Читаем Я - твое наказание онлайн бесплатно

Ловлю себя на мысли, что хочу скорее оказаться дома. Еще никогда я так не жаждал увидеть родные стены. Хотя, звездеж чистой воды. Не дом я хочу увидеть. Совсем не дом. Только по мере приближения к родным пенатам, в очередной раз осознаю, как было опрометчиво с моей стороны оставлять Настю на две недели наедине с Русланом.

С одной стороны, бояться нечего, он не должен ее тронуть. Тупо побоится последствий. Но, с другой, им правит не здравый смысл, а член. Сука, убью. Перевожу взгляд на вибрирующий мобильник.

11:15

«Добрый день. Напоминаем вам, что ваша невеста записана к стилисту. Завтра к 13:00. Или снова переносим?»

Если задуматься о причинах моих постоянных отмен встречи со стилистом, меня можно смело поселять в дурку. А с другой стороны, что здесь такого? На черта ей щеголять в новом образе перед Русланом? В конце концов, жена-то она будет моя, так что и появиться в новом образе должна при мне. Фиктивная. Фиктивная жена, Даровский.

11:16

«Все в силе»

Отправляю сообщение и перевожу взгляд на водителя. Какого хрена мы так плетемся?

— Авария впереди. Объехать не сможем.

Этого мне еще не хватало. Я застреваю в пробке на два долбаных часа и появляюсь в доме только к обеду. Не знаю, что ожидал увидеть. Точнее знаю. Настю в каком-нибудь нелепом наряде, чтобы лишний раз было к чему придраться. Но я не ожидал узреть ее в домашних шортах и майке без лифчика. Серьезно, твою мать? Вообще мозгов нет? Правду говорят, простота — хуже воровства. И ладно бы в кровати валялась в таком виде, так хрен там.

Стоит в нескольких сантиметрах от Руслана и смеется, потешаясь над тем, как малой начиняет кишку черной массой. Прекрасно. Они тут еще и колбасу вместе делают. При этом совершенно не обращают внимания на то, что уже не одни. Мне покашлять для привлечения внимания? На хрена я вообще оставил их вдвоем? Надо было запереть Настю в санатории. Хотя, надо признать, что за две недели она похорошела, набрав вес. Ну да, на картохе-то с колбасой.

— Я вам не мешаю?

Идиотский вопрос. Потому что ответ на него очевиден. Я им реально мешаю. Теперь вопрос с переездом Руслана очевиден. Давно пора его отпустить.

— О, Вадя. Ты как раз вовремя. Через часик у нас будет кровяная колбаса. Это что-то невероятное.

— У нас будет заказанная на дом еда.

— А ну да, тебе нужно следить за холестерином. Возраст. Понимаю.

Почему в собственном доме я чувствую себя нелепо? Я здесь лишний. И это раздражает. А еще бесит, что эта малолетка вообще на меня не смотрит. Это не говоря о том, что она не произнесла банального «привет». Желание всыпать ей ремня становится сильнее голода.

— Как дела? — про погоду еще спроси, полудурок. — Освоилась на новом месте?

— Освоилась.

— Чем занимались помимо готовки?

— Ой, чем мы только не занимались, — улыбаясь произносит Руслан. — Кстати, я почти научил Настю водить, — этого мне еще не хватало.

— У Насти будет водитель. Ей не требуются права.

— А я хочу получить права. Я уже записалась на курсы вождения, — ну, в принципе сам виноват. Нечего было оставлять их вдвоем.

— Я думаю, это плохая идея. Женщина за рулем — это полная херня.

— Можно подумать, мужчина лучше. Я получу права и это не обсуждается, — мда…что-то я определенно упустил за две недели.

— Это все, куда ты записалась? Или есть что-то еще?

— На курсы риторики. Но это с нового года, — остановите землю. Ладно, только не ржать.

— Прекрасная идея. Руслан, будь так добр, прими заказ.

— Где я и доброта?

— Хорошо. Просто выйди вон отсюда.

— Ну, заказ, так заказ. Чую какую-то лажу несъедобную заказал.

И с чего начать разговор? С претензий по поводу отсутствия лифчика — явно проигрышный вариант.

— Как прошла встреча с женой твоего отца?

— Нормально.

