Читаем Спартак. Исполнение пророчества онлайн бесплатно
Среди соратников Помпея, конечно, были и такие, что предостерегали командующего об опасности недооценки действий противника. Говорили, что Спартак хитро стелет жесткую постель, на которой невозможно будет спать, только разве как вечным сном, но Помпей знал, как им ответить.
Все дело заключалось в том, что выбранная фракийцем тактика была во многом сходна с той тактикой, что применял против него Серторий в Испании. Тогда, воюя с Помпеем, он старательно уклонялся от большого сражения с римским полководцем, надеясь одержать взять вверх над ним благодаря мелким, изнурительным стычкам. План был хороший, но в конечном результате Помпей одержал победу над опасным противником Рима.
- Пусть спартаковские блохи больно кусают нас, но мы потерпим. Терпением Юпитер громовержец меня не обидел, но близок час, когда придет черед рабов испробовать на своей шкуре силу наших легионов и остроту наших мечей – говорил полководец, подразумевая, что вскоре, вместе с армией претора Эмилиана загонит спартаковцев в смертельную ловушку, из которой им не будет выхода.
По этой причине он не спешил сокращать разрыв между своей армией и войском врага, давая возможность второй армии римлян пройти Кампанию и успеть прикрыть столицу от возможного удара врага.
В Риме известие о разгроме легионов Долабеллы вызвало ожидаемое волнение среди римского сената. Противники Помпея немедленно подняли головы и стали требовать срочного вызова из Испании войска Метелла, но им вновь не удалось противостоять напору златоуста Цицерона.
Приложив максимум своего таланта, оратор сумел убедить Сенат не делать этого. В ход пошли аргументы о способности войска рабов наносить удары из-за угла и их боязнь к открытой битве.
- Претор Долабелла стал жертвой коварства Спартака, которое может сравниться с коварством Ганнибала. Его легионы были разбиты не в честном бою, а были разгромлены, угодив в коварную ловушку. Это естественно не снимает с претора вины, но требует вынесения объективной оценки случившейся трагедии – витиевато рассуждал Цицерон, стоя за трибуной курии.
Все аргументы своих противников о необходимости прибытия в Италию Метелла, он разбивал утверждениями, что Помпей способен самостоятельно разбить Спартака. Что на защиту Рима идет армия претора Эмилиана, а отъезд Метелла может спровоцировать новый кризис в только что усмиренных землях иберов.
- Метел сам признает в своих донесениях, что ещё не до конца смог вырвать корни местного сепаратизма, порожденного восстанием Сертория. Он ясно и четко пишет, что это может случиться не раньше средины грядущего лета. Я призываю вас прислушаться к словам проконсула, что лучше кого-либо знает всю подноготную местной обстановки и не торопиться с его отзывом из Испании – взывал к разуму своих слушателей оратор и те ему охотно внимали. Так складно и логично звучали его слова.
- Тем же, кто видит серьезную опасность в тактических успехах восставших рабов, хочу напомнить о существовании армии претора Эмилиана. Она уверенно идет по Аппиевой дороге для защиты нашей столицы и если только грязные рабы и гладиаторы попытаются угрожать стенам священного Рима, они будут немедленно разбиты. Это говорю вам я - Марк Туллий Цицерон.
У извечного оппонента Цицерона Квинта Гортала голос в этот день был в хорошем состоянии, но вот аргументов, способных перевесить чашу спора в свою пользу у него не хватало. Как бы уверенно он не играл на этот раз на трубе страха, он не смог убедить Сенат занять нужную ему сторону. Все, чего смог добиться Гортал – это сократить число сенаторов разделяющих позицию Марка Туллия. Нужная сулланцам резолюция так и не была получена, но тот незначительный перевес, что имели их противники, наглядно говорили о шаткости положения умеренного крыла римской политики.
Эту опасную тенденцию в раскладе сил отчетливо заметил и Сергий Катилина со своими товарищами. Ошибочно полагая, что преследуемый Помпеем Спартак медленно, но верно отходит к границам Умбрии, обходя стороной Рим, Катилина очень обеспокоился. Угроза захвата Рима восставшими рабами была для него крайне важна и, отбросив маску стороннего наблюдателя, он срочно отправил к фракийцу гонца с посланием.
В нем, не пожалев красок, он излишне сильно расписал страх римских сенаторов, что обуревал их об одном только упоминании имени вождя восставших рабов. Вместе с этим Катилина извещал, что гарнизон столицы слаб и наверняка не выдержит двойного удара; спартаковских воинов снаружи и сторонников Катилины изнутри. Главное внезапно появиться у ворот Рима, до подхода к столице армии Эмилиана, а остальное не его забота. Триумвирам нужен был страх внутри Вечного города, который сделал бы многих людей сговорчивыми и покорными к их воле.
