Читаем Ада 2 онлайн бесплатно

— Да я откуда знаю? Может, он тебе тут нужен, — морщится Кайл.

Обхожу машину, открываю багажник, закидываю рюкзак. Потягиваюсь, разминаю мышцы шеи.

— Извините, что пришлось ждать, — Эмма, ежась, выходит из дома. В руках — увесистая сумка.

— Было бы гораздо хуже, если б в дороге приспичило, — резюмирую, направляясь к своему месту.

— Это точн…

Глухой удар. Тяжёлый выдох — и душераздирающий крик, уносящий моё сердце к земле. Разворачиваюсь на месте, щёлкаю затвор автомата.

За багажником на земле дёргаются ботинки Эммы, взрывают грязь, а между ними извивается кончик розового хвоста.

— Помогите! — надрывно орет Эмма.

Кайл вылетает из машины. Я выпрыгиваю из-за кузова, хватаю на прицел тварь — от вида которой сердце пропускает пару ударов. Холодный пот прошибает тело.

Мутант с длинным хвостом, по выступающему позвоночнику торчат шипы, кожа ярко-розового цвета, как будто обожженная. Ноги широко расставлены, утопают в жиже на земле. Худые длинные лапы разрывают куртку Эммы, острые когти вспарывают грудь.

— Нет! Нет! Пожалуйста! — хрипит Эмма.

Не видя головы монстра, стреляю в спину.

— Ада, стой! — выкрикивает Кайл.

Тварь резко разворачивается. От неожиданности отшатываюсь назад, падаю на задницу, автомат отлетает в сторону. Мразь смотрит на меня круглыми зелеными глазами с вертикальными зрачками. По тупой широкой морде стекает кровь, пасть усеяна мелкими острыми клыками в несколько рядов.

Дергаюсь в сторону автомата. Боль пронизывает руку. Удар в плечо укладывает меня обратно, и тут же тяжёлая туша ставит лапы мне на грудь, выжимая остатки воздуха. Пинаю в живот ногами, но тварь лишь слегка покачивается.

— Кайл, мать твою, стреляй! — дурниной ору, хватая мутанта за холодную, скользкую шею.

— Держись! Осечка! — срывается его голос.

Существо клацает зубами, давит на руки — они дрожат. Ещё немного, и руки сами разомкнут хватку. Отталкиваюсь ногами о колено монстра в попытке выскользнуть из-под него. Длинные когти впиваются в ключицу, дёргают вниз, вспарывая кожу и мышцы.

— Кайл! — сквозь боль ору не своим голосом.

Тварь клацает зубами, цепляет клыком мою щёку. Горячая боль смешивается с ледяным страхом.

Выстрел. Мразь дёргается, подпрыгивает на мне, погружая коготь ещё глубже. В глазах темнеет от нестерпимой боли.

Выстрел. Она заваливается на бок, конечности вытягиваются в судороге и начинают лупить по мне в конвульсиях. Кайл поднимает меня на ноги. Голова кругом, в ушах звон, в глазах темные круги.

— Ты как? — он держит мое лицо ладонями, глаза навыкате от ужаса.

— Жива, — хриплю, стирая кровь с щеки. Под пальцами — липкая рана.

— Пожалуйста… не… не бросайте мою сестру, — едва слышно сипит Эмма.

Она, не моргая, смотрит в небо. Лицо белое, изо рта стекают струйки крови. Грудная клетка вскрыта, легкое пробито — оно пузырится кровавой пеной. На горле — рваная рана.

Задняя дверь внедорожника открывается. Мы не успеваем среагировать — Мира замирает. Смотрит на сестру, распластавшуюся в месиве из грязи и крови. Ее лицо искажается, глаза расширяются от ужаса, рот открывается в беззвучном крике.

— Мира, в машину! — через боль подхватываю девочку и запихиваю внутрь.

Кайл склоняется над Эммой, щупает пульс, качает головой:

— Мертва.

От бессилия бью кулаком в землю:

— Блять! Блять! Блять! Как так можно было облажаться?!

— Ты не виновата, — Кайл пытается успокоить меня.

Выпрямляюсь на ноги:

— А я не говорю, что виноватая .Виноваты все ! Урок невнимательности никогда не бывает бесплатным — он всегда стоит чьей-то жизни.

Кайл молчит, руки опущены вниз.

— Нужно обработать твои раны, — наконец говорит он.

— Потом, — небрежно отмахиваюсь. — Сейчас нужно заняться малышкой… Черт… Бедный ребёнок.

Мира сидит на заднем сиденье. Она оцепенела, не плачет, прижимает к себе игрушку, смотрит в одну точку перед собой.

— Мира, — сажусь рядом, — знаешь, я не мастер успокаивать людей, — замолкаю на пару секунд, пытаясь подобрать подходящие слова. Кайл садится за руль, бросает на нас обеспокоенный взгляд. Надоедливая рана на щеке не перестаёт кровить — вновь стираю кровь тыльной стороной ладони.

Осторожно обнимаю ребёнка. Она вся напряжена, дышит часто, прерывисто. Ей бы поплакать, выпустить эмоции, а вместо этого девочка держит всё в себе. Плохая привычка, по себе знаю…

— Знаешь, — продолжаю тихо, чуть наклоняясь к ней, — плакать — это нормально. Совсем не стыдно. Особенно когда так больно.

Мира не отвечает, даже не моргает. Только крепче прижимает дракона к груди.

— Я тоже когда-то закрылась. Думала, если не буду показывать слабость, не будет так больно. Не помогло.Теперь ещё и внутри, я как камень.

Девочка чуть поворачивает голову.

— А потом я поняла одну вещь, — продолжаю, осторожно поглаживая её по спине. — Боль — это цена за любовь. Чем сильнее ты любил, тем больнее терять. Но если мы перестаём чувствовать, то теряем все человеческое. А это ещё страшнее.

Мира медленно моргает. По щеке скатывается первая слеза. Потом ещё одна. Она не рыдает, просто позволяет слезам течь.