Читаем ... а Ганг течет дальше онлайн бесплатно

Автор этой книги Гюнтер Нерлих — немецкий журналист, фото- и кинорепортер. После окончания Института внешней торговли Нерлих в 1950–1954 гг. работал в Берлинском радио-центре Германской Демократической Республики, а с 1954 г. — на Берлинской студии телевидения.

В 1956 г. по заданию студии Нерлих совершил длительное путешествие по Индии. Результатом этой поездки, помимо документального фильма, упоминаемого автором в предисловии, были две книги: великолепный фотоальбом «20 тысяч километров по Индии» (1957) и путевые записки, названные автором «…а Ганг течет дальше» и опубликованные в 1959 г. берлинским издательством «Нейес лебен».

Гюнтер Нерлих — неутомимый путешественник. После поездки в Индию он побывал в Колумбии, на Антильских островах, в Голландии. Особенно хорошо он знает нашу страну, где в 1958–1961 гг. работал корреспондентом Берлинской телестудии, для которой заснял пять фильмов об СССР.

Неутомимость в поисках яркого и оригинального материала органически сочетается у Нерлиха с тонкой наблюдательностью, острым и точным глазом репортера. И потому, думается, напрасны опасения автора, что советского читателя книга может не удовлетворить. Напротив, его привлечет яркий и живой рассказ Нерлиха о шестимесячном пребывании в Индии.

За последние годы советские читатели не раз побывали в этой замечательной стране вместе со многими путешественниками — учеными, писателями, художниками, журналистами. У нас издано немало талантливых книг о прошлом и настоящем Индии, о ее природе и культуре, жизни и борьбе ее народов. Книга Гюнтера Нерлиха также внесет много нового, свежего и оригинального в наше восприятие современной индийской действительности. Особенно интересны и обладают большой познавательной ценностью зарисовки народного быта, жизни индийской деревни, проникнутые теплым юмором и большой симпатией к простому индийцу.

Мне посчастливилось почти в то же время, что и Нерлиху, побывать во многих местах, описанных им в этой книге, и поэтому особенно хочется отметить точность и объективность его наблюдений. Гюнтеру Нерлиху несомненно удалось уловить ритм пульса современной Индии, причудливое и противоречивое сочетание старого, отживающего, и нового в индийской действительности. И большой смысл заложен в словах автора, что воды Ганга, минуя древние гхаты Бенареса, ставшего символом Индии прошлого, текут дальше, туда, где высятся крыши и трубы промышленных новостроек страны, к бескрайним горизонтам будущего…

При переводе на русский язык из книги с согласия автора были исключены разделы, содержащие краткие экскурсы в историю и экономику Индии. Вряд ли они представляют интерес для нашего читателя, имеющего возможность познакомиться с довольно большой советской научной и популярной литературой по этим вопросам.

Помещенные в книге фотоиллюстрации заимствованы из упомянутого альбома Г. Нерлиха «20 тысяч километров по Индии».

Может быть, я разочарую вас, советские читатели, но считаю своим долгом предупредить: вы берете в руки не научный труд с таблицами, статистическими выкладками и этнографическими исследованиями, представляющий собой важный вклад в индологию. Моя цель была гораздо скромнее — при помощи фотоаппарата и пера изложить впечатления от шестимесячной поездки по Индии, наиболее полно передающие ее современный образ. Поездка эта была предпринята по заданию телевизионного центра ГДР. Я посетил самые отдаленные уголки страны, где подчас видел то, чего вовсе не ожидал, и на основании путевых заметок создал документальный фильм для телевидения в четырех частях. В 1957 г. под названием «В автомобиле по Индии» он демонстрировался по советскому телевидению. Фильм имел успех, и вот это-то и побудило меня полнее рассказать о моих впечатлениях.

Для издания в СССР и для второго издания в ГДР я внес в рукопись важные коррективы в соответствии с теми экономическими и политическими изменениями, которые произошли в Индии после выхода книги в свет.

Многие путешественники пытались изобразить Индию так, будто в ее жизни решающая роль принадлежит религиозной мистике, а население живет по законам йогов, далеким от реальной действительности.

Я увидел в Индии нарождающуюся великую державу, которая создает собственную промышленную базу, строит атомные реакторы, самолеты, производит заводское оборудование, ведет решительную борьбу с голодом и нищетой. Ныне вся Индия пришла в движение, и страна, где веками все находилось в состоянии застоя, изменяется невиданно быстрыми темпами. Чтобы понять современную Индию, следует оглянуться на ее историю, изучить касты, познать всю глубину нищеты, оставленной в наследие английскими колонизаторами, исследовать причины религиозных конфликтов и заглянуть в будущее страны, явственно намеченное в пятилетних планах.

