Читаем Дочь тьмы онлайн бесплатно

Старая Бургундская легенда рассказывает нам, что когда-то тут, в самых высоких горах, на перевале, стоял замок. Мы и сейчас можем видеть его руины и обгоревшие стены, если сумеем добраться до него по узким горным тропам и переправиться через сломанный мост через пропасть, что отделяет замок от остальных гор. Он и сам похож на скалы, только причудливые, и башни его смотрят ввысь слепыми проемами окон. Замок этот, носивший название Мон-Меркури, замок Меркурия, принадлежал древнему роду, давшему этому миру самых известных колдунов и алхимиков. Поговаривают, что они устраивали Дикие охоты, и ночью гоняли по лесам белого оленя. А еще говорят, что умели они вызывать демонов.

Последний представитель рода Мон-Меркури был алхимиком. Целыми днями он занимался своими колбами и пытался превратить свинец в золото. Помощники его были весьма необычны, и крестьяне, побывавшие в замке, рассказывали ужасные истории о пролитой на полу крови, частях рук или ног, валяющихся по углам, жуткие крики из дальних комнат. Понятное дело, замка и его владельцев приличные люди старались избегать. Но разного рода колдуны, заклинатели демонов и алхимики с других мест стягивались к замку, изредка появляясь в ближайших городках, где народ шарахался от них, и даже священники старались держаться подальше.

Говорили еще, что в замке не было церкви, но зато было святилище. В святилище этом начертана была на полу пентаграмма, а посреди стоял алтарь, окруженный свечами. На алтаре том лежала огромная черная книга, чья обложка сделана из человеческой кожи. Каждую полночь книгу нужно было питать свежей кровью, которую та поглощала с громким чавканьем. Напитав книгу, можно было открыть ее на любой странице, и демон, что начертан на ней, являл смельчаку свою силу.

А еще легенда рассказывает нам о дочери алхимика, прекрасной Магдалене. Она была настолько хороша, что никто не мог устоять перед ее красотой. Все, кто видел ее, падали ниц, моля о любви, но гордая дева оставалась равнодушна к чужим страданиям. Она вскидывала голову и шла мимо, оставляя за собой след из разбитых сердец. Известно было о трех смельчаках, что отправились к ее отцу просить Магдалену в жены, но все трое сгинули в замке, и никто никогда их больше не видел…

Что же случилось с замком, что стоял веками на скале высоко в горах? Кто сумел низвергнуть власть демонов над этим местом, и что произошло с прекрасной Магдаленой? Легенда рассказывает нам и это.

Слушайте же.

Однажды в страшную ночь, когда сверкали молнии и дрожала земля, в замок Мон-Меркури явился юноша по-имени Габриель…

Когда за спиной остается блестящий дижонский двор, а впереди ждет дорога, красота летних гор и живописные перевалы, ничто не может испортить настроения. Так думал Габриель де Сен-Кор, вглядываясь вдаль с вершины холма. Он любил горы, путешествия и эти все деревеньки, что встречались ему на пути. В конце дороги его ждали его родные, живущие в замке чуть дальше города Альбервиля.

Чем дальше уходила дорога от Дижона, тем выше поднималась местность, бугрясь холмами, обрастая скалами, вздымаясь горами. Его небольшой отряд уже преодолел часть пути, и, переночевав в Фаверже, было решено сократить путь, свернув на горную дорогу где притаился среди склонов и скал небольшой городок Мулен. До него от Фавержа было не более двух дней пути, а там уже останется преодолеть перевал Меркурия и выйти на широкую дорогу, где рукой подать до Альбервиля. Габриель любовался живописными крышами Мулена среди зелени гор, а потом пустил коня вниз с холма и добрался до города как раз к закрытию ворот. Хмурые стражники не посмели отказать во въезде хорошо одетому молодому рыцарю и его отряду, и вскоре он уже спешился во дворе замка, где, как он знал, его всегда радостно встретят пожилые хозяева, накормят и уложат спать. За последние три года он третий раз проделывал этот путь, по требованию матери появляясь в родовом замке, и дорогу знал хорошо. Матушка всегда была больна, и, сколько он себя помнил, вечно одной ногой стояла в могиле. Зная ее Габриель мог бы пропустить ее приказ мимо ушей и остаться при герцоге, тем более, что предстоял большой турнир, где можно было показать перед дамами свои силы, но он любил мать и не смел ослушаться ее приказа.

