Читаем Девять жизней онлайн бесплатно

Сашка попросила на некоторое время приютить ее котенка. Сашка – это моя сестра двоюродная, она меня на шесть лет примерно старше, и с месяц назад вышла, наконец, замуж – а теперь собиралась с мужем где-то в теплых краях отдохнуть. И даже не собиралась, но ее босс (или боссиха, не знаю, как правильно) внезапно расщедрилась и подарила молодоженам оплаченный тур на курорт Санья в Китае. Правда, жила Сашка все же далеко от меня, каждый день туда ездить было бы грустновато – но она попросила меня взять котика к себе, а в награду за труды разрешила мне все эти четыре недели пользоваться ее машиной. Вообще-то права я получил на следующий день после того, как мне восемнадцать стукнуло, при помощи отца, конечно: он-то меня рулить учил лет с четырнадцати. И использовал меня в качестве водителя, когда он с матерью на дачу ездил – но водил я только под его присмотром. Но водил хорошо, и Сашка это знала. Мы с ней очень дружны были: лет так с восьми (с моих восьми) мы каждое лето вместе на даче время проводили. Потому что дачу эту наши отцы как раз вскладчину и купили, чтобы было, где детей летом пасти. Так что и понимали мы друг друга с полуслова – но в этот раз я ее, как выяснилось, не понял.

Замуж Сашка вышла за парня, которого можно было назвать Сашкиной ментальной копией. Ну, во-первых, его тоже звали Александром, во-вторых, они и родились в один день (правда, все же в разные годы). А в третьих, как выяснилось, оба «всю жизнь мечтали завести котика» – и вот как раз на день рождения, будучи уже совсем самостоятельными взрослыми и ответственными людьми, они давнюю мечту осуществили. Сашка за большие деньги купила двухмесячного котенка в подарок мужу, красивую рыжую сибирскую кошечку. И вот как раз об этом котенке мы и договорились. Но когда я за зверем к ней приехал, оказалось, что Саша подарил жене на день рождения то, о чем она всю жизнь мечтала: красивого темно-серого сибирского котенка. Сашка сказала, что она мне сначала просто побоялась о втором звере сказать, а то я мог к ней за котенком и не приехать. А раз уже приехал – они же маленькие, оба в переноску легко поместятся, и вообще это ненадолго…

У заводчиц котов бывает избыток фантазии из-за излишнего образования: кошку «по паспорту» звали Таффимай Металлумай («но мы для краткости, милые мои, будем называть ее просто Таффи»). Но и у заводчиков иногда фантазия брызжет, правда уже из-за недостатка этого самого образования: серого кота официально звали Тимофей Павлович и, по словам Саши, заводчик его так в честь Хабарова назвал, чтобы дополнительно подчеркнуть его «сибирскость», а он постеснялся его поправить.

Сашка меня быстренько нагрузила всем, для выпаса котят необходимым, проводила до машины, усадила – и с мужем, даже не дожидаясь, пока я в машину все добро распихаю, прыгнула в такси и умчалась в аэропорт. Ну а я не спеша поехал через всю Москву к себе домой. А куда спешить-то? У меня каникулы, дел никаких нет, дома меня никто не ждет.

Совсем никто не ждет: после того, как я успешно перешел на третий курс, родители сказали, что я уже достаточно самостоятельный и выдали мне ключи от квартиры, которую мне завещала прабабушка. И официальным владельцем которой я числился лет так я пяти, но раньше меня в нее просто не пускали. А так как я «родителям доказал, что в состоянии хотя бы учиться отлично», то мне разрешили жить уже совсем самостоятельно. То есть совсем самостоятельно, самостоятельно себе деньги на жизнь зарабатывать и самостоятельно их тратить. А зарабатывал я методом Робин Гуда: грабил богатых и отдавал бедным. То есть покупал на Авито поломанные (в основном разбитые) телефоны, чинил их и там же, на Авито, продавал полностью исправные. Миллионов такой бизнес не приносил, но на жизнь хватало: хороший телефон, в магазине стоивший тысяч под тридцать, можно было битым взять в пределах тысячи – а целый такой со свистом улетал за пятерку. При том, что новое стекло в магазине для него стоило сотню, редко две – а отец меня руками (и паяльником) работать научил чуть ли не с пеленок.

