Тебе – тебе мой дар смиренный,Мой труд безвестный и простой,Но пламенный, но вдохновенныйВоспоминаньем и – тобой!Я дни мои влачу, тоскуяИ в сердце образ твой храня,Но об одном тебя прошу я:Будь ангел смерти для меня.Явись мне в грозный час страданья,И поцелуй пусть будет твойЗалогом близкого свиданьяВ стране любви, в стране другой!Златой Восток, страна чудес,Страна любви и сладострастья,Где блещет роза – дочь небес,Где все обильно, кроме счастья;Где чище катится река,Вольнее мчатся облака,Пышнее вечер догораетИ мир всю прелесть сохраняетТех дней, когда печатью злаДуша людей, по воле рока,Не обесславлена была,Люблю тебя, страна Востока!Кто знал тебя, тот забывалСвою отчизну; кто видалТвоих красавиц, не забудетНадменный пламень их очейИ без сомненья верить будетПечальной повести моей.Есть ангел смерти; в грозный часПоследних мук и расставаньяОн крепко обнимает нас,Но холодны его лобзанья,И страшен вид его для глазБессильной жертвы; и невольноОн заставляет трепетать,И часто сердцу больно, больноПоследний вздох ему отдать.Но прежде людям эти встречиКазались – сладостный удел.Он знал таинственные речи,Он взором утешать умел,И бурные смирял он страсти,И было у него во властиБольную душу как-нибудьНа миг надеждой обмануть!Равно во все края вселеннойЯвлялся ангел молодой;На все, что только прах земной,Глядел с презрением нетленный;Его приход благословенныйДышал небесной тишиной;Лучами тихими блистая,Как полуночная звезда,Манил он смертных иногда,И провожал он к дверям раяТолпы освобожденных душ,И сам был счастлив. – Почему жТеперь томит его объятье,И поцелуй его – проклятье?………………………………………Недалеко от береговИ волн ревущих океана,Под жарким небом ИндостанаСинеет длинный ряд холмов.Последний холм высок и страшен,Скалами серыми украшенИ вдался в море; и на немОрлы да коршуны гнездятся,И рыбаки к нему боятсяПодъехать в сумраке ночном.Прикрыта дикими кустами,На нем пещера есть одна –Жилище змей – хладна, темна,Как ум, обманутый мечтами,Как жизнь, которой цели нет,Как недосказанный очамиУбийцы хитрого привет.Ее лампада – месяц полный,С ней говорят морские волны,И у отверстия стоятСторожевые пальмы в ряд.Давным-давно в ней жил изгнанник,Пришелец, юный Зораим.Он на земле был только странник,Людьми и небом был гоним.Он мог быть счастлив, но блаженстваИскал в забавах он пустых,Искал он в людях совершенства,А сам – сам не был лучше их;Искал великого в ничтожном,Страшась надеяться, жалелО том, что было счастьем ложным,И, став без пользы осторожным,Поверить никому не смел.Любил он ночь, свободу, горы,И все в природе – и людей, –Но избегал их. С ранних днейК презренью приучил он взоры,Но сердца пылкого не могЗаставить так же охладиться:Любовь насильства не боится,Она – хоть презрена – все бог.Одно сокровище, святынюИмел под небесами он;С ним раем почитал пустыню…Но что ж? всегда ли верен сон?..На гордых высотах ЛиванаРастет могильный кипарис,И ветви плюща обвилисьВокруг его прямого стана;Пусть вихорь мчится и шумитИ сломит кипарис высокой, –Вкруг кипариса плющ обвит:Он не погибнет одиноко!..Так, миру чуждый, ЗораимНе вовсе беден – Ада с ним!Она резва, как лань степная,Мила, как цвет душистый рая;Все страстно в ней: и грудь, и стан,Глаза – два солнца южных стран.И деве было все забавой,Покуда не явился ейИзгнанник бледный, величавый,С холодной дерзостью очей;И ей пришло тогда желанье –Огонь в очах его родитьИ в мертвом сердце возбудитьЛюбви безумное страданье,И удалось ей. – ЗораимЛюбил – с тех пор, как был любим;Судьбина их соединила,А разлучит – одна могила!