Читаем У народов Восточной Африки онлайн бесплатно

Первое издание книги польского путешественника В. Корабе-вича вышло в свет в 1950 году. Однако читателю может показаться, что речь здесь идет о далеком прошлом Восточной Африки, о временах, отделенных от нас многими десятилетиями. И лишь попытавшись проанализировать это свое восприятие очерков, чита тель поймет, с чем связана их «архаичность». За 10–15 лет после путешествия польского этнографа произошла подлинная смена эпох, разразилась освободительная революция. Колониальные рабы, с которыми он имел дело, в 1961 году стали гражданами самостоятельного государства. И местные жители, к которым путешественники конца 40-х — начала 50-х годов испытывали чисто «этнографический» интерес, заняли посты министров, членов Национального собрания и комиссаров провинций.

Мы позволим себе привлечь внимание читателя к истории района, по которому путешествовал В. Корабевич.

Племена банту — основное население прибрежных районов — появились здесь примерно две тысячи лет назад, когда недостаток соли в областях, расположенных в южной части бассейна Нила, вынудил их покинуть родные места и двинуться к Индийскому океану. Это переселение банту продолжалось несколько сот лет и закончилось около 500 года нашей эры. Банту, обосновавшиеся на побережье, знали не только бронзу, но и железо и, в частности, имели изготовленное из железа оружие.

Языковая группа банту насчитывает в Танганьике и Кении десятки племен. Одни из них оседлы и занимаются земледелием (наиболее распространены на побережье бананы, кофе, цитрусовые, маис, маниок, овощи). Другие — кочевники-скотоводы.

Советские журналисты, посетившие в последние годы Танганьику, рассказывают об обычаях и внешнем виде жителей этой страны; для некоторых племен эти обычаи, тип жилищ, одежда остаются неизменными в течение десятков лет.

Оседлые племена находятся на более высоком уровне культуры и быта, чем кочевники. У них лучшие жилища, их одежда напоминает европейскую. Правда, покрой одежды очень старомоден, а сочетание цветов необычно яркое.

Одежда кочевников совсем иного типа. Они носят напоминающий тогу плащ терракотового цвета, сотканный из луба фикусовых деревьев с примесью шелковистых волокон плода дерева сейба. Оружие кочевника, как и сотни лет назад, — копье и щит. Мужчины и женщины кочевого народа масаи носят на руках и ногах по нескольку десятков браслетов, огромные серьги; женщины масаи — лысые, все волосы они выщипывают, чтобы удовлетворить местные представления о красоте. В результате длительного взаимного влияния местных диалектов и арабского языка в Восточной Африке постепенно сложился весьма распространенный новый язык — суахили, который помогает расширению торговых связей и обмена между государствами и территориями в этой части материка.

На островах Занзибар и Пемба население смешанное. Африканцы, арабы Аравии, иранцы, индийцы — участвовали в складывании грех групп племен, населяющих оба острова: вагадиму и вапемба — земледельцев и рыбаков, и ватумбату — потомственных мореходов.

Выгодное географическое положение побережья Танганьики, Кейни и острова Занзибар уже много столетий назад сделало их перевалочными пунктами для арабских купцов, бороздивших воды океана. Привлекаемые сказочными богатствами Восточной Африки, арабские купцы бросали якоря в удобных бухтах, хорошо обеспеченных пресной водой. С VIII века арабы стали основывать на восточном берегу Африки свои поселения. В X веке эти области захватили персы, вскоре вытесненные арабами. Объединенное арабское государство получило название «Империи Земб». Красивые мусульманские мечети, хорошо распланированные улицы с домами из дерева и камня свидетельствовали о высокой строительной культуре жителей Момбаса, Ламу, Килва и других основанных арабами городов, управляемых султанами.

Слоновая кость, золото и серебро вывозились отсюда в города Аравии, Индии, Ирана; большие парусники, подгоняемые попутными муссонами, везли в султанаты побережья и на Занзибар изделия ремесленников Басры, Маската, Бомбея и Майсура. Но не только красивые ткани Индии и Аравии доставляли купцы в Восточную Африку. Они принесли сюда и страшное горе. Очень скоро здесь возникла позорная отрасль торговли — торговля людьми. Вооруженные экспедиции отправлялись в селения банту, хватали там молодых мужчин и девушек и со связанными руками гнали, как скот, к побережью. Остров Занзибар приобрел недобрую славу огромного невольничьего рынка Восточной Африки.