— Твои односложные ответы меня несколько раздражают. Они подходят для смс, но не для живого диалога. С сестрой познакомилась?

— Нет.

— Странно. Я думал, это она надоумила тебя ходить без лифчика. Часто этим грешит. А это, оказывается, у вас гены общие.

— Это вряд ли. Мне просто он без надобности. Сиськи маленькие. Все стоит, — с каждой секундой желание всыпать ей ремня становится все больше.

— Будь так добра, не ходи в таком виде при Руслане.

— Почему?

— А ты не догадываешься почему?

— Понятия не имею. Мы же деревенские тупые.

— Заканчивай, Насть.

— Так уже закончила. Все, ставлю колбаску в духовку.

— Я тебя предупредил.

— А, может быть, хватит меня поучать? Я сама разберусь в чем мне ходить. Щас я еще лифчик буду дома носить. Возьми да и одень, посмотрим через сколько ты завоешь и снимешь его.

— Надень.

— Одень, надень. Ложила я на твои правила. Или клала?

— Не стоит меня провоцировать.

— А то что? Думаешь, если я с деревни, то можно меня поучать и унижать?

— Из деревни. Из города. Из университета. Из, а не «с».

— А не пошли как бы вы на хер, Вадим Викторович? Ой, а как правильно «на» или «в»?

— Направление на этот орган с предлогом «на», а на женский «в».

— А почему, не подскажете, Вадим Архипедевич?

— Не подскажу. Все, что связано с нецензурной лексикой меня не интересует. Только, если я еще раз услышу из твоих уст слова на буквы «х», я тебя накажу.

— Поподробнее? Что за слова? Хер? Хрен и ху….хек?

— Лещ. Получишь леща.

— Не получу. Тебе этот брак нужен больше, чем мне.

— Ты чего такая борзая?

— Какая есть.

— Ты помнишь, что завтра ты встречаешься со стилистом?

— Ага, — не смотря на меня произносит Настя.

Ставит в духовку противень и принимается протирать тряпкой пол, выставив свою задницу на обозрение. Великолепно. Она действительно не понимает, что делает?

— Как там поживает Бурдж-Халифа? — тебя мне еще здесь не хватало. — Да не чпокал я ее, не ссы, — шепчет мне на ухо. Малолетний придурок. — Приехала еда. Вангую: что-то на полезном.

Настя даже не пытается скрыть разочарование и брезгливость. Ковыряется вилкой в рыбе и, скривив лицо, достает из тарелки сыр.

— У тебя так туго с деньгами, что уже заказываешь еду с плесенью?

— Это свежий сыр. Дорблю.

— Какое точное название. Действительно блю. Только забыли еще одну букву ю на конце.

— Блю — это голубой. Голубая плесень. Благородная.

— Ага. Всем приятного аппетита. А я, пожалуй, кровяночки дождусь.

— И я, — потирая руки произносит Руслан. Убью. Причём обоих.

Кажется, я жду Настиного преображения больше, чем она сама. Потому что она не проявляет никакого энтузиазма. Полный пофигизм.

Дверь уборной ударяется о стену и передо мной появляется Настя. Сто лет будет жить. Охренеть.

— Малыш, я тоже соскучился, но туалет не лучшее место для встреч.

— Я заметила, что ты постоянно включаешь воду, когда идешь в туалет. Зачем, если всем и так известно для чего туда ходят люди?

А я уж думал, меня ничем не удивить в этой жизни. Ан нет. Еще можно.

— То есть справить свои физиологические нужды в своем же доме с включенной водой, я уже не могу?

— Не можешь. Это расточительство. У нас нехватка воды на планете, а ты берешь и тратишь ее в пустую, — секунда и она выключает воду.

— Может, мне вообще не мыться?

— Мойся. Желательно, чаще. От тебя воняет.

— А я ж думал, нет ничего страшнее, чем мочиться при тебе. Так от меня воняет? Чем?

— Какими-то женскими вонючими духами. Запашок стойко напоминает мне крем, которым бабушка мазала пятки.

— Ясно. Радость моя, а тебя ничего не смущает в этой ситуации?

— Ну, так-то это не у меня писька в руках. Поэтому меня не смущает. Но я туда не смотрю. Не бойся. Просто водичку попусту не включай. Ну и дверь закрывай на замок.

— Это все?