На синих небесах лунаС звездами дальными сияет,Лучом в пещеру ударяет;И беспокойная волна,Ночной прохладою полна,Утес, белея, обнимает.Я помню – в этот самый часОбыкновенно нежный глас,Сопровождаемый игрою,Звучал, теряясь за горою:Он из пещеры выходил.Какой же демон эти звукиВолшебной властью усыпил?..Почти без чувств, без дум, без силЛежит на ложе смертной мукиМладая Ада. ВетерокНе освежит ее ланиты,И томный взор, полуоткрытый,Напрасно смотрит на восток,И утра ждет она напрасно:Ей не видать зари прекрасной,Она до утра будет там,Где солнца уж не нужно нам.У изголовья, пораженныйБоязнью тайной, ЗораимСтоит – коленопреклоненный,Тоской отчаянья томим.В руке изгнанника белеетДевицы хладная рука,И жизни жар ее не греет.«Но смерть, – он мыслит, – не близка!Рука – не жизнь; болезнь простая –Все не кончина роковая!»Так иногда надежды светЯвляет то, чего уж нет;И нам хотя не остаетсяДля утешенья ничего,Она над сердцем все смеется,Не исчезая из него.В то время смерти ангел нежныйЛетел чрез южный небосклон;Вдруг слышит ропот он мятежный,И плач любви – и слабый стон,И, быстрый как полет мгновенья,К пещере подлетает он.Тоску последнего мученьяДух смерти усладить хотелИ на устах покорной АдыСвой поцелуй напечатлел:Он дать не мог другой отрады!Или, быть может, ЗораимЕще замечен не был им…Но скоро при огне лампадыНедвижный, мутный встретив взор,Он в нем прочел себе укор;И ангел смерти сожаленьеВ душе почувствовал святой.Скажу ли? – даже в преступленьеОн обвинял себя порой.Он отнял все у Зораима:Одна была лишь им любима,Его любовь была сильнейВсех дум и всех других страстей.И он не плакал, – но понятноПо цвету бледному чела,Что мука смерть превозмогла,Хоть потерял он невозвратно.И ангел знал, – и как не знать?Что безнадежности печатьВ спокойном холоде молчанья,Что легче плакать, чем страдатьБез всяких признаков страданья.И ангел мыслью поражен,Достойною небес: желаетВознаградить страдальца он.Ужель создатель запрещаетНесчастных утешать людей?И девы труп он оживляетДушою ангельской своей.И, чудо! кровь в груди остылойОпять волнуется, кипит;И взор, волшебной полон силой,В тени ресниц ее горит.Так ангел смерти съединилсяСо всем, чем только жизнь мила;Но ум границам подчинился,И власть – не та уж, как была,И только в памяти туманнойХранит он думы прежних лет;Их появленье Аде странно,Как ночью метеора свет,И ей смешна ее беспечность,И ей грядущее темно,И чувства, вечные как вечность,Соединились все в одно.Желаньям друга посвятилаОна все радости свои,Как будто смерть и не гасилаВ невинном сердце жар любви!..Однажды на скале прибрежной,Внимая плеск волны морской,Задумчив, рядом с Адой нежной,Сидел изгнанник молодой.Лучи вечерние златилиШирокий синий океан,И видно было сквозь туман,Как паруса вдали бродили.Большие черные глазаНа друга дева устремляла,Но в диком сердце бушевала,Казалось, тайная гроза.Порой рассеянные взглядыНа красный запад он кидалИ вдруг, взяв тихо руку АдыИ обратившись к ней, сказал:«Нет! не могу в пустыне долеОднообразно дни влачить;Я волен – но душа в неволе:Ей должно цепи раздробить…Что жизнь? – давай мне чашу славы,Хотя бы в ней был смертный яд,Я не вздрогну – я выпить рад:Не все ль блаженства – лишь отравы?Когда-нибудь все должен яОставить ношу бытия…Скажи, ужель одна могилаНичтожный в мире будет следТого, чье сердце столько летМысль о ничтожестве томила?И мне покойну быть? – о нет!..Взгляни: за этими горамиС могучим войском под шатрамиСтоят два грозные царя;И завтра, только что заряУспеет в облаках проснуться,Труба войны и звук мечейВ пустыне нашей раздадутся.