Когда я возвратился в Бомбей — современный город, очень напоминающий любой европейский порт, спидометр машины показывал 20 тысяч километров. Мы проделали путь, равный половине протяженности экватора, нам приходилось страдать от пыли, москитов, жары — всех тягот и не перечесть, — часто мы валились с ног от усталости и с нетерпением подсчитывали, сколько километров еще осталось до конца путешествия, но за все пережитые нами лишения мы были вознаграждены непрестанно обновлявшимися захватывающими впечатлениями. Мне хочется надеяться, что чтение этой книги и для вас явится интересной поездкой в далекую Индию.

С незапамятных времен неустанно катит Ганг свои могучие воды. На его берегах в Бенаресе, как и тысячи лет назад, толпятся паломники, совершающие омовения, суетятся торговцы, предаются размышлениям гуру[1], вымаливают подаяние мошенники-нищие. Здесь, отрешившись от всего земного, сидят верующие, устремив восторженный взор вдаль, здесь умершим индусам воздается последняя и высшая почесть — их тела предают сожжению на костре, а пепел бросают в Ганг. На его берегах нежатся коровы, еще и сейчас окруженные ореолом святости. В водах Ганга отражаются роскошные, обильно украшенные золотом дворцы махараджей и жалкие лачуги бедняков.

Но Ганг течет дальше. Всего в нескольких километрах от Бенареса он пересекает совсем иной мир, пульс жизни которого определяется не барабанами и призывами жрецов, а трезвыми цифрами индийских пятилеток. Это промышленный район в штате Бихар. Он замечателен не только современными мартенами, прокатными станами, автомобильными и паровозостроительными заводами, угольными и железорудными шахтами, но и своими людьми. По мыслям и делам они неизмеримо ближе нам, чем фанатики из Бенареса. В Дели рядом с Красным фортом, построенным еще Моголами, рядом с шумными базарными улицами старого города выросли новые жилые кварталы с просторными белыми домами. Изящные в своей простоте здания служат наглядным доказательством того, что современный архитектурный стиль может наити успешное применение в этих тропических широтах. А у устья Ганга лежит Калькутта, порт мирового значения и промышленный центр с миллионным населением, подчиняющийся только железным законам хозяйственного планирования.

Ныне вся Индия двинулась в том направлении, в каком течет Ганг. Через отрешенность факиров, преклонение перед святыми и мистицизм пробивается новое, жизнеутверждающее демократическое мировоззрение. Воды Ганга, в прошлом считавшиеся священными, сейчас стали объектом расчетов инженеров, заставляющих их производить электроэнергию и орошать поля. Два мира противостоят здесь один другому, сходства между ними как будто нет, и тем не менее оба они — неотъемлемые части великой, многообразной Индии. Поэтому, говоря, об этой стране, мы должны ответить на вопрос: тяготеет ли над ес огромными просторами дух минувших времен или же независимость принесла ее народу новый образ мыслей?

Мой рассказ о поездке по Индии и должен послужить этим ответом.

В наши дни Индия и духовно и географически стала нам ближе. Когда Васко да Гама искал морской путь в Индию, какое рискованное и полное приключений путешествие пришлось ему совершить! Месяцами плыл он по океану, и не только искусство мореплавания, но и великая удача помогли ему в 1498 г. выстоять против бурь и достичь индийского субконтинента. Прошло четыре столетия, и после сооружения Суэцкого канала путь, пролегавший ранее «округ южной оконечности Африки — мыса Доброй Надежды, сократился на тысячи километров. Но только после того, как паровые суда вытеснили парусники и вместо маленьких шхун появились океанские гиганты, путешествие в Индию стало требовать не месяцы, а недели, и опасные плавания превратились в поездки с комфортом. Сейчас благодаря современному средству сообщения — самолету — путешествие из Европы в Индию продолжается менее одних суток.

Прошли уже времена, когда к поездке в Индию готовились, как к длительной экспедиции в холодные края. Достаточно взглянуть на карту, чтобы установить, что Дели расположен «а той же широте, что и Каир, а самая южная часть Индии — мыс Коморин — находится, как и столица Абиссинии Аддис-Абеба, на восьмом градусе северной широты. Тропическую Индию можно объехать, имея при себе лишь легкий летний багаж, а тот, кто не собирается подниматься на Гималаи или возвращаться в наши широты глубокой зимой, может смело оставить дома свитер и теплое пальто.

