сын-отец" взглядом вспарываю. Кажется, что бумага в пальцах воспламеняется. Вот-вот огнём вспыхнет.

— Повтори, — рявкаю.

— Сын от тебя. Я трижды анализ провёл, чтобы без осечек.

Папка в стену летит, а я над другом возвышаюсь. Зубы стискиваю. Рычу. Кулаком выше его головы в стену врезаю. А хотелось бы ему по ебалу.

— Ты, блядь, до этого уверен был, что она под другого легла и ноги расставила! — Чеканю сквозь стиснутые зубы.

Марат челюстью ведёт. После резко встаёт и одним ударом меня отталкивает. Отлетаю на несколько шагов.

— Девка замужем. Ребёнок на другого записан. Все записи про роды реальные. На седьмом месяце родила. Ребёнок слабый. В реанимации лежал. После долго выхаживали. Еблан этот слюнями на ребёнка и Злату эту капает. Жопу заносит. Всё было выстроено чётко.

Вперёд подаюсь, удар наношу. Марат блок ставит. Ярость накрывает. Ослепляет. Первый раз пропускаю, и мне по печени прилетает. После пропускает Марат. Новый удар, и я по челюсти получаю. Отлетаю в стену.

— Угомонился или продолжим?! — Марат зло рявкает. Кровь сплёвывает на пол. Я же на полу сижу, продолжаю охуевать. Вкус крови не отрезвляет.

— Объясни, какого хера ты решил анализ провести сейчас. Спустя три года после родов.

— А меня из шахматного клуба выгнали, я себе, сука, хобби новое искал!

— Хуёвое хобби.

— Ну какое нашёл, блядь!

В меня бутылка с водой прилетает. На автомате перехвачиваю.

— Дело случая. Я в больнице был. Нужно было дело одно решить. Клиника частная. Не в её городе. Встретиться не должны были. Просто, сука, случай. Я возле кабинета стоял, дока ждал. Смотрю, фигура знакомая. Волосы ещё эти… Короче, узнал я её. Она ж меня к ребёнку хуй подпускала близко. Новая жизнь. Муж. Мол, не лезь, я стараюсь жить без Буйного, а я ей про тебя напоминаю.

Кулак сжимаю и в стену им хуярю. Муж. Она за этого ублюдка замуж выскочила спустя несколько месяцев, как меня похоронила. Я в себя дольше приходил. Год, блядь. Кома. Потеря памяти. После реабилитация. Я, когда всё вспомнил, она уже замужем и с ребёнком на руках. Сука. И ведь, по сути, свободна была. Право имела. А с другой стороны… Как быстро. Все эти её "Эмир, люблю тебя" до пизды были. В уши лила, сука. Всё, чтобы освободиться и съебаться.

— Дальше, — рявкаю.

— Она меня не заметила. У малого кофта задралась, а на правом боку пятно родимое. Как у тебя. — На бок мой кивает. На пятно тёмно-коричневого цвета. Небольшое, но в глаза бросается. Это мне от отца досталось. — А после она меня увидела, побледнела вся и на съеб. Я догнал. Как дела начал спрашивать. Малой плакал и выделывался. Капризничал. В стороны его мотало. Я несколько волосин и взял в этот момент. После ещё несколько встреч. Для верности. Ещё анализы. Я не мог тебе просто про догадки сказать. Знаю же, что накроет. Нужно было убедиться.

И меня накрывает. Резко. Да так припечатывает, что с пола подняться не могу. Ребёнок мой. Сын. Замуж она вышла, чтобы факт этот скрыть. И от удота не рожала?

— Буйный, только нужно с умом…

— Досье дай. — Рявкаю. Не даю ему договорить.

Марат знает, о каком именно досье говорю. Он мне фотки приносил ещё несколько месяцев назад. Сразу сказал, что там фото с ребёнком. Я не открывал. От греха подальше. Не смотрел. А теперь посмотреть хочу. На сына своего. И на неё. На Злату. Сначала посмотрю… А после заберу. И похуй как кукла выделываться будет. Моё значит моё. Если Злата не захочет сына потерять, то как миленькая ко мне вернётся.