И к одному из тех царейИдти как воин я решился,Но ты не жди, чтоб возвратилсяЯ побежденным. Нет, скорейВолна, гонимая волнамиПо бесконечности морей,В приют родимых камышейВоротится. Но если с намиПобеда будет, я принестьКлянусь тебе жемчуг и злато,Себе одну оставлю честь…И буду счастлив, и тогда-тоМы заживем с тобой богато…Я знаю: никогда любовьГеройский меч не презирала,Но если б даже ты желала…Мой друг, я должен видеть кровь!Верь: для меня ничто угрозыСудьбы коварной и слепой.Как? ты бледнеешь?.. слезы, слезы?Об чем же плакать, ангел мой?»И ангел-дева отвечает:«Видал ли ты, как отражаетРучей склонившийся цветок?Когда вода не шевелится,Он неподвижно в ней глядится,Но, если свежий ветерокВолну зеленую встревожитИ всколебается волна,Ужели тень цветочка можетНе колебаться, как она?Мою судьбу с твоей судьбоюСоединил так точно рок,Волна – твой образ, мой – цветок.Ты грустен, – я грустна с тобою!Как знать? – быть может, этот часПоследний счастливый для нас!..»Зачем в долине сокровеннойОт миртов дышит аромат?Зачем?.. Властители вселенной,Природу люди осквернят.Цветок измятый обагритсяИх кровью, и стрела промчитсяНа место птицы в небесах,И солнце отуманит прах.Крик победивших, стон сраженныхПринудят мирных соловьевИскать в пределах отдаленныхИных долин, других кустов,Где красный день, как ночь, спокоен,Где их царицу, их любовь,Не стопчет розу мрачный воинИ обагрить не может кровь.Чу!.. топот… пыль клубится тучей,И вот звучит труба войны,И первый свист стрелы летучейРаздался с каждой стороны!Новорожденное светилоС лазурной неба вышиныКровавым блеском озарилоДоспехи ратные бойцов.Меж тем войска еще сходилисьВсе ближе, ближе – и сразились;И треску копий и щитов,Казалось, сами удивились.Но мщенье – царь в душах людейИ удивления сильней.Была ужасна эта встреча,Подобно встрече двух громовВ грозу меж дымных облаков.С успехом равным длилась сеча,И все теснилось. Кровь рекойЛилась везде, мечи блистали,Как тени знамена блуждалиНад каждой темною толпой,И с криком смерти роковойНа трупы трупы упадали…Но отступает наконецОдна толпа; и побежденныйУж не противится боец;И по траве окровавленнойСкользит испуганный беглец.Один лишь воин, окруженныйВраждебным войском, не хотелЕще бежать. Из мертвых телВокруг него была ограда…И тут остался он один.Он не был царь иль царский сын,Хоть одарен был силой взглядаИ гордой важностью чела.Но вдруг коварная стрелаПронзила витязя младого,И шумно навзничь он упал,И кровь струилась… и ни словаОн, упадая, не сказал,Когда победный крик раздался,Как погребальный крик над ним,И мимо смелый враг промчался,Огнем пылая боевым.На битву издали взираяС горы кремнистой и крутой,Стояла Ада молодаяОдна, волнуема тоской,Высоко перси подымая,Боязнью сердце билось в ней,Всечасно слезы набегалиНа очи, полные печали…О боже! – Для таких очейКто не пожертвовал бы славой?Но Зораиму был милейДевичьей ласки путь кровавый!Безумец! ты цены не зналВсему, всему, чем обладал,Не ведал ты, что ангел нежныйОставил рай свой безмятежный,Чтоб сердце Ады оживить;Что многих он лишил отрадыВ последний миг, чтоб усладитьТвое страданье. Бедной АдыМольбу отвергнул хладно ты;Возможно ль? ангел красотыТебе, изгнанник, не дорожеНадменной и пустой мечты?..Она глядит и ждет… но что же?Давно уж в поле тишина,Враги умчались за врагами,Лишь искаженными теламиДолина битвы устлана…Увы! где ангел утешенья?Где вестник рая молодой?Он мучим страстию земнойИ не услышит их моленья…Уж солнце низко – Ада ждет…Все тихо вкруг… он все нейдет!..