Взятый самолетом с первых же минут темп не оставлял времени для глубоких размышлений. Вылетев с берлинского аэродрома Шенефельд, первую остановку мы сделали в Праге. Здесь нас ожидал четырехмоторный суперконстелейшн авиакомпании «Эйр Индиа Интернэшнл». Широкий размах крыльев и комфортабельные помещения самолета внушали доверие. Ему предстояло быстро и спокойно перенести нас по воздуху за 8 тысяч километров в Бомбей, став на ближайшие 20 с лишним часов нашим домом, столовой, читальней и клубом.

Знакомство с Индией началось уже в самолете со стюардессы — стройной смуглой красавицы из Пенджаба. По достоинству, с которым она держалась, можно было судить об изменениях, происшедших в древнем Бхарате[2] за последние годы. В начале полета она обратилась к пассажирам с приветствием и до прибытия к месту назначения опекала нас: знакомила с библиотекой, раздавала иллюстрированные журналы на различных языках взрослым и плюшевых медвежат — детям. Над Миланом на высоте 3 тысяч метров нам подали ужин: суп, шницель с овощами и жареным картофелем и компот. Можно было заказать себе пиво, вино, шампанское и даже настоящее английское виски, так как самолет летел из Лондона. В таких условиях начинаешь забывать высоту и дальность, тем более что расстояние до Бомбея сокращалось с каждым часом на 500 километров.

В дороге, когда под нами проплывала Греция, я познакомился с первым пилотом самолета, индийцем из Мадраса, и немедленно засыпал его вопросами. Он отвечал серьезно, но с легким юмором:

— Посмотрите на меня, если верить статистике, я уже больше не существую, так как в настоящее время средняя продолжительность жизни индийца — 25 лет, а мне уже исполнилось 37. Но надеюсь, это не последний мой полет. Что касается жизни в Индии, то в отличие от ряда стран она весьма многообразна и многоукладна. В Дели, например, жизнь совсем иная, чем, скажем, в деревне на берегу Ганга, а жителей Гималаев и Южной Индии разделяют не только тысячи километров: они живут еще и в разных мирах.

Такое вступление предвещало интересную беседу. Но вдруг сильный порыв ветра потряс самолет. На передней стенке кабины зажглась надпись: «Просьба всем прикрепиться к сиденью». Пассажиры заняли свои места и застегнули ремни, а мой индийский друг поспешил в кабину пилота: самолет попал в грозовую тучу. Мы поднялись на 7 тысяч метров и спокойно продолжали полет, а гроза осталась под нами. Благодаря герметической кабине большая высота совсем не ощущалась. Придав креслу из пористой резины наклонное положение, я заснул в нем, как в постели.

Когда я проснулся, часы показывали полтретьего. Мы приземлились на берегу Средиземного моря, в столице Ливана Бейруте, аэродром которого является важным узловым пунктом международных авиалиний. Пока самолет заправлялся, мы получили возможность в течение часа размяться на твердой земле, последний раз на пути в Индию. Нас обдало знойным воздухом, и выбор в ресторане между ледяным лимонадом и дымящимся кофе не составил затруднений. Впрочем, даже в прохладную погоду многие отказались бы от горького черного, как смола, напитка. Ливанская разновидность кофе, подаваемого на бейрутском аэродроме, приготовляется из двойной порции чрезвычайно крепкого мокко и вдвое меньшего, чем обычно, количества воды. Получается чересчур добротная смесь. Но этот горький экстракт составляет, конечно, достопримечательность и предмет гордости города, расположенного вблизи знаменитого местечка Мокка, по имени которого назван пряный напиток.

У входа в ресторан стояли полицейские в форме цвета хаки и неимоверно больших фуражках. Одного взгляда на их темные лица было достаточно, чтобы понять, что мы уже не в Европе.

Полетели дальше. Несмотря на позднюю осень, в четыре часа утра было светло, так как мы двигались на юго-восток, навстречу солнцу. Под нами расстилалась холмистая в расщелинах местность, без единого деревца и кустика, без всякой растительности. Это Аравийская пустыня, страшная для тех, кто заблудится в ее безводных далях. Можно было только предполагать, как безжалостно палит над ней солнце, так как на большой высоте оно теряло свой жар. Внешняя температура равнялась 8 градусам мороза, и на крыльях самолета выступил иней. Тем приятнее было ощущать тепло, которое поддерживалось в самолете и даже заставило многих снять пиджаки.