Читаем Адепты Формы онлайн бесплатно

Уйти — значит потерять всё. Остаться — значит потерять себя. Если в ней еще осталось что-то, что можно потерять. Софи закрыла глаза. Вспомнила лицо Карло Даварини. Вспомнила то самое лицо, которое она видела на мониторе, когда он плакал на скамейке в парке. Она сделала это. Она указала, куда бить. А теперь — ребенок.

Где черта?

Где точка, после которой нельзя вернуться?

Софи не знала. Может быть, черта уже пройдена. Может быть, она пересекла ее давно. Еще тогда, с первым досье, с первым профилем, с первой жертвой. Или, может быть, черта еще здесь. Сейчас. В этом ребенке с растрепанными волосами.

Софи открыла глаза. Посмотрела на экран. Продолжила печатать.

«Агата Леван, 39 лет. Палеограф. Эмоциональный тип — интроверт с развитой эмпатией. Предполагаемая реакция на кризис: первичный шок, затем прогнозируется активное противодействие. Вероятность обращения за внешней помощью крайне высокая».

Она писала, и каждое слово было гвоздем в крышку чего-то, что она не хотела хоронить.

Глава 15 Истинная природа вещей

Утро началось обычно. Агата готовила завтрак, напевая под нос старую французскую песню, которую она услышала по радио и никак не могла забыть. Адам сидел за столом и капризничал, не желая надевать шапку.

— Но на улице тепло! — протестовал он. — Никто не носит шапки!

— На улице дождь, — возразила Агата, не оборачиваясь от плиты. — И ветер.

— Маленький дождь. И маленький ветер.

— Шапка, — сказал Антон, входя на кухню. — Без обсуждений.

Адам надулся и уткнулся в тарелку с кашей. Он размазывал ее ложкой, строя какие-то узоры, вместо того чтобы есть. Антон налил себе кофе и сел напротив.

— Пап, а можно я сам пойду в школу? — спросил Адам, не поднимая глаз. — Лео ходит сам. И Марта тоже. И Пьер из нашего класса.

— Лео живет через дорогу от школы, — напомнил Антон. — А нам идти пятнадцать минут.

— Это недалеко!

— В следующем году поговорим.

— Ты всегда так говоришь: «В следующем году». А потом снова «в следующем году».

Агата поставила перед Антоном тарелку с омлетом и присела рядом.

— Адам, папа просто хочет, чтобы ты был в безопасности.

— Я уже большой! Мне через два месяца исполнится семь!

— Тебе шесть, — мягко поправил Антон. — И шесть — это еще не «большой». Это «почти большой». Разница есть.

Адам фыркнул, но спорить перестал. Препираться с отцом, когда тот говорит невозмутимым голосом, бесполезно. Это означало, что решение принято.

Антон допил кофе и посмотрел в окно. Обычное утро. Люди спешили на работу, подняв воротники курток и плащей. Машины ползли в пробках, сигналя друг другу без особой надежды. Голуби клевали что-то на карнизе соседнего дома, не обращая внимания на дождь.

Последние дни он почти не думал о работе. После истории с Даварини наступило затишье. Вайднер исчез или залег на дно, а может, перегруппировывается где-то в тени. Орден отслеживал его людей, но следы вели в никуда. Лоренце сказал по телефону три дня назад: «Отдохни. Побудь с семьей. Мы справимся. Если что-то изменится, я позвоню».

И Антон отдыхал. Впервые за долгое время позволил себе не проверять почту каждые полчаса, не вздрагивать от звонков, не искать угрозу в каждом незнакомом лице на улице.

— О чём думаешь? — спросила Агата.

— О том, что сегодня хороший день.

Она улыбнулась.

— Еще даже не начался.

— Именно поэтому.

— Идем, — позвал он Адама, вставая. — Опоздаешь на урок.

Адам нехотя слез со стула, позволил матери надеть на него куртку и ту самую ненавистную шапку.

— Вечером расскажешь, что было в школе, — напутствовала Агата, целуя сына в макушку.

— Ничего интересного не будет, — буркнул Адам.

— Тогда расскажешь о неинтересном.

Антон увидел, как Адам незаметно сунул в рюкзак свою старую кепку с динозавром, которую носил уже второй год и которая стала ему маловата, но сделал вид, что не заметил. Пусть. Если хочет переодеться в школе, то это его дело. Главное, что вышел в шапке.

* * *

Человек в сером пиджаке припарковал неприметный «Рено» в двух кварталах от школы Святого Франциска. Заглушил двигатель, но не вышел. Сидел, терпеливо глядя в зеркало заднего вида на школьные ворота. Работа научила его ждать часами, если нужно. Ждать и наблюдать.

Из бардачка он неспешно достал папку. Удостоверение безупречной работы, которое не отличишь от настоящего. Имя, фотография, логотип университета. «Сорбонна. Административный отдел». Документ, который не вызовет подозрений. Жена Левана работает в Сорбонне, это известно в школе. Рядом лежала фотография мальчика.

Человек в сером посмотрел на часы. Уроки заканчиваются в 15:15. Мать обычно забирает в 15:20, иногда позже — если пробки. Отец — только когда мать не может. Сегодня он придет раньше. В 15:00. Скажет, что коллега матери, что срочное дело на работе. Покажет удостоверение. Учительница не станет проверять. Никто не станет.

Дети доверяют взрослым — это их слабость.

Он вошел в школу за десять минут до конца уроков. Пожилой и сонный охранник у входа едва взглянул на удостоверение.

— К кому?

— Первый класс. Мадам Дюваль. Нужно забрать ребенка раньше.

— Второй этаж, направо.