Ночью Габриель плохо спал. Он вертелся в постели, заботливо устроенной для него хозяйкой замка Мулен, а засыпая, тут же просыпался, видя один и тот же сон на разные лады. Вот едет он по горной дороге, солнце стоит высоко над головой, и на небе ни облачка. Вдруг налетает черная туча, поднимается ветер, скалы сотрясаются от его силы, и среди шума бури, он слышит пронзительный вой. Такой, что сердце его сжимается от ужаса. Где-то в темноте он видит тени всадников, преследующих оленя, с криками в безумной гонке скрывающихся в темнеющих небесах, а следом за ними несется стая волков, оглашая окрестности своим воем. Габриель вскакивал на этом месте, боясь, что сойдет с ума. Он никогда не видел во сне ничего подобного, но сон этот повторялся, стоило ему закрыть глаза.

Утро застало его совершенно разбитым.

— Вы выглядите усталым, плохо спалось? — спросила хозяйка замка, пожилая дама в платье, отделанном золотым позументом, предлагая ему лучшие кушанья.

Габриель, которому кусок не лез в горло, отложил прибор, с трудом заставив себя проглотить хлеб с павидлом.

— Мне снился какой-то ужасный сон, мадам. Я то и дело вскакивал.

— Что за сон? — она нахмурила брови.

— Всадники, волки, буря… — он вдруг рассмеялся, — сейчас я понимаю, что это какая-то ерунда, но ночью мне было воистину страшно.

Мадам закивала головой.

— Ничего это не ерунда, — сказала она, — если вы видели волков, не стоит сегодня никуда ехать. Переждите день-другой. Мало ли какие неприятности?

Габриель только усмехнулся. Он не верил в сны. Мало ли что приснится. Ему как-то снилось, что он женится на дочери герцога, но ведь не женился же. Принцессу выдали замуж за совсем другого, а он так и остался ни с чем, хотя девушка ему долгое время нравилась.

— Матушка торопит меня, — сказал Габриель, поэтому я не хочу зря терять времени.

Хозяйка только пожала плечами.

— Закажите молебен в церкви, прежде, чем ехать, — проговорила она, — и пусть служат все время, что вы будете на перевале.

Но Габриель пренебрег ее советом. Распрощавшись с хозяевами, он повел свой отряд к перевалу. Погода была чудесная, даже ветер стих, что было редкостью в этих горах. Он выкинул из головы все сны, и медленно продвигался, поднимаясь все выше.

Перед самым перевалом им встретилась совсем маленькая деревенька, где кузнец перековал лошадь одному из рыцарей его отряда. Габриель сидел на скамье у дома, любуясь видами и глядя вдаль. Отряд его расположился на обед, и сам он попросил жену кузнеца принести что-нибудь поесть. Путь был неблизкий, и вряд ли раньше самого вечера они сумеют выбраться с перевала. Скорее всего, придется заночевать где-то на вершине, где, он знал, стояли дома для путешественников, укрывающие от ветра и диких зверей.

— Не лучший день вы выбрали для похода, — сказала ему жена кузнеца, подавая похлебку и жареное мясо.

— Почему? — удивился Габриель.

— Сегодня будет Дикая Охота.

Он выронил хлеб, который держал в руках. Наклонился, чтобы подобрать его с земли, но кусок уже успел утащить и сожрать рыжий пес.

