Читаем Гранатовые поля онлайн бесплатно

Просим Вас, дорогие читатели, НЕ использовать русифицированные обложки книг в таких социальных сетях, как: ТикТок, Инстаграм, Твиттер, Фейсбук. Спасибо!

Перевод: AmorNovels (t.me/lorenhalefucksbetter)

— Тринадцать.

Сухой неперманентный маркер скрипнул, когда я добавила очередную палочку на внутренней стороне металлической дверцы своего шкафчика.

Тринадцать.

— Новый рекорд.

Тринадцать дней без криков пациентов. Тринадцать дней никто не запрашивал доктора Андерсона, доктора Эрреру или доктора Мёрфи заместо меня. Тринадцать дней без Рэйчел, старшей медсестры Мемориальной Больницы Куинси, читающей мне нотаций по поводу, ну… по поводу всего.

Тринадцать хороших дней.

Каковы были шансы, что эта белая полоса продлится до Рождества, которое будет на следующей неделе? Если я продержусь до двадцати двух дней подряд, это будет означать, что я проведу целый рабочий месяц без сомнений в своём интеллекте, образовании или навыках.

Дверь в раздевалку для персонала открылась, и на пороге стояла Рэйчел. О, Боже. Не порть мою белую полосу.

— Привет, Рэйчел, — я заставила себя улыбнуться. — Как прошел твой день?

— Отлично.

Её голос был ровным. Ей было около сорока, и она могла бы быть красивой, если бы расслабилась. Или если бы она распустила волосы. Но за те три года, что я проработала с Рэйчел, я видела только строгий пучок, собранный из её светлых волос, и проседь на её висках.

Они были короткие? Длинные? Не знаю. Даже в те несколько раз, когда я сталкивался с ней вне работы, волосы Рэйчел выглядели одинаково. Может, поэтому она была такой вечно недовольной? Может, из-за этого пучка у неё болит голова? Её хмурый вид был таким же постоянным, как и прическа. Улыбалась ли она когда-нибудь?

— У меня проблема с картой, Талия.

— Хорошо, — пробурчала я.

С картой не было никаких проблем. Я три года слушала лекции этой женщины на тему того, какие именно галочки нужно ставить, как она хочет, чтобы врачи вносили записи и где её медсестры должны искать информацию о пациентах.

У доктора Андерсона, доктора Мёрфи и доктора Эрреры были свои предпочтения в ведении карт. Они делали свои записи там, где им было удобно. Читала ли Рэйчел им лекции по ведению карт? Нет. Она также не называла их по именам. Я была младшим врачом в штате, и Рэйчел всегда находила способ напомнить мне, что я всего лишь ординатор.

Я была просто Талией.

Я была просто девушкой, которая выросла в этом маленьком городке Монтаны и полюбила его настолько, что переехала домой после окончания медицинского колледжа. Я вернулась домой, чтобы отдать себя обществу и, возможно, когда-нибудь заслужить уважение, которое доктор Андерсон завоевал за десятилетия своей работы любимым врачом Куинси.

Он был не только моим начальником, но и человеком, который провёл в этот мир меня и моих пятерых братьев и сестер. Он был главной фигурой в нашем городе. Отчитывала ли его Рэйчел за скрупулезное ведение карт? Очень сомневаюсь.

— Может, нам стоит взглянуть?

Я вернула маркер на полку шкафчика, затем закрыл его и последовал за Рэйчел к ближайшему посту медсестер.

Она села на своё место, с яростью щелкая по записям больницы, пока я нависала над ее плечом. Когда она нашла нужную карту, она переместилась так, чтобы я могла прочитать то, что было на экране.

Это была карта Мемфис. Моя невестка пришла на плановый осмотр по беременности сегодня днем. Я просмотрела информацию в поисках чего-нибудь необычного. Лекарства назначены? Нет. Анализы назначены? Только стандартный анализ мочи. Сердцебиение ребенка? Нормальное. Медсестра ввела показатели Мемфис.

