Читаем Ада 2 онлайн бесплатно
— Мы поменялись ролями? Теперь ты зануда? — улыбаюсь уголком губ, — Ради того, чтобы жить. Ради родителей, которые ждут нас. Кстати, нам вообще нужно в Норг, а Монс перевалочная база.
Кайл молча смотрит на меня. Выпрямляется, делает глубокий вдох.
— Я думаю, они тоже мертвы.
— Достаточно! — резко отмахиваюсь. — Даже слышать об этом не хочу!
Хватаю со стола кружку с кофе, пью не чувствуя вкуса. Мысль о том, что родители живы, что они ждут меня, — путеводная звезда в этом мраке. Кайл своими словами лишает меня ниточки, за которую я тянусь, следуя дальше. Для меня сейчас воссоединиться с ними — единственный смысл. Если лишить меня его, то… Не знаю, какую цель придумать взамен, чтобы продолжать бороться за существование в этом мире.
Дверь в соседней комнате распахивается с тихим скрипом. Эмма с малышкой выходят. Девушка вымученно улыбается:
— Мы плохо одеты, но хорошо воспитаны. Меня зовут Эмма, а мою сестрёнку — Мира.
— Я Ада, а это мой брат Кайл, — киваю в сторону брата.
— Я бы предпочёл познакомиться в баре, за распитием горячительных, но увы, — Кайл подмигивает, садится на стул и старается придать лицу беззаботное выражение. — Приятно познакомиться.
Эмма смущается, заправляет влажную прядь за ухо.
Оглядываю сестёр с ног до головы. Им повезло найти в доме сухую одежду — она хоть и пахнет затхлостью, но зато греет. Хрен знает, сколько времени потребовалось бы на то, чтобы высушить их вещи.
На Эмме клетчатая рубашка, джинсы, ковбойские сапоги и розовая куртка с быком из страз. Выглядит слегка нелепо, но кому сейчас это важно? Она пытается улыбнуться шире, но улыбка получается натянутой.
Мира теребит край синей куртки — на ней вышит трактор. Чёрная шапка натянута до бровей, из-под нее выглядывают непослушные пряди. Под курткой виднеются ноги в синих колготках, темно-зеленые резиновые сапоги чуть велики. Девочка смотрит исподлобья, но уже не так настороженно, как раньше.
— Ну давайте, рассказывайте, как вы тут очутились, — возвращаюсь в своё кресло, растекаюсь в нём расслабленными мышцами. Тепло обогревателя окутывает, как одеяло.
Эмма мнется, мечет глазами то на меня, то на Кайла, подбородком указывает на Миру. Понятно, что она не хочет говорить при сестре.
— Мира, есть хочешь? — спрашиваю у девочки.
Она медленно кивает, не отрывая взгляда от своих пальцев.
— Кайл, покорми ребёнка, мы пока поболтаем с Эммой, — непринужденно даю указание брату.
Он косится на меня, приподнимает бровь — мол, «я что нянька?», но соглашается:
— Ну что, Мира, пойдём поищем на кухне что-нибудь вкусное, — он протягивает ей руку.
— У него чутье на сладости. Гарантированно найдёт что-то съедобное, — улыбаюсь девочке.
Мира хмурится, переводит вопросительный взгляд на сестру.
— Иди, всё хорошо. Я рядом, — Эмма проводит ладонью по её волосам, мягко подталкивает к Кайлу.
Мира нерешительно вкладывает свою маленькую ладошку в руку Кайла. Он улыбается ей.
— Пойдем, покажу тебе секретное место, где обычно прячут печенье, — шепчет он, и девочка чуть заметно улыбается в ответ.
Они уходят на кухню. Слышно, как Кайл весело бормочет, открывая шкафы.
Поворачиваюсь к Эмме. Она глубоко вздыхает, как перед погружение под воду.
— Начинай, пока они заняты, — мягко говорю я.
Эмма сцепляет пальцы, смотрит в пол.
— Мы жили в посёлке, километрах в тридцати отсюда. Мама, папа, старший брат и я с Мирой, — она присаживается на стул напротив, обхватывает себя руками. — Отец сказал, что оставаться дома больше нельзя, нужно ехать на военную базу.
— Какую?
— В Монс, — тихо отвечает Эмма.
Я замираю. Монс.
— Он связывался с ними?
— Да.
— Когда?
— Дня два назад. Сказали, что дают укрытие гражданским.
Для меня эта информация — как бальзам на душу. Монс цел. Возможно, отец там, ждёт нас… А возможно, они нас мысленно уже похоронили. Мысль холодит затылок, но я отгоняю ее.
— Мы вчера выехали… Мама… мама просила отца не ехать в ночь, но он уверял, что всё будет хорошо, — глаза Эммы наполняются слезами, голос дрожит, срывается на шепот. — Машина застряла в грязи… Эти твари… они напали откуда ни возьмись, — её руки начинают дрожать, она заламывает пальцы, взгляд становится расфокусированным. — Отец начал стрелять, но их это не остановило…
Она замолкает, пытается справиться с эмоциями, глубоко дышит, но слёзы всё равно катятся по щекам.
— Нужно повредить мозг, только это их убьет, — тихо произношу я.
Эмма кивает, смаргивает слезы, делает ещё один глубокий вдох.
— Ада, они отрывали куски мяса, как звери… Отец с братом отбивались, мама… мама схватила меня и Миру… Мы бежали, но эти существа… они не устают, — Эмма стирает с щёк слёзы тыльной стороной ладони. — Мама остановилась. Она кричала на меня, чтобы я брала сестру и бежала, не оглядываясь… А сама… Она, расставив руки, встретила бешеную толпу… Пожертвовала собой ради нас… Я до сих пор слышу эти крики.
В комнате повисает тяжелая тишина.
— Ты поступила так, как должна была, — мягко произношу.
Эмма поднимает на меня глаза, полные боли и вины.
— Но я могла бы… могла попытаться помочь…
