Читаем Драфт онлайн бесплатно
Он стал все чаще уходить от нее — бродить по бесконечному дворцу, а порой и по пустыне своего подсознания. Тим все еще не хотел возвращаться в реальность — он понятия не имел, сколько времени прошло, пока он был во дворце, и с каждым днем мысль о возвращении пугала его все сильнее. Искал ли его кто-нибудь, пока его не было? Родители? Иден? Энн? Мысль о том, что они искали его и не могли найти, что ему придется как-то объяснять свое отсутствие, отбивала всякое желание встречаться с ними. Тим представлял любой из возможных разговоров — и всякий раз его рассказ звучал глупо, эгоистично, бессмысленно. «Я жил в роскошном дворце с девушкой, которой велел себя любить». Опуская все безумие жизни в несуществующем мире, это все равно звучало, как мечта подростка в расцвете пубертата. Родители просто посмеются над ним. Иден скажет, что он наконец-то перестал быть героем и стал озабоченным придурком. Энн…
Он впервые позволил себе подумать о ней с того самого вечера, когда она отказалась с ним говорить — и тут же понял, что это было ошибкой. Нельзя было думать о ней. Да и не имело смысла. Энн не будет его искать. Ему никогда не придется ничего ей рассказывать.
Но это не отменяло того, что он делал что-то не то.
Когда он возвращался, Абигейл всегда ждала его — и не выказывала ни малейшего неудовольствия из-за его отсутствия. Казалось, она всегда готова видеть его, что бы он ни делал, как бы надолго ни уходил. Из какого-то извращенного любопытства Тим решил поставить эксперимент — как-то раз он ушел, ни слова ей не сказав, ушел надолго, упорно прячась в отдаленных уголках дворца. Она не пошла его искать.
Когда он вернулся, она улыбнулась ему, как обычно.
— Здравствуй, любимый, — пропела она, подходя к нему и обвивая тонкие руки вокруг его шеи.
Тим был так изумлен, что не успел ее отстранить, как часто делал в последнее время. Она поцеловала его. Поцелуй был сладким, чувственным, легким, но постепенно становящимся глубже, настойчивее, откровеннее…
Тим пришел в себя и мягко отстранился.
— Что ты делала, пока меня не было? — спросил он.
— Ждала тебя, любовь моя, — прошептала она, касаясь губами его уха.
Тим решительно взял ее за плечи и отступил на шаг.
— Но ты чем-то занималась все это время? — спросил он, внимательно глядя ей в глаза.
Она улыбнулась и кивнула:
— Я скучала по тебе.
Тим уставился на нее.
— И все?
Красивое личико немного нахмурилось.
— Я не понимаю вопроса.
— Что ты делаешь, пока меня нет?
— Жду тебя, любимый.
— Но это не занятие! — не выдержал Тим. Абигейл вздрогнула.
— Это и есть мое занятие, — сказала она. — Когда ты здесь, я люблю тебя. Когда тебя нет рядом, я жду тебя.
— Но это же… ужасно, — пробормотал Тим. — Получается, в твоей жизни нет никакого смысла?
— Почему? — удивилась она. — Ты и есть мой смысл.
Тиму стало холодно.
— Ты хочешь сказать, что существуешь только для того, чтобы любить меня? — спросил он тихо.
— Конечно, любимый, — улыбнулась она.
— И сделаешь все, о чем я попрошу?
Она кивнула, по-прежнему улыбаясь.
Тим почувствовал, что его бьет дрожь. Но он должен был проверить.
— Встань на колени, — приказал он.
Она опустилась на колени — легко, радостно, как будто ничто не могло доставить ей большего удовольствия. Ее ясные глаза доверчиво смотрели на него снизу вверх.
И на одно страшное мгновение Тиму захотелось ее ударить. Просто чтобы посмотреть, что будет.
Он вздрогнул, задохнулся от ужаса и отвращения — и шагнул в реальность.
Тим упал на колени на полу в своей гостиной, согнулся пополам и прижался лбом к пыльному паркету. Ему хотелось перестать существовать, исчезнуть, превратиться в грязную лужу и утечь в щели между досок. Его не должно было быть. Он был отвратителен самому себе — и, по-видимому, опасен для окружающих.
В квартире было темно — в Бостоне наступила ночь. Тим заставил себя поднять голову и посмотреть на электронные часы на микроволновке. Они показывали два часа. Огромным усилием воли Тим заставил себя разогнуться и подняться на ноги.
Он должен вернуться к Абигейл и извиниться перед ней. Не важно, что
Когда Тим вновь появился в покоях во дворце, Абигейл все еще стояла на коленях. Отвращение снова шевельнулось внутри — но на этот раз Тим подавил его. Отвратителен был он, и совершенно независимо от того, что делала Абигейл.
Он подошел к ней, взял ее за руки и осторожно поднял.
— Что случилось, любовь моя? — спросила она — без тени недовольства, лишь с легким любопытством.
— Я совершил ужасную ошибку, Абигейл, — тихо сказал Тим. Ее глаза расширились, и внезапно она показалась ему очень хрупкой. Ранимой. Тень былой нежности вернулась, заставив его сердце биться быстрее.
Что плохого в том, что она его любит, если она счастлива, что бы он ни делал?
Но могла ли она быть счастлива, если у нее не было выбора?
— Какую ошибку, любимый? — спросила Абигейл.
— Я приказал тебе любить меня. И это было очень неправильно.
