Читаем Спартак. Исполнение пророчества онлайн бесплатно
Из-за отказа сената давать деньги на содержание легионов, многие солдаты из числа тех, кого щедрыми денежными посулами привлек под свои знамена Марк Красс, отказались идти под командование Эмилиана.
- Пусть нам сначала выплатят деньги за последние месяцы, что задолжал нам Красс, а потом посмотрим! – кричали они в лицо командирам, когда те уговаривали их продолжить войну.
По этой причине в когортах претора Эмилиана было мало хороших центурионов, способных быстро и решительно навести порядок среди своих подчиненных. Примерно такое же положение было и с командным составом. В подавляющем своем большинстве они были назначены на должности военных трибунов и легатов, включая самого претора Эмилиана. Единственным исключением из их числа, имевшие за своими плечами опыт военных походов, были легат Агенобарб и квестор Квинт Постумий.
Пока войско находилось на марше, этот опасный фактор мало чем проявлялся, но по мере приближения к Риму, где предполагалось появление мятежных рабов, между назначенцами и ветеранами начались трения. Все то, что советовали и говорили Агенобарб и Постумий по укреплению дисциплины среди солдат, не находило понимания и отклика со стороны претора Эмилиана и военного трибуна Теренция Варра.
Возможно, они не понимали того, что хотели добиться от солдат Постумий и Агенобарб, но очень может быть, что в этом крылись личные мотивы. Получив под командование армию, которой предстояло действовать вместе с армией самого Помпея, Эмилиан возгордился и хотел доказать всем, что он в этом походе самостоятельная фигура, а не послушная марионетка в руках двух ветеранов. Одним словом союз военного опыта и политической мудрости, на который так рассчитывал Гней Помпей, назначая Эмилиана претором, не получилось.
Чем ближе становились стены Рима, тем сильнее становились разногласия между претором и его помощниками. И по роковому стечению обстоятельств, письмо Сената, вместо того, чтобы сплотить ряды защитников Рима, подлило масло в тлеющий костер противоречий и непониманий между ними.
Узнав, что мятежные рабы ослабли и боятся римских легионов, претор Эмилиан загорелся мечтой разбить их до прихода к стенам столицы легионов Помпея.
- Чем мы хуже армии Помпея? Только тем, что изначальная численность наших легионов была немного меньше, чем его, но после разгрома Долабеллы, мы с ним сравнялись. Рабы и гладиаторы боятся нас и это вполне понятно. После битвы с Марком Крассом они понесли серьезные потери, что вынуждены отступать перед мощью наших легионов – задиристо говорил претор на военном совете и его слова находили живой отклик среди его сторонников.
- Если случится так, что нам придется первыми скрестить с ними наши мечи, то я полностью уверен, что наши легионеры смогут разгромить этих пастухов и землепашцев, что посмели бросить вызов величию нашей республики. Я считаю, что будет большой ошибкой, и не побоюсь сказать этого слова - позором, если мы не вступим с ними в бой, а будем смиренно стоять у стен Рима в ожидании прихода Гнея Помпея. Мы сильнее этого подлого сброда и нам не к лицу бояться его или даже выказывать в отношении его свою настороженность. Я полностью уверен, что Спартак будет разбит и распят вместе со своими помощниками вдоль Аппиевой дороги. Так далеко насколько их хватит, а кресты у нас для усмирения взбунтовавшихся рабов всегда имеются.
Его слова вызвали бурю восторга, которая полностью заглушила выкрики Агенобарба о том, что подобные речи перед решающей битвой, в которой решается судьба отечества, очень опасны. Напрасно Квинт Постумий доказывал возбужденным товарищам, что нельзя недооценивать такого противника как Спартак. Что фракиец опасный полководец, разбивший не одно римское войско и идти с ним на битву, заранее считая её уже выигранной никак нельзя.
Однако все было напрасно. Полностью поверив в свое численное превосходство и скорую победу над армией мятежного гладиатора, претор и его командиры неудержимо шли к беде увлекаемые зовом рока.
Тем временем, Спартак ещё раз доказал римлянам свою незаурядность в принятии военных решений. Пока испуганные римляне ждали его со стороны Соляной дороги, фракиец неожиданно свернул с неё. Благодаря своим многочисленным разведчикам он знал примерное направление движение армии претора Эмилиана и, покинув удобную дорогу, привычно двинулся навстречу противнику прямо через горы.
Перед тем как совершить свой очередной маневр, вождь восставших рабов тщательно его подготовил. Вновь пылающие головы амазонок освещали ему карты тех мест, на которых ему предстояло дать противнику сражение. Согласно донесениям разведчиков легионы претора Эмилиана несколько уступала по численности спартаковцам, но это совершено не было для Спартака главным мерилом в предстоящем сражении. Став гладиатором, перед любым боем с любым соперником он изначально настраивал себя на то, что сможет одержать победу, только проявив максимальную настойчивость, выложив для этого все свои силы и умение.