— Что за Дикая Охота? — спросил он, вспоминая безумную охоту из сна.

— Лучше не знать, — сказала женщина, — просто примите добрый совет. Ночуйте тут.

Габриель посмотрел вокруг. Солнце освещало горы, и не было ни малейшего признака ветерка. Такой день — подарок судьбы. Неизвестно, не пойдет ли завтра дождь, который размоет дорогу, и лошадей придется вести в поводу вместо того, чтобы ехать в седле.

— Благодарю, мадам, — он улыбнулся, — но мы поедем сегодня. Я уверен, что до ночи мы дойдем до середины перевала, а при удаче успеем спуститься в долину.

Жена кузнеца ушла, бросив на него печальный взгляд.

— Дикая Охота — это охота Роланда, — сказал его приятель Андрэ, присаживаясь рядом, — няня в детстве мне рассказывала, что нельзя оказываться у них на пути, иначе умерешь или потеряешь душу.

— Ты веришь в это? — спросил Габриель.

Андрэ покачал головой.

— Не очень. Но няня верила.

Старая темная женщина может верить во что угодна. Габриель снова посмотрел на солнце и приказал отряду собираться. Молодые люди весело повалили на дорогу, звеня шпорами вскочили в седла, и распрощались с кузнецом и его семьей. Из соседних домиков на них смотрели хмурые люди, и сам кузнец тоже был хмур.

— Что это они? — удивился Андрэ, — будто хоронят нас.

Габриель пожал плечами.

— Не думаю, что нужно обращать на них внимания.

Он пустил коня рысью и вышел на дорогу, где было ни одного путника. Подгоняя коней, отряд стремительно приближался к перевалу Меркурия и достиг его ближе к вечеру, когда солнце стало склоняться к пикам гор. Габриель залюбовался открывающейся его взору картиной. Дорога шла в гору, иногда скрываясь в деревьях, иногда показываясь белой лентой. Где-то там, за горой, она спускалась вниз, но увидят они это только обогнув гору, поднявшись вверх по серпантину.

— На дороге нам не встретилось ни одного человека, — сказал Андрэ, подъезжая к нему.

Габриель нахмурил брови. Нельзя сказать, что он был робкого десятка или что он был склонен к суевериям, но даже ему не нравилось полное отсутствие на обычно оживленном перевале людей.

— Наверно все боятся легенды, — сказал он, больше убеждая в этом себя, чем друга, — в путь!

Ночь застала отряд на самой вершине перевала. Огромное алое солнце падало за горы, золотясь по краям, и неровный горизонт, казалось, был облит свежей кровью. Ветра так и не было, был слышен каждый шорох, каждый шаг. Габриель легко нашел домик для путников, раскрыл дверь и зашел, проверяя, что дом пуст. Ни одного человека не встретили они на перевале, ни одного человека не видели тут, на вершине.

Но в доме был человек. Старик с повязкой на глазу сидел в самом углу и пил пиво из огромной деревянной кружки. Длинная белая борода его была заткнута за пояс серой рясы.

Габриель поклонился, представившись и ожидая представления в ответ. Но старик только кивнул головой, внимательно разглядывая молодого человека и не обращая внимания на его спутников. Габриель ж внимательно рассматривал его. Сначала он принял его за монаха-францисканца, но сейчас видел, что ошибся. На груди старика не было распятия, а ряса была подпоясана портупеей с мечом, который он не снял, даже сидя на скамье.

— Если не помешаем, мы бы хотели тоже расположиться тут на ночлег, — сказал Габриель, –до соседнего дома достаточно далеко, а уже темнеет.

Старик просто кивнул, показывая, что разговоры его не интересуют. Отряд зашевелился, принесли спальные принадлежности, кто-то пошел треножить лошадей. Габриель тоже вышел на улицу, чтобы разнуздать своего каурого.