— Буйный! Всё! Всё! — Мармут орёт, в сторону отпрыгивает. Я же сильнее стискиваю зубы. На глаза пелена упала. Хуярить хочу.

— Ты там также скажешь, когда тебя забивать будут?! Ты наёмник и должен до последнего идти!

Удар. Ещё один. Мармут в прутья врезается. Подняться больше не может.

— Буйный! — Марат снова голос подаёт, — я по делу пришёл. После девок своих на ринге мять будешь.

Вокруг вой стоит. Марат нарывается. Злит пацанов. Знает же, что без моего приказа ни один не рыпнется.

— Эти девки тебе рёбра пересчитают так, что хуй встанешь.

Перепрыгиваю через прутья, руку другу жму, скалюсь. Меня немного отпускает.

— Ну тогда девка твоя без помощи останется. — Марат в ответ подъебывает, а у меня внутри всё как будто жаром обдаёт. Папку в руке друга вижу, а у самого уже всё горит, ебашить не по-детски начинает.

— Похуй. — Рявкаю в ответ, бутылку с водой сжимаю и на голову выливаю. Освежаюсь.

Она замужем давно. Ребёнка родила. Жизнь новую начала. Мне похуй быть должно. А кроет лишь от одного упоминания девчонки.

В сторону бутылку отшвыриваю. Дохуя любопытных взглядов на меня палит.

— В комнату пошли, — Марату киваю, нехуй остальным уши греть.

Имя её в голове сидит. Даже вслух произносить не нужно, чтобы накрыло. Ебаной волной с ног снесло. Четыре года прошло, а она как отрава. В кровь впиталась. И переливание не помогает. Злата. Яд в чистом виде. Я её четыре года вживую не видел. Из базы не отлучался, чтобы не сорвало. Чтобы к девке не пойти. Чтобы по новой в это всё с головой. Только когда сдохнул, понял, что нам вместе не жить. Либо её грохнут, либо меня. Вроде правильное решение принял. Всё как нужно. А она не отпускает. Изнутри сжигает. Отрава.

— Я без прелюдий, да? — Марат на стул падает. Эта его ухмылка бесит ещё сильнее. Он за девкой приглядывает. Издалека. Но пасёт. Мне докладывает только самое важное. Потому что, если всё знать буду… Нахуй всё разнесу. Ублюдка её на части разберу. Девку саму… Самому страшно, что с ней сделаю.

— Хули ты как тёлка мнёшься? Что у неё случилось? Деревню кому-то сожгла? Бабла дай, пусть отстроят.

— Я не говорил раньше. Не был уверен.

Полотенце хватаю, пот рекой течёт, в глаза попадает. Мне не нравится ни его тон, ни то, как разговор строится. Хуйня произошла. Я понял. И Марат это порешать не может?

— Вроде без прелюдий, а ты мнёшься как целка.

— Первая страница, — папку в меня швыряет. Скалится. Роль ангела-хранителя ему не по нраву. Но он сам замешан в этой истории по уши. Перед девчонкой чувство вины ебашит. Я пользуюсь.

Открываю папку. Глазами по строчкам пробегаюсь. Какой-то анализ. Проценты. Сын-отец. Девяносто девять и девять процентов. Не догоняю. В ушах до сих пор гул стоит.

— От тебя залетел кто-то? Ты отпраздновать пришёл? — Взгляд на друга поднимаю. Реально до конца не отдупляю.

— Не от меня.

— Ебать, мы в шарады играть будем?! — Папку сжимаю, рычу.

— Не догнал?

Снова на ебаный листок пялюсь. Не догнал.

— Сын девчонки не от мужа удота, а от тебя. Я тест на отцовство сделал. У тебя есть сын, Буйный. Наследник.

— Злата, не сейчас! — Лёша рявкает так, что я содрогаюсь. Смотрю на него растерянно, понять не могу. Я только напомнила, что Лёша хотел с нами пойти погулять. Он сам вызвался, настаивал… А теперь рявкает на меня, впервые за годы нашего брака.