В 1497 году у побережья Восточной Африки бросил якорь португалец Васко да Гама. Соотечественники Васко да Гама начали посылать суда во вновь открытые земли. В 1503 году португалец Раваско Маркиш на военном корабле за два месяца объехал группу островов у побережья Восточной Африки и самый крупный из них назвал «Земзибар» (отсюда и происходит нынешнее название острова). Солдаты и матросы с корабля Раваско Маркиша высаживались на берег, грабили жителей. Занзибарцы пытались оказать сопротивление. Четыре тысячи местных жителей на маленьких лодках — каноэ вступили в бой с захватчиками. Но пушки европейцев рассеяли защитников острова; несколько десятков занзибарцев были убиты После этого португальцы штурмом взяли столицу острова и разграбили ее. В том же году они захватили города прибрежной полосы континента. Цветущие города быстро захирели, ремесло пришло в упадок.

Только в середине XVII века арабы, освободившие к тому времени от португальцев порты Аравийского полуострова, сумели отвоевать у них кусок побережья от Магадишо до реки Рувумы и остров Занзибар (к 1729 году в руках португальцев остался лишь Мозам бик). Султан Омана стал номинальным владетелем этих территорий но фактически шейхи в городах Восточной Африки действовали как самостоятельные правители. Так продолжалось до начала XIX века когда на престол Омана вступил молодой Сейид Саид, по справедливости считающийся одним из самых значительных деятелей Западной Азии.

Саид действовал быстро и решительно. Он сумел подчинить шейхов побережья и вскоре после вступления на престол перенес свою столицу из Аравии в Восточную Африку, на остров Занзибар. Это было время экономического расцвета нового султаната. Момбаса и Дар-эс-Салам стали начальными пунктами караванных путей, ведущих в глубь Африки, к верховьям Конго и Нила. Десятки кораблей каждый месяц швартовались у причалов портовых городов побережья. На плодородных землях султаната стали культивировать гвоздику, и уже к концу XIX века острова Занзибар и Пемба давали 90 процентов мирового производства гвоздики. Важную статью вывоза составляли пальмовое масло и сизаль.

Но, так же как и в средние века, значительную часть прибыли купцы получали от торговли «живым товаром» — черными рабами В начале XIX века до 15 тысяч банту ежегодно доставляли на Занзибар и продавали купцам и комиссионерам из Ирана, Египта, Аравии. В некоторые годы через занзибарский рынок проходило по 300–400 тысяч рабов. Их закупали для плантаций в Соединенных Штатах и Южной Америке.

Европейские и американские дельцы спешили закрепиться на восточноафриканском рынке. В 1833 году султан Сейид Саид подписал первый торговый договор с Соединенными Штатами Америки. Шесть лет спустя здесь поставили «заявочный столб» в виде торгового договора англичане, а еще через пять лет, в 1844 году, — французы. В 1849 году в султанате открыла филиал гамбургская торговая фирма.

К этому времени относятся и первые столкновения европейских держав в Восточной Африке. Обеспокоенный активностью французов на побережье и на острове Занзибар, тогдашний руководитель английской политики лорд Пальмерстон сделал специальное представление французскому правительству. Учитывая, что в это время предметом вожделения французских колонизаторов был главным образом Мадагаскар, англичане предложили Франции подписать договор «на основе взаимного отказа» от нарушения суверенитета султана Занзибара и Омана. В 1862 году договор был подписан. Английское правительство зорко следило за выполнением этого договора своим партнером, по само действовало так, как если бы договора не существовало. Англичане сумели добиться преобладающего влияния в султанате и не хотели его потерять. Английский представитель Кирк стал при султане Сейид Варганю (1870 1883) неофициальным премьер министром султаната. Две английские компании держали в своих руках почтовую и телеграфную связь между Аденом и султанатом.

Декрет султана о запрещении работорговли (1875 год) был использован англичанами для вмешательства в дела страны. В 1877 году по предложению Кирка были созданы отряды местных жителей «для борьбы с работорговлей». Во главе этих отрядов Кирк поставил английского лейтенанта Мэтьюза, а в 1881 году молодой лейтенант перешел на службу к султану и сразу получил чин «генерала». Предприимчивый Кирк направил Мэтьюза на побережье, рассчитывая прибрать к рукам огромные материковые владения султана, границы которых никогда не были точно определены. Так постепенно, шаг за шагом, побережье Восточной Африки и Занзибар превращались в британскую колонию.