— В чём проблема? — спросил я Рэйчел.

— В твоих записях.

— А что с записями? — я добавила несколько коротких фраз о том, что Мемфис чувствует себя хорошо, а её вес и кровяное давление находятся в пределах нормы.

— Я не могу читать эти записи и понимать по ним, какие проблемы обсуждались с пациентом.

— Ты можешь прочитать эти записи и увидеть, что у пациента не было никаких проблем, которые можно было бы обсудить, — я сдержала улыбку, но, черт возьми, эта женщина любила поиздеваться надо мной. Она острила уже три года, и это надоедало.

Вся эта ситуация была пустой тратой моего времени. И она только что нарушила мою тринадцатидневную белую полосу.

Почему это всегда должна была быть она? Это ужасно, если я желаю ей пораньше уйти на пенсию? Её медперсонал был замечательным. С ними было приятно работать, и я готова поставить свою годовую зарплату на то, что ни один из них не почувствовал бы себя дезинформированным из-за кратких записей в карте Мемфис.

Но всё, что я делала, казалось, не было достаточным для Рэйчел. Она считала эту больницу своей, а меня — слишком молодой, слишком неопытной для врача, который бродит по её коридорам, вторгаясь на её территорию.

— Что-нибудь ещё? — спросила я. — У меня были планы на ужин.

Мемфис была моей последней пациенткой на сегодня, и Нокс был с ней. Мой брат никогда ничего не упускал, когда дело касалось его жены и детей. После осмотра они пригласили меня на ужин, а я редко отказывался от еды, приготовленной Ноксом. Он владел лучшим рестораном в городе, и хотя блюда в «Костяшках» всегда были выдающимися, настоящая магия оживала, когда он готовил дома для тех, кого любил больше всего.

Обед сегодня состоял из черствого батончика мюсли и протеинового коктейля. Мой желудок урчал уже целый час. Как по команде, он заурчал и сейчас.

Глаза Рэйчел опустились на мою талию, и она скривила губы.

Это был тест, верно? Может быть, Рэйчел просто подвергала меня своего рода дедовщине. Может быть, она хотела убедиться, что у меня хватит смелости стать одной из врачей Куинси. Иначе с чего бы ей быть такой противной в мою сторону? Что, черт возьми, я сделала, чтобы вызвать у неё такую неприязнь?

Ничего. Ответ был — ничего. Значит, это, должно быть, было испытание.

Что ж, дедовщина это или нет, но Рэйчел придется применить ко мне нечто большее, чем придирки и хмурые взгляды. Я мечтала работать в Мемориальной Больнице Куинси. Это была не только её больница, но и моя. Моя семья основала Куинси, а несколько поколений назад Идены пожертвовали деньги, чтобы помочь построить эту больницу.

— Хорошего вечера, Рэйчел.

В моем тоне было больше сахара, чем в детском мешке на Хэллоуин. Быстро помахав пальцем, я отошла от стола и скрылась в раздевалке.

Там было пусто, поэтому я издала стон, крутя комбинацию на замке и распахивая дверь. Затем я взяла тряпку из микрофибры, которую держала на полке, и стерла свои отметки.

Ноль.

— Ээх.

Надеюсь, Рэйчел отступит после того, как закончится моя ординатура. Неужели именно это мне и нужно было, чтобы она стала относиться ко мне, как к другим врачам? Полноценная медицинская лицензия?

Я была близка. Я была так близка. Мне повезло после медицинского колледжа. Многие больницы в маленьких городках не имели аккредитации, чтобы принимать ординаторов, но доктор Андерсон много лет назад пробил себе дорогу, чтобы иметь возможность иногда принимать ординаторов. Первым был доктор Мёрфи. Потом я подала заявку, и доктор Андерсон взял меня под своё крыло.

Мы не говорили о сроках сдачи экзамена на лицензию, но я предполагала, что это произойдет этой весной. А ещё через несколько лет я надеялась получить сертификат семейного терапевта, как и доктор Андерсон.