— Пока все. Если будет что-то еще, я непременно буду тебя поучать, как ты меня. Писай, писай.

Пожалуй, еще никогда я не был в таком ахере.

И мне бы отстать от нее и просто передать в руки профессионалам, но я за каким-то хреном приезжаю к ней через полтора часа. Что я там говорил, никогда не был в таком ахере? Точно не был. Вот сейчас он самый.

Выпить. Мне нужно срочно выпить. Точнее нажраться в хлам. Только недавно я радовался, что ее светло-русые волосы не тронуты краской, как эта бестолочь превратила свои волосы в розовое нечто. Полтора, сука, часа. Всего полтора.

Но хуже всего, что она и полудурочная, по всей видимости, стилист радуются, смотря на отражение Насти в зеркале. Хотел получить милый интеллигентный образ — получил.

— Мы вас так рано не ожидали. Успели поработать только с волосами.

— И слава Богу. Боюсь представить, что бы было, если бы я пришел на вторую часть Марлезонского балета. Стрелки, черные губы и юбка проститутки? Даю два часа на устранение этого безобразия, чтобы вернуть ее волосы в исходное состояние.

— Простите?

— Переделывайте. Сейчас же. Что непонятного?

— В каком смысле?

— В прямом. Она девочка совсем, зачем из нее делать какую-то опытную дешевку с розовыми волосами?! Нельзя было грамотно обыграть ее образ, сыграв на невинном личике?

— Вы сказали, преобразить Анастасию. И она преобразилась. У нее даже стал другой взгляд.

— Стереть и хлоркой отмыть.

— И себе рот с хлоркой вымой. Извините его, пожалуйста. Он не с той ноги встал.

— Давайте, успокоимся. Вадим, если вы боитесь, что наша процедура испортила волосы, то это не так. Эта не краска. Цвет смоется через пять-шесть смывок. Это временный образ. Сначала я тоже была против таких, пусть и временных, но все же кардинальных перемен, но Анастасия сама на этом настояла. А желание клиента — это закон. Мы примерили ей искусственные пряди розовых волос, и я поняла, что ей это очень подойдет. Поэтому мы на это и решились. Никакого броского макияжа я не планировала.

Перевожу взгляд с хорошо пропиаренного стилиста на Настю. А там прям торжество в глазах. Ты с кем тут воевать собралась, мелюзга?

— Я сказал, смывайте это. Сейчас же.

— Нет. Мне нравится. И я сама буду выбирать какой цвет волос мне носить и во что мне одеваться. Какие ногти сделать и какие украшения носить. Спасибо вам, Аня. Я обязательно сюда вернусь чуть позже. Мне пока хватит на дней десять розовых волос. А то боюсь, черные ногти мой будущий муж на сегодня не выдержит. А у него уже возраст не тот, не надо ему сильно волноваться. Пойдем.

И все-таки что-то определенно изменилось за эти две недели. Точнее не что-то. А кто-то. По факту Настя права. Она сама в праве выбирать, что ей надевать, как краситься и как обращаться со своими волосами. Вот только меня не покидает ощущение, что она делает все нарочно, чтобы вывести меня из себя.

— Ты зря это делаешь, радость моя, — открываю дверь, пропуская Настю на переднее пассажирское место.

— Что?

— А ты не понимаешь что?

— Нет.

— Намеренно делаешь все, чтобы меня разозлить. Ты уверена, что хочешь видеть мои худшие стороны?

— Капюшонный питохуй, а есть еще хуже, чем есть?!

— Что ты сейчас сказала?

— Капюшонный питохуй. Это степень моего крайнего удивления. А так, это птичка. Ядовитая. Неужели ты и что-то не знаешь? Непорядок. Надо на досуге изучать флору и фауну.

— Заканчивай, Насть. По-хорошему прошу.

Я ожидал очередную колкую фразу, но точно не то, что она откроет бутылку с водой и совершенно точно намеренно меня обольет.

— Что ты делаешь?!

— Хотела кое-что проверить. Извини. Так надо было.

Пока я протираю салфетками пальто, Настя какого-то хрена ослепляет мне глаза фонариком из телефона.

— Ты там краски нанюхалась?!

