Читаем Дварим онлайн бесплатно
Моше рассказывает о разделе наделов на восточном берегу Иордана и о своих предостережениях двум
с половиной коленам
Моше сказал в заключение: “Земли на восточном берегу Иордана, которые мы отвоевали у Сихона и Ога, я
разделил между коленами Реувена, Гада и половиной колена Менаше. Я предупреждал их: “Хотя вы и
получили свою долю на этом берегу, вы не должны здесь оставаться. Вы являетесь могучими воинами, так
идите же впереди сынов Израиля при пересечении Иордана и помогите им завоевать Землю!”
Я ободрял своего преемника Иеошуа: “Ты видел, что Всемогущий сделал с Сихоном и Огом. Верь, что
подобным же образом Он предаст в ваши руки и тридцать одного ханаанского царя”.
Почему Моше мог укорять свое поколение надлежащим образом?
Раздел Дварим представляет собой длинное поучение, критикующее все аспекты неправильного поведения
сынов Израиля в прошлом. Среди еврейских лидеров иоследующих эпох только Иеошуа, Шмуэль и пророки
были в состоянии наводить порядок с такой же эффективностью.
Почему же вожди в более поздние времена не могли делать надлежащих упреков?
Р. Тарфон утверждал: “Сомневаюсь, что среди . нашего поколения найдется человек, способный высказать
надлежащий укор”. (Ибо если говорящий указывает на грех, слушатели отвечают: “Ты виноват в том же”.
Более того, люди будут невосприимчивы к словам, если у них нет уверенности, что упрекающий говорит “во
имя Неба”.)
Рабби Элазер бен Азария добавил: “Я сомневаюсь, что среди нашего поколения есть человек, способный
воспринять упрек надлежащим образом”. (Поэтому человек освобождается от необходимости сделать укор,
ибо нельзя увещевать леца — насмешника, шута, — не воспринимающего упрек всерьез.) Рабби Акива
говорил: “Думаю, что среди нас нет никого, кто бы мог высказать упрек так, чтобы не пристыдить
слушателей”.
Мы видим, что высказывание поучительного упрека — своего рода искусство, которым мало кто владел
даже во времена наших мудрецов. Чтобы слушатели восприняли упрек, выступающий должен быть
образцом праведною поведения и говорить искренне. Вплоть до недавнего времени у нас были на/яды, люди,
способные заставить слушателей обратить внимание на заповеди, которыми пренебрегают. Недостаток
упрека очень остро ощущается сегодня в еврейских обшинах.
Моше и пророки не боялись заострять внимание на пороках общины. Они произносили слова “во имя Неба”,
а жизнь их являла собой образец праведности. Поэтому слушатели сердцем принимали их увещевания.
Почему Моше, относившийся к сынам Израиля с любовью, указывал на их грехи, а языческий пророк
Билам, ненавидящий их, воздавал им хвалу? Разве едкие высказывания или укоризненные поучения раздела
Дварим не пристали более Биламу, и не лучше ли было бы, чтобы Моше воскликнул: “Как прекрасны твои
шатры, о Яаков!”?
Мидраш указывает на две причины, по которым Моше обращался к сынам Израиля резко, а Билам с
симпатией:
1. Считаем мы чье-либо мнение достоверным или нет, зависит от нашего доверия к говорящему. Поэтому
Писание упоминает следующие заявления, сделанные от имени людей, заслуживающих доверия:
— Услышав о событиях Исхода, тесть Моше Итро признал: “Теперь я знаю, что Ашем — это истинная
сила!” Если бы это сказал еврей, слушатель мог бы подумать: “Эти слова меня не убеждают, так как сказаны
человеком, которого приучили верить Ашему и который не знает иной веры”. Но вывод, сделанный Итро, в
прошлом жрецом идолопоклонников, который изучил все существовавшие тогда культы и религии,
заслуживает доверия.
— Царь Шломо объявил: “Суета сует; все (земные дела) — суета” (Коэлет 1:1). Если бы эти слова сказал
бедняк, мы бы подумали: “Не удивительно, что он так говорит; он не знает всего, что можно приобрести за
деньги!”
Однако эти слова принадлежат царю Шломо, который был так богат, что серебро по ценности приравнивал к
обыкновенным камням (/ Мелахим 10:21). Уж если он заявил, что ни одно из земных удовольствий не
обладает вечной ценностью, то ему можно верить.
— Царь Нэвухаднэцар утверждал: “Все обитатели земли — ничто перед Ним; Он следует Своей Воле среди
небесных сил и среди обитателей земли; и никто не может остановить Его Руку и сказать Ему: “Что же Ты
делаешь?” (Даниэль 4:32).
Услышав эти слова от обывателя, мы могли бы подумать: “Он никогда не правил даже городом, не говоря —
о царстве. Что он может знать об умении управлять?” Но это сказал Нэвухаднэцар, могущественный
властелин, который повелевал даже зверями в поле и птицами в небе (Даниэль 2:38). Даже он должен был
признать ничтожность своей власти в результате следующих событий.
Упиваясь своей властью, Нэвухаднэцар объявил себя божеством. Он заявил: “Моим жилищем должны быть
небеса, а не земля; там я должен обитать с другими полубогами”. Нэвухаднэцар приглашал к себе царей-
