Читаем Спартак. Исполнение пророчества онлайн бесплатно
Военным кумиром Лукулла были Марк Клавдий Марцелл и Публий Корнелий Сципион, чья храбрость и решительность помогли первому взять неприступные Сиракузы, а второму одержать победу над самим Ганнибалом. Лукулл искренне восхищался деяниями этих героев, совершенно не обращая внимания, что один из них погиб, попав в засаду врага. Его череп стал трофеем нумидийцев, а второй удалился в добровольное изгнание и, умирая, горько сетовал на неблагодарное отечество, что было недостойно его костей.
Вместе с военным талантом покорителя новых земель для республики, у легата был талант ростовщика и вымогателя, который умел до нитки обобрать побежденных. Особенно в этом не повезло греческим колониям. Лукулл так хорошо их прижал, что когда через несколько лет к устью Дуная подошли варварские племена гетов, греческие города дружно отдались под их покровительство.
Всю звонкую монету, полученную от войны на Дунае, Лукулл отправлял в Рим, где за бесценок скупал поместья, рудники или вкладывал деньги в банк под проценты. В этом все его действия совпадали с действиями Красса и Помпея.
Внимательно следя за событиями в Италии, консул охотно откликнулся на призыв Красса о помощи. Передав власть в дунайских землях пропретору Антонию Гибриду, Лукулл отправился в Италию, надеясь успеть поучаствовать в спасении республики от армии Спартака. Не рассчитывая быть спасителем Рима от восставших рабов, он был готов помочь в этом деле, надеясь взамен получить должность претора или проконсула в одной из провинций Рима.
На свою беду, Лукуллу удалось переправить в Италию лишь малую часть своего войска. Начавшийся на море период зимних штормов, надолго отрезал проконсула от его главных сил в Эпире. По этой причине Лукулл не мог быть равноправным партнером Помпея в борьбе со Спартаком, но намеревался со временем сократить этот разрыв.
Разгром и гибель армии Красса, произвели на Помпея гнетущее впечатление. Сначала перед его глазами предстали разрозненные толпы беглецов. С уставшими и изнеможденными после страшной битвы лицами, они медленно шли разрозненными группами, вяло радуясь тому, что встретили своих товарищей, которые защитят их от проклятого фракийца.
Затем появились солдаты под командованием Квинта Аррия, сумевшего в относительном порядке покинуть поле боя. Сам легат был ранен стрелой в ногу и не мог самостоятельно передвигаться. Весь залитый кровью он сидел на скрещенных древках копий, опираясь руками на плечи несших его воинов.
От тряски и потери крови Аррий был полностью безучастен ко всему происходящему с ним и его солдатами. Когда озабоченный Помпей подъехал к легату, он только смог поднять руку для приветствия и тут же упал, потеряв сознание. Полководец приказал отнести раненого легата к врачу, а сам продолжил движение по направлению к полю битвы.
Вид каркающего воронья и пирующих волков и лисиц над телами павших римских легионеров стали последней каплей той чаши горести, что пришлось испить Помпею и его спутникам. Оказавшийся на поле раньше полководца, командир его кавалерии Габиний, на вопрос о потерях ответил уклончиво.
- Около шести тысяч наших воинов пало от мечей проклятых рабов – доложил претор, но полководец не согласился с ним. Окинув опытным взором усеянную телами землю, он вынес свой вердикт.
- Здесь не менее восьми тысяч погибших легионеров, если только не больше, – покачал головой Помпей. – Пусть солдаты предадут их тела земле и начнут разбивать лагерь.
Вместе с солдатами Квинта Аррия к войскам Помпея вышел и военный трибун армии Красса – Юлий Цезарь. Он также как и остальные воины его когорты был сильно утомлен битвой и последующим за ней отступлением, однако молодость брала свое. Молодой трибун лишь умылся, выпил молока и сразу отправился на военный совет, созванный по приказу Помпея. На нем полководец намеревался узнать подробности сражения и обсудить дальнейшую тактику борьбы со Спартаком. Для этого, ему был нужен живой очевидец сражения.
Отвечать на вопросы всегда труднее чем их задавать. Тем более когда ты представляешь командование проигравшего сражения войска и даже если ты только молодой трибун, на тебе лежит часть ответственности за его разгром. Цезарь прекрасно это понимал и принимал, но все равно пришел на военный совет с высоко поднятой головой. Его когорта покинула поле боя в числе последних сражаясь, а не в повальном бегстве как другие когорты.
- Насколько Спартак превосходил вас по численности? – спросил Помпей, холодно рассматривая стоявшего перед ним худощавого трибуна.