Если я получу сертификат, перестанут ли пациенты смотреть на меня косо, когда я вхожу в приёмный кабинет? Это происходило не постоянно. Это случалось реже, чем год назад. Но это всё равно происходило. Я всё ещё слышала вопросы, задаваемые шепотом.

Достаточно ли она взрослая, чтобы быть врачом? Вы уверены, что она знает, что делает? А нет ли сегодня кого-нибудь из других врачей?

В основном меня отталкивали мужчины, особенно пожилые. Даже в двадцать девять лет некоторые старые добрые парни Куинси всё ещё воспринимали меня как девочку Гаррисона Идена.

Я была хорошим врачом, разве нет? Доктор Андерсон сказал бы мне, если бы я плохо работала. Он не позволял бы мне лечить людей, если бы думал, что я могу причинить им вред.

Моя неуверенность в себе всегда вспыхивала после конфронтаций с Рэйчел.

Я ущипнула себя за переносицу и молча посчитала. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Минутка жалости к себе окончена. Накинув черное пальто поверх небесно-голубой медицинской формы, я перекинула сумочку через плечо и направилась к двери.

Мне нужен был хороший семейный ужин. Нокс и Мемфис ждали меня в холле, и теплая еда у них дома плюс час качественного общения с моим племянником Дрейком, несомненно, поднимут мне настроение.

Вместо того чтобы пойти по коридору, который вел к выходу для сотрудников, я толкнула дверь в вестибюль. Стойка администратора была пуста. Дженни, медсестра, работавшая по будням, вероятно, ушла в пять часов. Этот вход был предназначен для плановых приемов и случайных посетителей. Двери здесь скоро закроют, и если пациент придет в нерабочее время, ему придется обращаться за помощью в отделение неотложной помощи.

Нокс и Мемфис стояли вместе в центре холла и разговаривали с мужчиной, который был повёрнут ко мне спиной.

Этот молодой человек был одного роста с Ноксом. У него были широкие плечи и узкая талия. Даже толстовка не могла скрыть его мускулистую фигуру. И, черт возьми, его задница стоила того, чтобы оценить её дважды. В Куинси было не так много парней с таким телосложением, по крайней мере, тех, кто не являлся бы моим родственником. Кто этот парень?

— Я ищу врача, который здесь работает, — сказал мужчина. — Талия Иден.

Я замерла. Нет. Нет, этого не может быть. Это не мог быть он. Вот только я бы узнала этот голос где угодно. Даже если бы я не слышала его семь лет.

Паника пронеслась по моему телу, и я бросилась к стойке регистрации, практически запрыгнув за неё. Мои колени ударились о твердый глянцевый пол, и я вздрогнула, стиснув зубы, чтобы не издать ни звука.

Проклятье. Что он здесь делал? Почему он искал меня?

— Вы можете попробовать обратиться в скорую помощь, — сказала Мемфис. Я бы обняла её за это позже, потому что была уверена, что она видела меня с периферии, когда я вошла в холл. — Может быть, они смогут разыскать её для Вас. Просто выйдите из дверей и идите по тротуару на другую сторону здания. Вы не промахнетесь.

Я придвинулась ближе к стойке, стараясь не задеть стул и не наделать шума.

— Спасибо Вам.

Шаги, затем звук открывающихся и закрывающихся двойных дверей.

Фух. Я выдохнула, затаив дыхание, но сердце застряло в горле.

— Берег чист, — позвал Нокс.

Я приподнялась, мои глаза едва доставали до выступа стойки.

— Он ушел?

— Да, — Нокс кивнул. — Не хочешь рассказать нам, почему ты прячешься от Фостера Мэддена?

— Нет. Определенно нет.

Я не говорила о Фостере Мэддене не просто так.

Я встала и на цыпочках обошла стойку, приклеив глаза к окнам на случай, если Фостер снова появится. Но единственное, что я увидела на тротуарах, был снег.

— Мне пора.

— А ужин? — спросил Мемфис.

— В другой раз.

