Читаем Драфт онлайн бесплатно

«Я знаю, что Тони сейчас находится в Доме Заброшенных идей. Тебе не стоит идти туда, потому что ты можешь встретить там Идена — а он не шутил насчет кроссоверов. А мне не стоит идти туда, потому что… я могу встретить там Идена. И он будет не рад меня там увидеть».

— И ты не хочешь рискнуть его неодобрением, чтобы помочь ему? Тони может прямо сейчас красть оттуда новые идеи, которые на кой-то черт нужны этому дракону. Этой, точнее. Как будет «дракон» в женском роде? Драконесса? Дракониха?

Ди хмыкнула у него в голове, но ее глаза светились ровно и непроницаемо.

«Я уже однажды помогла Идену против его воли, Тим. Я не буду повторять эту ошибку».

— Когда решила тогда забрать мой ноутбук? — спросил Тим, вспомнив лицо Идена, когда он увидел Ди на записи с камер наблюдения.

«Нет. Это случилось гораздо раньше». — Эхо отдавалось в голове Тима, как отзвук далекой лавины в горах.

— Почему он говорит, что ты — его Смерть, Ди? — спросил он тихо.

«Потому что, если он прикоснется ко мне, он умрет».

— И так было всегда?

«Нет. Так было не всегда».

Это была не просто лавина. Это был сход ледника — вечного и неудержимого.

И Тим понял, что не готов сейчас быть погребенным под толщей льда.

— Я должен идти, — пробормотал он. — Я не могу это все так оставить.

Ди покачала головой, как будто с недоверием.

— Серьезно, Ди! — Тим вспыхнул. — Я чувствую, что должен идти.

«Любой герой чувствует, что должен сделать выбор. Но у героев нет выбора, Тим. Персонажей захватывает идея, и они идут по пути, проложенному их историей. Ты знаешь, какая история ведет тебя сейчас?»

Тим невольно вздрогнул. Он вспомнил дракона.

Глаза Ди светились безусловным знанием.

— Но, если я не пойду, — произнес Тим после недолгого раздумья, — моя история никогда не закончится. И тогда я никогда больше не смогу встретиться с Иденом, верно?

Тим произнес это — и ему стало холодно от собственных слов. Если он никогда больше не увидит Идена, то в чем тогда смысл всего происходящего? Зачем он тогда здесь?

Мог ли он все еще оставаться Сказочником, если он больше не рассказывал ничью историю?

«Верно», — откликнулось эхо в его голове. — «Но я не могу с тобой пойти, правда».

Ди открыла в воздухе портал и добавила, прежде чем шагнуть в него:

«Это будет слишком много историй в одном месте».

Как только Тим оказался в одной из комнат Дома — совершенно пустой, без следа барочной лепнины, люстр и зеркал, — он сразу понял, что приходить сюда одному было огромной ошибкой. Дом был не просто идеей — он был квинтэссенцией нерассказанных историй и нереализованных замыслов. Тим мог силой сюжета управлять дорогой в Стране Конфет и чувствовать дыхание разумного замка — но Дом сам по себе состоял из сюжетов, и его сознание было безумием. Он не только не поддавался логическому анализу — он просто не хотел, чтобы Тим его понимал.

Потому что оставаться непонятым было его сутью.

Тим внезапно осознал — нет, почувствовал, — почему Иден с такой неохотой объяснял что бы то ни было, и твердо решил больше никогда не требовать от него объяснений. В тот же момент ему показалось, что Дом вздохнул и слегка расслабился. Гладкие стены без окон и дверей, которые до того как будто сближались, зажимая Тима в непроницаемое кольцо, отступили, потолок приподнялся, и воздух посвежел. Тим оглянулся по сторонам и увидел еле заметную щель на одной из стен, обрамляющую скрытую панель. Он подошел к ней, толкнул — и дверь распахнулась, открывая проход в следующую комнату; за ним было темно.

Тим промедлил. Откуда он знал, куда ему нужно идти? Где во всем этом многообразии комнат и залов мог сейчас находиться Тони, и как Тим мог успеть найти его прежде, чем вампир успеет забрать то, зачем он сюда пришел?

Ди сказала, что Тони здесь, и Тим доверял ей. Но как она узнала об этом? Было ли это исключительным умением Смерти — или навыком, доступным любому, кто мог путешествовать по Ноосфере? Тим уже научился следовать за образом Идена, Мьюз, даже Энн. Какой образ был у Тони? Тим сосредоточился и попытался представить вампира — странного, худого, неприятного, наглого… И ему показалось, что он ощутил отблеск чего-то знакомого в бесконечном лабиринте Дома — что-то темное, неуловимое, опасное и хрупкое одновременно.