Я отступаю, обиженно поджимаю губы. Вылетаю из комнаты мужчины, прикрыв за собой дверь. Хотелось хлопнуть, но… Я напоминаю себе, что я больше не та вспыльчивая девчонка, которой была в девятнадцать.

Лёша в жизни так со мной не разговаривал. Но в последнее время у него начались сильные проблемы в бизнесе. И мужчина очень напряжён. Ни скандалить, ни психовать я не собираюсь. Как и оправдывать его. Если у мужа плохое настроение, то не значит, что его можно срывать на мне.

Я усмехаюсь. Мужем и женой нас можно назвать с натяжкой. Мы просто… Соседи по квартире, у которых одна фамилия. Я искала способ сбежать, защитить себя и моего малыша, а Лёша оказался рядом. Помог и поддержал, никогда ничего не просил взамен.

— Мамочка, смотли! — Сын взмахивает фигурой из конструктора, стоит мне зайти в детскую. Горделиво крутит, призывая рассмотреть со всех сторон.

Я улыбаюсь, глаза привычно пощипывает. Моё сердце замирает каждый раз, когда я вижу Мира. Мой красивый мальчик. Темноволосый, пухлощёкий. Его тёмные глазки пытливо смотрят на меня в ожидании похвалы. Сердце болит от того, насколько Мир похож на НЕГО. Мужчину, который когда-то забрал моё сердце. Оно сгорело в том взрыве. А теперь… Я довольствуюсь вечным пеплом внутри и сыном, маленькой копией Эмира.

— Ты такой молодец! — Я иду к сыну, присаживаюсь рядом с ним.

Мир прижимается ко мне, показывает, что ещё собрал. Он очень любознательный и сообразительный. Я радуюсь каждым его придумкам. Когда-то я боялась, что ничего не получится. Даже беременность не смогу выносить. Не позволят. "Плохие дяди" — как называла их моя сестра, найдут и уберут угрозу. Единственного наследника криминального авторитета. Я так боялась. До дрожи и постоянной паники, стоило заметить рядом незнакомых амбалов. Я всё сделала, чтобы никто-никто не узнал правды. Я обязана была защитить своего ребёнка. И у меня получилось.

— Заканчивай тут, хорошо? — Прошу я сына. — Мы пойдём гулять. А после встретим Катю после школы.

— Ладно. — Мир тянет с неохотой. Наигранно вздыхает, выражая своё недовольство. Но при этом сам бежит к нужному ящичку.

Я позволяю сыну самому выбрать футболку. С любимым супергероем. Помогаю переодеться.

— Злат, — в комнату заглядывает Лёша. — Мы можем поговорить?

— Когда я закончу с Миром, — отвечаю, не отвлекаясь. Я звучу спокойно и без обиды, но и лишней теплоты в голос не добавляю. На меня нельзя кричать и срываться. У меня тоже бывают плохие дни, но я ведь держусь. Потому что Лёша не мой мужчина, чтобы ему истерики закатывать. Как и я не его женщина или подчинённая, чтобы он кричал тут.

— Беги, собирай рюкзачок. — Я треплю сына по мягким волосам, прижимаю к себе на секунду. И лишь после выхожу в коридор, где меня ждёт муж.

— Прости. Прости меня, Злат, — Лёша вздыхает, смотрит с сожалением. — Я не хотел срываться. Просто… Очень сложно, я ничего не успеваю. Поставка сорвалась, а…

— Я всё понимаю, — обнимаю себя за плечи. — Я ведь не тяну тебя с собой. Ты сам хотел пойти, просил напомнить. А теперь рычишь на меня, словно я заставляю.

— Я знаю. Я виноват. Простишь меня? Обещаю, подобного больше не повторится. Как насчёт примирительной поездки за город? Я только с бизнесом разберусь, и мы куда-то съездим. — Я не думаю, что…

— Мирославу будет полезно на свежем воздухе. И ты отдохнёшь. И я. Как-то загружено у нас в последнее время, да?