Но в это время на арене колониальной политики появился новый крупный хищник — Германия. Германская буржуазия, быстро богатевшая после создания империи, требовала от своего правительства проведения «мировой политики», т. е. выхода за пределы Европы и захвата рынков и источников сырья в заморских странах. Бисмарк выжидал благоприятный момент, когда международная обстановка позволит ему с наименьшим риском ввязаться в борьбу за колонии.

1884 год в определенном смысле является поворотным в истории колониальной политики в Африке. 24 апреля 1884 года был объявлен германский протекторат над территорией в районе бухты Ангра-Пекена, «купленной» бременским купцом Людерицем у местных вождей за 200 старых ружей и 80 фунтов стерлингов. Бисмарк решил, что пришло время поставить перед Англией вопрос о легализации германских захватов в Африке.

Момент для постановки вопроса о колониях был особенно благоприятным потому, что Англия, желая устранить международный контроль над египетскими финансами, предложила созвать в Лондоне конференцию по египетским делам. На этой конференции англичане неминуемо должны были столкнуться с резкой оппозицией со стороны Франции, и поддержка Германии была для них очень ценна.

Однако под давлением колониальных кругов английское правительство было вынуждено выступить против установления германского протектората над Ангра Пекеном. Министр колоний лорд Дерби принял в мае 1884 года делегацию южноафриканских купцов, которым сказал, что если Англия и не намерена сама захватить Ангра-Пекена, то все же имеет право не допустить другие державы (т. е. Германию) овладеть этой территорией. Бисмарк был возмущен этой, как он говорит, «африканской доктриной Монро».

Некоторые немецкие историки считают, что именно с этого момента, в связи с вопросом об африканских территориях, германская политика «приняла антианглийское направление». Правда, приближение сроков Лондонской конференции по египетскому вопросу (конференция была назначена на 28 июня) заставило Англию уступить в отношении Ангра-Пекена, и 22 июня она признала германский протекторат над этой областью. В июле-августе 1884 года германский путешественник Нахтигаль по поручению Бисмарка основал германские колонии в Того и Камеруне. Это была пора «поднимания флагов», когда предприимчивые немецкие купцы и путешественники — агенты правительства и компаний — старались утвердиться на каждом куске еще «не занятой» земли. В соответствии с установившейся в XIX веке практикой страна, завладевшая побережьем, получала право распространить свой суверенитет и на прилегающие к нему территории (на так называемый хинтерланд). В декабре 1884 года английское правительство признало германский протекторат над большой территорией в Юго-Западной Африке.

Между тем полем колониального соперничества империалистических держав стала и Восточная Тропическая Африка. Аппетиты германской буржуазии росли с каждым днем. Уже в 1884–1885 года возникли планы создания сплошного массива немецких владений в. Экваториальной Африке — от Атлантического до Индийского океана. Практическое воплощение этих планов взял на себя Карл Петерс. Ему удалось заключить с вождями племен Танганьики, Виту и Кении двенадцать договоров, по которым огромные территории становились фактической собственностью Германского восточноафриканского общества, созданного в феврале 1885 года. Правительство Бисмарка немедленно взяло под свою защиту приобретения общества, а вскоре его энергичные представители заключили новые договоры с местными царьками и поставили под германский контроль береговую полосу протяженностью в несколько сот километров к северу от Мозамбика[1]. Большая часть этих территорий входила в султанат Занзибар. Английское правительство, на глазах у которого молодой германский соперник в течение трех-четырех месяцев захватил обширные районы Восточной Африки, попыталось вмешаться. Побуждаемый своими английскими советниками, султан Занзибара заявил Германии протест против захвата его владений на материке. Однако германское правительство ответило, что султан потерял свои права на спорные территории, ибо не осуществлял на них «эффективной оккупации»[2].

Весной 1886 года германские колонизаторы начали оккупацию области Виту, султан которой издавна подчинялся султану Занзибара. Султан Занзибара Сейид Баргаш резко возражал против новых захватов; он направил в Берлин официальную ноту протеста. Ответ германского правительства был быстрым и решительным. 7 августа пять немецких военных кораблей вошли в гавань столицы султаната, — командующий эскадрой Пашен предъявил султану ультиматум, потребовав немедленно признать все германские «приобретения» в Восточной Африке. Султан вынужден был уступить.

Немецкие колониальные круги уже мечтали о создании в Юго-Восточной Африке колонии, равноценной Британской Индии. Но английская буржуазия и не думала отступать без боя. В результате не скольких английских экспедиций по «подниманию флагов» владения Имперской британской восточноафриканской компании в ряде мест вклинились в территории, захваченные Петерсом.