— Это не краска. Просто мне показалось, что у тебя что-то на глазу. Нет. Ошиблась. Нам нужно заехать и сдать кое-какие анализы. Ты же знаешь город, отвези нас в какую-нибудь клинику.

— Какие еще анализы?

— Важные. Поехали?

Нет чтобы следить за дорогой, я то и дело кошусь на розовое пятно справа от меня. На очередном светофоре все же не выдерживаю и открыто поворачиваюсь к Насте. Ей откровенно похрен на мои рассматривания, ибо она вся в телефоне. Слава Богу, не тронули длину волос и корни. Только сейчас понимаю, что кончики волос у нее сиреневые. Наверное, я тронулся башкой, иначе не знаю, как объяснить тот факт, что по мере рассматривания ее волнистых прядей, я нахожу в этом что-то привлекательное. Со мной точно что-то не так, если я мысленно признаю, что ей идет это безвкусное безобразие.

— Что? — резко поворачивает на меня голову.

— Да вот думаю. С такими волосами в клинике подумают, что я привел дочь на прививку.

— Бери выше. Дедушка привел внучку на первый в ее жизни внутрипопочный укол. Зеленый давно. Нам, кстати, в зад сигналят.

Зад. Отбить бы тебе этот зад. Трогаюсь с места, мысленно чертыхаясь. Когда вообще меня кто-то выводил так из себя? Никто и никогда. Даже поступки Руслана и Ани не вызывали у меня таких неконтролируемых эмоций. А здесь и повода, по сути, нет. Ну, подумаешь, поступает как хочет и неотрывно пялится в свой телефон. Она имеет на это право. Вот только это осознание не помогает мне справиться с непрошенным желанием отобрать у нее телефон и выкинуть его прямо под колеса.

И ведь дал себе четкую установку — оставить ее в покое и не пытаться совать к ней свои руки, язык и что пониже. Не моя это история. Вообще не моя. Семнадцать лет разницы — это не пустяк. Это целая, мать ее, жизнь. Малолетки — вообще не моя история. То ли дело такие как Саша, на крайний случай, Вера, отметившая тридцатилетний юбилей. А уж малолетка, сохнувшая по всяким гондонам, — тем более не про меня.

Не удивлюсь, если сейчас она переписывается с ним. А с кем еще, если у нее никого нет?

И тут меня осеняет. А может, ее поведение и попытки меня задеть это результат обиды за то, что она в курсе, что я не только лазил в ее некогда забытом телефоне, но и удалил сообщения от ее хреноглядного?

Спросить в лоб? Ну да, Даровский, это прекрасная идея. Не пойман — не вор.

— Что читаешь? — и все же не выдерживаю гнетущей тишины. Нарушить бы ее столкновением ее мобильника и стекла, но последнее вроде жалко.

— Сообщения.

— От кого?

— От того, кто мне их написал и отправил, — действительно. Какой вопрос, такой и ответ.

— Лучше бы больше развивалась и читала что-то реальное.

— Я развиваюсь и читаю, — наконец переводит на меня взгляд, когда мы останавливаемся на очередном светофоре.

— Ну и что последнее ты прочитала?

— Где мой сыр.

— «Где мой сыр?» Спенсера Джонсона? — серьезно? — Не ожидал. Это полезно читать всем, особенно тебе. И как тебе?

— Ты спросил, что последнее я прочитала, я сказала: «Где мой сыр». Это надпись на вывеске магазина слева от тебя, — поворачиваю голову. Полная гомогенизация. Чувство такое, что меня снова хорошенько приложили поленом. — А ты?

— Что я?

— Что читал последнее. Ну кроме сейчашней вывески?

— Угадай с трех раз.

— Что-то типа из «Как стать душнилой года?»

— Нет.

— Душнилой века?

— «Идиот». Достоевского.

— Не пошло, видимо, тебе на пользу.

— Думаешь?

— Однозначно.

— Ну, да. Куда мне до магазинной вывески.

— Ну, да. Кстати, я хотела с тобой поговорить о нашем браке.

— Я весь во внимании*. (Автор в курсе как это писать правильно)

— Ты сказал, что я должна буду ходить с тобой на встречи с важными дядьками, чтобы улыбаться их женам. Вести с ними беседы и все такое. Я с этим согласна. Посетить стилиста, но по своему усмотрению, тоже. И даже учиться правильно говорить.

— Но?