И вот, когда я ехал домой, мне позвонил новый клиент, очень захотевший приобрести телефон незадорого, и выяснилось, что мы с ним можем уже сразу и встретиться: он сам почти по дороге находился. А телефон для продажи у меня с собой был, так что я решил сразу с него денежку слупить. Правда, пришлось его в оговоренном месте прождать минут пятнадцать, но, так как встречались мы возле магазина, я еще заскочил и купил молока пару бутылок. А потом еще несколько минут соображал, как меня сюда занесло и на чем мне отсюда домой ехать: с клиентами-то я всегда встречался, используя коммунальный транспорт. Но, слава богу, вспомнил, сел все же в машину и поехал до дому. Правда, рядом с домом припарковаться не вышло, так что я решил, чтобы два раза не ходить, сразу все из машины унести – благо переноска с котятами была с лямками и ее на манер рюкзака можно было носить.

Я поднялся на лифте на свой этаж, проклиная все (так как руки были заняты, а ставить на грязный пол вещи мне не хотелось) кое-как отпер замок железной двери в нашем холле, кое-как через эту дверь протиснулся, мощным толком пятой точки ее захлопнул…

И вот стою я с котятами в переноске на пузе, в одной руке здоровенный пакет с лотком для зверей и пакет с молоком, в другой пакет с коробкой кошачьего корма, с пакетиком сухого корма, с мешком наполнителя для лотка (хорошо еще, что дровяного, не очень тяжелого), на одном локте висит сумка с кошачьими мисками, на спине – мой рюкзачок с документами и бутылкой воды. Вот только стою я почему-то вовсе не в холле перед дверью собственной квартиры, а вообще непонятно где. И непонятно на чём – и звук такой слышу, то ли тихий визг, то ли прерывистый скрип…

На чем я стоял, сразу мне понять не удалось: вокруг все было каким-то… непонятным, почти белым, с легким бежевым оттенком. Примерно такого цвета, как кофе с молоком, или даже такого, как если бы в стакан молока добавили пару чайных ложек кофе. А еще по цвету это был похоже на ту белую краску, которую я – в далеком уже детстве – тщательно размешивал по просьбе отца в небольшой банке, и размешивал я ее (а задница моя до сих пор этот случай прекрасно помнила) поднятым с земли обломком вконец проржавевшей арматурины. И все окружавшее меня как будто светилось само по себе, потому что никаких теней я вообще не заметил…

Не удержавшись, я довольно громко произнес «какого хрена?» – и тут то ли скрип, то ли визг затих и непонятный голос (непонятно даже было, мужской или женский) произнес, практически без интонаций:

– А. Это. Извини. Располагайся пока, времени много.

И я тут уже увидел, где именно мне предложено располагаться. Внизу то ли туман какой рассеялся, то ли свечение приглушилось – и оказалось, что стою я на полу, покрытым то ли линолеумом «под цвет паркета», то ли камнем – по крайней мере выглядел пол довольно гладким и с небольшими разводами. И занимал этот пол участок примерно пять на семь метров (глазомер у меня все же неплохой всегда был), а вот стены… стен по-прежнему я не увидел, там все еще что-то непонятно «светилось». Со всех сторон светилось, потому я даже тени на пол не отбрасывал. Но вот насчет времени голос вроде верно мне напомнил: котиков, Сашка сказала, нужно кормить в одиннадцать, а сейчас… я достал телефон, время уточнил – было уже без двадцати двенадцать. И скотинки уже довольно громко начали мне напоминать про опоздание.