Я устало соглашаюсь. В последнее время действительно сложно. В галерее, где я работаю, новая выставка. Это отнимает почти всё время. Иногда поставщики даже среди ночи звонят. А единственная причина, почему сегодня я дома — меня попросили выйти в выходные. Нервы тоже на пределе. Хочется спокойно провести время с сыном, а не бегать, согласовывая банкетное меню для открытия. Но я не унываю. Я надеюсь, что со временем мои картины начнут продаваться дороже.

Я рисовать начала, да. Сначала это было способом справиться со стрессом, а после стало работой. До именитых художников мне ещё далеко, но получается! А сегодня моя начальница вообще выставила картину на онлайн-аукцион. Она говорит, что может что-то получится. Я очень надеюсь, так как деньги не помешают. Сестру и сына надо бы на море свозить. Они сильно болели зимой, йод и солнце им не помешает. Я знаю, что если Лёша разберётся с бизнесом, то предложит всё оплатить. Но я так не хочу. Я стараюсь не зависеть от него. Мужчина достаточно помог мне, когда предложил фиктивный брак и поддерживал меня всё время, пока я не встала на ноги.

Вроде как помирившись с Лёшей, я ухожу на прогулку. Мир уносится по парку вперёд, разгоняя голубей. Я поспеваю за ним, боясь отпустить далеко. Я напоминаю себе, что мы в безопасности. И никто не знает про Мира, но… Тревога иногда просыпается. Накатывает волнами.

С дня смерти Эмира прошло четыре года. Можно было забыть, отпустить… Но это не так просто. Боже, если бы мы просто разошлись, было бы намного легче и понятнее. Но его нет. Просто нет больше на этой земле! Сколько ночей я проплакала, не в силах справиться с утратой. Принять факт, что мой любимый умер. Даже думать об этом не могла. Если бы не беременность, то мне кажется я бы действительно легла рядом с ним на кладбище. Но ради Мира мне пришлось стать сильной. Собраться и перестать жалеть себя, а жить ради сына.

— Мам! — Мир дёргает какой-то цветочек, несёт мне. — Тебе. Подалок.

— Подарок? Спасибо, мой хороший. — Я присаживаюсь возле сына, целую его в щёчку. Мир и кривится, и сам тянется за объятиями. Такой возраст, что не знает, чего он хочет.

Я улыбаюсь, а через секунду всё обрывается внутри. Резко вскидываю голову, холодная сталь протекает по венам. Впереди пусто. Никого нет. Но… Я могу поклясться, что всего на мгновение… Краешком глаза… Я увидела того, кого давно нет в живых.

Отгоняю от себя все эти мысли. Я понимаю, что это ненормально. Сколько времени прошло. А я продолжаю его чувствовать. Вот даже сейчас, показалось, что увидела, а на самом деле нет.

— Мам, нлавится? — Мир всё ещё ждёт моей реакции на его подарок. За руку требовательно дёргает.

— Конечно, нравится, очень красивый цветочек, — присаживаюсь на корточки, цветок к носу подношу и, закрыв глаза, нюхаю.

Сын довольно улыбается. Мир очень требовательный к моему вниманию. Постоянно требует полной отдачи. Если подарок, то я должна отреагировать. Показать эмоции. Если песенка или стишок, то должна внимательно слушать. К Катюше такие же требования. Только к Лёше он относится немного иначе. Будто чувствует что-то.

Мир довольный бежит искать новый подарок. Я же следую за ним. Обнимаю себя за плечи. По сторонам осматриваюсь. Ощущение, что за мной кто-то наблюдает, становится только сильнее. Морозные мурашки по коже пробегают. Я знаю, чем это чревато — новой картиной. Кому-то помогают разговоры по душам. Кому-то психологи. Мне помогает рисование. Я вкладываю в картину все свои эмоции, переживания. Как будто на холст выплёскиваю. И мне становится лучше. На какое-то время.