Было все так же тихо. Алый закат показался ему зловещим в этой тишине. Лошади перебирали ногами, шелестя травой, где-то далеко кричала дикая птица.

— Ты седло-то не снимай, — услышал он незнакомый голос и обернулся.

Рядом стоял старик с повязкой на глазу. Он оказался на голову выше Габриеля, хотя в доме в полутьме не выглядел высоким.

— Конь хочет отдохнуть, — сказал Габриель, злясь, что этот непонятный человек смеет давать ему советы.

Он возился с подпругой, наконец снял седло. Старик усмехнулся в бороду.

— Ну как знаешь. Я предупредил, — сказал он.

— Спасибо за предупреждение, — бросил Габриель и стал смотреть, как тот садится на коня — огромного черного коня с длинной гривой.

Старик взгромоздился на него, двигаясь, будто был молод. Он смотрел сверху вниз на Габриеля, который не мог отвести глаз от его большой мощной фигуры.

— Ты нравишься мне, — проговорил старик, беря в руки повод, — и я дам тебе еще советы, даже не смотря на твое упрямство.

Габриель немного поклонился, не смея спорить с тем, кто старше. Раздражение его росло.

— Во-первых, взнуздай коня, — услышал он голос старца, — во-вторых, ни при каких обстоятельствах не входи в замок на Мон-Меркури. И в третьих, на случай, если тебе не пригодятся первых два. Не смотри на деву, что живет в замке. Она погубила уже не одного влюбленного.

Старик дал шпоры своему черному, как ночь, коню, и умчался в темноту, оставив Габриеля размышлять над его словами. Где-то завыл волк.

Конечно же, он и не подумал взнуздать коня на ночь. Бросив последний взгляд на закат, Габриель вошел в дом, где свита его уже расставила на столе кружки и разложила незамысловатые припасы.

— Что за замок на Мон-Меркури? — спросил он, садясь на свое место.

— Это замок алхимика, — отозвался один из его спутников, — тут все его знают. Неприятное место. Да и мост они не опускают, даже если тебя передо рвом будут есть волки.

— Алхимика? — удивился Габриель, –прямо настоящего алхимика? Я третий раз езжу этим путем, ни разу ничего не слышал.

— Тем не менее, замок существует. Алхимик изредка выезжает из него, чтобы размять кости, ездит в Мулен и даже дальше. Однажды его видели и в Альбервиле, да не одного, а с дочерью.

Габриель вскинул голову.

— И что у его за дочь? — спросил он, чувствуя, что по спине бегут мурашки.

— Редкая красавица, — сказал Андрэ, — но гордая, не говорит ни с кем. О ней плохие слухи ходят, будто отец ее к своему ремеслу приучил. Так выдал бы замуж и дело с концом, но нет, ему надо, чтобы и она душу продала сатане. Вот и не отпускает ее от себя. А другим говорит, что дочь его проклята, и что кто полюбит ее, тот сгинет и душу продаст…

— Какая-то бойкая торговля душами, — усмехнулся Габриель.

— Да ради нее можно и продать, — сказал другой юноша, — мадемуазель Магдалена прекрасна.

Габриель хотел спать. Он хотел спать так, что у него закрывались глаза.

— Странно, что я ничего не слышал об этой девушке, — проговорил он, — я родился недалеко от Альбервиля, но впервые слышу об алхимике и его дочери.

— Так и они не часто выезжают из замка.

Впрочем, он что-то припоминал. Брат рассказывал ему о каких-то оборотнях или призраках, что обитают в этих местах, и предупреждал, скорее в шутку, чтобы он не ездил через Мулен. Габриель всегда пропускал такие рассказы мимо ушей, считая, что Господь слишком милостив, чтобы создать подобных тварей, а уже если создал, то сумеет от них защитить. Но сейчас, когда надвигалась ночь, сияя алым закатом, и вдали слышался какой-то жуткий волчий вой, ему стало не по себе.