Да, морить животину голодом – это дело последнее, так что я размышлять о странном окружении временно перестал и первым делом все, на себя нагруженное, на пол опустил. Затем достал из сумки лоток, насыпал в него «дров» из пакета, потом туда же добавил вытащенную из кармана «затравку» (ее мне Сашка сунула, горстку вытащенного из прежнего лотка наполнителя: сестра сказала, что это для людей он ничем не пахнет, а котята запах почуют и для них смена места проживания не будет столь болезненной). Мне Сашка именно с этого и велела у себя дома начинать – ну а затем я достал две миски, в одну вывалил пакетик с мягким кормом для котят, в другую… в другую нужно было сухой корм насыпать, но я решил подождать: похоже, что миску для воды я в машине все же оставил. Но и тут возникла дилемма: вода у меня в бутылке была газированная, простой не было – а молоко вроде котятам в большом количестве вредно. Но если выбора нет, то это уже и не дилемма получается, так что я все же именно молока в миску и налил. И, наконец, выпустил скотину из переноски.

Все же сестра хорошо изучила повадки столь долго лелеемых зверей: они на меня даже не посмотрели и тут же ринулись… не к миске с кормом, а к лотку. И уж затем принялись за корм. Как говорил ее муж, желудок у котенка не больше наперстка, но сожрать он в состоянии ведро корма за один присест. Насчет ведра я все же не уверен, но миску они опустошили полностью и даже ее вылизали. То есть вылизал ее серый, а рыжая кошечка, успевшая, по моему мнению, за полминуты сожрать из миски больше половины положенного в нее корма, побежала ко мне и с очень довольной мордочкой полезла вверх по штанине. Ну что я могу сказать? Разве что когти даже у очень мелких котят вполне в состоянии ногу разодрать даже через джинсы…

Но так как расцарапанным мне быть не захотелось, я Таффимай Металлумай очень аккуратно от штанины отцепил, погладил как мог ласково и выпустил на пол: там как раз Тимка миску вылизывать закончил и явно решил поиграть. И тут же нашел себе игрушку: я же, открывая пакет с наполнителем, обрывок просто на пол бросил – а эта бумажка-то очень интересная. Таффи тоже шуршащей бумажкой заинтересовалась и бросилась ее у соплеменника отнимать. Все же котята – зверики забавные, за ними наблюдать – сплошное удовольствие.

Но вдруг оба хищника бумажку бросили и, как мне показалось, буквально в панике кинулись ко мне на руки: я-то тоже решил отдохнуть, а так как сесть тут было не на что, то сел просто на пол. И Тимка вообще постарался мне за пазуху забраться, а Таффи аж в штанину полезла. Причины их испуга я и не понял, но вдруг снова раздался тот же голос:

– Маленькие нас чувствуют, а большой не чувствует. Совсем.

– Эй, вы кто? И вы где?

– Мы здесь.

– Но я вас не вижу, где конкретно?

– Здесь. Но ты нас не чувствуешь.

– Я вас прекрасно слышу.

– Нет. Мы тебя чувствуем и передаем тебе звуки которых нет.

– Ладно, а вас сколько?

– Вопрос не имеет смысла.

– Хорошо, задам его иначе: вы один?

– Нет.

– Вас двое?

– Нет.

– А сколько?

– Вопрос не имеет смысла. Ты не поймешь.

– Тогда другой вопрос: как я здесь очутился?

– Ты был там, где тебя быть не должно, и мы тебя зацепили. Случайно.

– То есть, как я понимаю, я вам не нужен. Так верните меня обратно… вместе с котиками.

– Они называются котики. Да. И они нас чувствуют. А большой их защищает, и котики это знают. А еще он их кормит. Зачем? У них энергия поступает через органические вещества, которые они помещают внутрь себя. А котикам это нравится. А большой вещества внутрь не помещает? Должен. Но не помещает. Ты почему не помещаешь внутрь себя вещества?