Прежде чем они успели остановить меня, я бросилась бежать. Спринт никогда не был моей сильной стороной, медленные и уверенные забеги на дистанции были мне больше по душе, но я никак не могла рисковать столкновением с Фостером. Поэтому я выскочила из холла на улицу и, быстро осмотрев тротуар, чтобы убедиться, что он ушел, понеслась к своей машине.

Мои руки вцепились в руль с такой силой, что костяшки пальцев побелели ещё до того, как я выехала с затемненной парковки. Я проверила зеркало заднего вида не менее двухсот раз, пока ехала по городу, ища фары, которые могли бы преследовать меня до дома. Только когда я оказалась в доме, облокотившись на кухонную стойку с бокалом вина, я позволила себе вздохнуть.

Что он здесь делал? Его жизнь была в Лас-Вегасе, именно там, где я его оставила. Именно там, где он остался после того, как разбил моё сердце. Почему он искал меня сейчас? Почему после всего этого он приехал в Монтану?

У меня свело живот. Я не хотела его видеть. Я не хотела слышать этот голос или смотреть в его синие глаза. Семь лет прошло, а я всё ещё не была готова снова встретиться с ним лицом к лицу. Если мне удастся избегать его достаточно долго, уедет ли он?

— Нет, — пробормотала я.

Если только у Фостера не произошла полная смена личности, он, в конце концов, выследит меня. Не зря его прозвали Железным Кулаком. Он был упорным и настойчивым. Непоколебимым.

Но, по крайней мере, сегодня мне удалось его избежать. Он не смог застать меня врасплох. Я глотнула из бокала вина, затем отнесла его наверх в спальню, где разделась до трусов и приняла душ, чтобы смыть с себя следы прошедшего дня.

Мои темные волосы были мокрыми и скручены в пучок, когда я вернулась на кухню. Я открыла холодильник и достала упаковку яиц, моя форма была сменена на леггинсы и старую толстовку Вашингтонского университета. Это конечно была не еда Нокса Идена, но на сегодня омлета должно было хватить. Если бы я пошла на ужин, Мемфис и Нокс засыпали бы меня вопросами.

Вопросами, на которые я не была готова отвечать.

Отец знал о Фостере, но только потому, что был там во время ликвидации последствий. Он прилетел в Лас-Вегас, чтобы помочь мне переехать, и видел меня в самом тяжелом состоянии. Мама знала, потому что у отца не было от нее секретов, но в тот единственный раз, когда она упомянула его имя, я умоляла её никогда больше не говорить об этом.

Это были мои сложные дни. Мои раны, в основном, зажили, но это не означало, что я была готова вновь пережить боль. Это было слишком тяжело. Слишком унизительно.

Почему он был здесь? Неужели за столько времени он не забыл обо мне?

Яичница плохо лежала в моем желудке, но я заставила себя поесть. Это будет та же еда, что и на завтрак, только без вина. Я как раз ополаскивала тарелку, когда раздался звонок в дверь.

Щетка для мытья посуды выскользнула у меня из рук и с грохотом упала в раковину.

Это был он. Я не видела двери, но каким-то образом знала, что это Фостер. В дверь снова позвонили, затем постучали.

Почему я не высушила волосы? Почему я не оделась во что-нибудь другое? Медицинская форма была бы лучше, чем предстать перед ним с не накрашенным лицом и босыми ногами. На коленях этих леггинсов была дырка, а эта кофта могла бы быть впору моим братьям.

Если я не открою дверь, он уйдет? Или он останется здесь на всю ночь, зная, что я прячусь внутри? Если я проигнорирую его сегодня, придет ли он в больницу снова? Меньше всего мне хотелось разговаривать с Фостером на работе.

Поэтому я подняла свой бокал, осушив остатки вина для храбрости. Как только я проглотила последнюю каплю, я расправила плечи и пошла через дом.

Чем быстрее я с этим разберусь, тем лучше. Я выясню, почему он здесь, а затем отправлю его куда подальше. Если повезет, Фостер уедет из Куинси к утру.