Я не сразу сообразил, что голос (или голоса) ко мне обращаются, но вопрос повторился, и я ответил совершенно честно:

– У меня есть еда только для котят. А для себя есть только молоко, но котам нужно что-то пить, а воды у меня для этого нет.

– Тебе нужна вода? Ему нужна вода. Воду мы ему дать можем. Но мы не знаем сколько. Он сам знает, но они маленькие, им нужно немного воды. Вот, пусть берет сколько потребуется.

Я и увидел, как буквально из ниоткуда возник странный то ли ручей, то ли водопадик: вода откуда-то появлялась, падала на пол – и там исчезала, не оставляя даже мокрого пятна. А так как котята молоко вылакали (я им и налил-то немного), то я тут же наполнил водой миску. То есть сначаласам воду попробовал, но на вкус она была… немного странноватой, напоминающей дистиллированную – но вроде отравой от нее не несло.

А затем я еще раз повторил очень волнующий меня вопрос:

– Вы меня обратно-то вернете? У меня вообще-то дома дел много…

– Вернуть не можем. Потому что там, откуда ты к нам попал, ты есть. А если будет два тебя, то там случится… – слова снова превратились в какой-то визг и скрип, но это продолжалось недолго, – да, это называется катастрофой.

– То есть вы меня здесь оставите?

– У нас есть вода, есть еда для котиков и молоко для тебя. Здесь вы скоро умрете. Мы можем… – опять начался скрип, на этот раз он длился довольно долго, но в конце концов он снова превратился в слова:

– Мы можем тебя отправить в то же место, но туда, где тебя еще нет.

– Ага, а затем я убью собственного предка и тут же исчезну. И вообще весь мой мир исчезнет, включая меня, который там есть…

– Нет. Тебе этого не понять. Он поймет, если мы объясним. Не поймет. Но мы не знаем, поэтому объясним и узнаем. Объясняй. Когда мы отправим туда, где тебя нет, возникнет новая вселенная, такая же, как старая, но с тобой. И она будет отдельной от старой. Очень похожей. Но все равно другой. И будет часто переплетаться со старой. Нет, просто старая будет влиять на новую. А новая на старую. Но недолго. Для него очень долго. Этого мы не знаем. Они не могут долго существовать. Могут, просто сами об этом не знают. А мы знаем? Уже знаем. Да, знаем, но он небольшой. И котики? Они нас чувствуют. Да. Но больше никто не чувствует. Да. Ты готов? Ты понял? – и я все же сообразил, что последние вопросы относились ко мне.

– Ну… кое-что понял. И готов: деваться мне, как я понимаю, все равно некуда.

– Мы тебя забрали неправильно и мы исправимся. Как можем. Но нужно время на подготовку. Сколько? По их отсчету времени семнадцать суток.

– Так, ребята, мне это не нравится. У меня корма котикам на столько не хватит, впрочем, это уже будет неважно, я сам раньше сдохну с голоду.

– Корма хватит, – и после этих слов неподалеку от ручья-водопада с легким стуков появилось несколько коробок с кормом для котят и с десяток бутылок молока, причем половина была уже открытой. – Этого хватит на семнадцать суток?

– А как насчет другой еды?

– Мы не знаем, какая еда другая. Но мы узнаем. Да, но только через семнадцать суток. Нам не нужно будет это узнавать. Но лучше узнать. Узнавай. Не нужно, его здесь уже не будет. Узнавай, если мы один раз промахнулись. Это сбой в предикативной системе. Случайный. Или ошибка в системе, мы не знаем. Узнаю. Тебе температура, освещение, влажность подходят?

– Да, но мне нужно… кое-что отлить, да и котики нагадят… если не выкинуть, будет сильно вонять.

– Все ненужное клади туда, куда падает вода. Мы уберем.

– А что-то еще попросить можно? Было бы неплохо получить…