Читаем Капкан для Ангела. Тень Измены онлайн бесплатно

Ангелина

Тёплые губы нежно накрывают мои. Он касается только лица, но ощущение, что заполняет меня всю. Язык медленно и томно скользит внутри, исследуя каждый сантиметр. Он наслаждается, ласкает, выпивает. Отвечаю так же неспешно, где-то далеко пролетает мысль, что мы делаем что-то неправильное, но я даю себе на это право.

Сегодня в последний раз.

Обхватываю его руками, смыкаю пальцы в замок на пояснице. Демьян сгребает меня в охапку и прижав к себе, углубляет поцелуй.

Действует более напористо и требовательно, громкое дыхание будоражит и волнует. Завожусь под стать ему, вжимаюсь, вырывая у момента дозу упоения, блаженно слушая гулкое биение сердца. Горячая грудная клетка вздымается, согревая теплом мою, даже через одежду.

Такой невинный вначале, поцелуй превратился в сумасшедший. Несёмся на повышенных оборотах, без тормозов. Рука Титова уже под моей джинсовкой, поднимается и останавливается меж лопаток, губы спускаются на шею и напару с языком творят беспредел. Запрокидываю голову, круги плывут перед глазами, тело пронизывают импульсы желания.

- Лин, поехали ко мне, - хрипит в яремную вену.

Куда?.. И меня выбрасывает в реальность. Он приглашает меня в постель, где трахал свою Светлову?

Отстраняюсь резко. Этот удар по самой болевой точке скручивает в узел, перекрывая доступ кислорода.

- Хочешь меня поставить в позу на подушке своей жены? - выбрасываю обиженно.

- Даже не думал. У меня есть дом, о нем никто не знает, несколько месяцев, как закончил строительство, недавно подключили коммуникации.

- Любовниц туда водишь? - говорю с горьким сарказмом.

- Никого там не было, Ангел, не заводись.

Тянется к моему лицу, но я отступаю назад. Сирены включаются и орут в голове, разлетаясь разрядами по всему телу.

Что я творю? Зачем я здесь?

- Всё, хватит, Демьян! Давай на этом закончим. Езжай домой, тебя твоя Аня ждёт.

- Если бы мне нужна была Аня, я бы к тебе не приезжал.

- Не стоит реанимировать то, чего нет и быть не может.

- Почему не может, Лина? - говорит, словно действительно не понимает.

- Потому что ты женат! Потому что я выхожу замуж! У каждого своя жизнь, я не могу крутить роман за спиной у Кэйна, это не про меня.

- Ты его любишь?

Ловлю замешательство, не ожидала подобного вопроса, пару секунд хлопаю глазами.

- Люблю.

- А что так долго думала? - с претензией, словно имеет на это право.

- Титов, я не собираюсь обсуждать с тобой Картера, - обхожу его и быстрыми шагами спускаюсь с моста, но он догоняет.

- Лина! - поворачивает. - От себя не уйдёшь.

- Пусти! - освобождаюсь от его рук, он пытается удержать, но я, собрав все силы, толкаю его в грудь ладонями и бегу. - Не ищи меня больше! - кидаю через плечо и оказавшись на набережной, буквально падаю под колеса проезжающему такси.

Колеса визжат, водитель резко уходит вправо и даёт по тормозам.

- Ты что, сумасшедшая?! - кричит гневно.

Подхожу и истерично дёргаю пассажирскую дверь за ним. Он разблокирует её. Прыгаю на заднее сидение.

- Увезите меня отсюда! - трясёт, в горле пересохло. - Быстрее, пожалуйста!

Он косится на Демьяна, стоящего в нескольких метрах. Слава Богу, тот не делает попыток вытащить меня из машины, раньше бы сделал это не задумываясь.

- Адрес какой?

Называю, и машина трогается. Отъехав на приличное расстояние, оборачиваюсь, меня уже точно не видно. Титов так и стоит, глядя вслед удаляющемуся такси, а спустя минуту лишь огонёк сигареты, мелькающий рядом, выдаёт, что неподвижная, тёмная точка - человек.

Демьян

Затягиваюсь, провожая взглядом такси. Не сомневался, что не согласится поехать со мной, но так в голову ударило её запахом и вкусом, что снесло крышу.

Как, бл*дь, оставить её в покое, если нет этого покоя и в помине? Если мысли день и ночь вертятся только вокруг неё, с самого её приезда. А еще чётко уяснил, что Картер - побег Лины от действительности. Им она заполнила пустоту, и для неё это менее болезненно, чем зияющая внутри рана. Лучше так, чем снова возвращаться к той боли, которую пережила.

Понимаю, что все сложно. Не знаю, как быть - перетерпеть, закусив губу, и отпустить её в Англию, не ворошить, не разрушать едва наладившуюся жизнь. Или забрать своё, оставив после себя руины в душах тех, кто с нами рядом.

Да если бы дело только в них, Ангелу будет нелегко, придётся ломать. Смогу ли восполнить всё, что потеряли, заштопать раны и дать ей баланс?

Со своими шрамами свыкся, не на теле, хотя их после аварии немало - в душе, где балом правит выжженная пустота, тоска по утраченному и подавленная ломка обладать ею. Она все четыре года давала о себе знать, но я научился глушить сразу, потому что понимал, дать ей выйти наружу - означает сорваться со всех цепей, как бывало, когда я приехал ни с чем из Кембриджа. Бухал, кутил и пускался во все тяжкие, проваливаясь в бездну, чтобы просто забыть. Выныривал, приводил в порядок голову, а со временем снова накатывало. Пару лет, как вырулил. Научился с этим жить... но её не было рядом.

А сейчас она в досягаемости, можно дотянуться, потрогать, взять. И я чувствую, вижу в лазурных глазах всё то, что испытываю сам.

Лина, Лина, Лина... Чтобы получить, мне нужно всего лишь захотеть.

Только одно знаю точно, больно будет всем...

Ангелина

- Энджи, - тормошит меня Кэйн. - Через сорок минут приземляемся, я заказал тебе кофе.

Открываю глаза, в салоне самолёта уже включили освещение.

- Спасибо.

Смотрю на часы - 6.15.

Стюардесса бизнес класса приносит нам американо и сендвичи.

- Приятного аппетита. Доброе утро - улыбается уже мне, изъясняясь на плохеньком английском.

- Доброе утро - отвечаю на русском, вызывая у неё удивление.

До этого я общалась с Кэйном исключительно на английском, потому что он русский не знает совсем, и меня, видимо, своей не признали.

- Я не голодна, можешь съесть мой, - говорю ему, ограничиваясь кофе.

Открываю шторку иллюминатора, делаю глоток. Пенные облака, покрытые золотистым блеском утренних солнечных лучей, вместо умиротворения, рождают во мне необъяснимую тревогу.

Я четыре года не была в Москве. К родителям в Сочи приезжала два раза в год на каникулы, а столицу обходила даже мыслями.

И вот совсем скоро я снова окажусь в городе, в котором я когда-то оставила университет, друзей, свою счастливую студенческую жизнь, ошибки молодости и первую неудавшуюся любовь.

С Кэйном Картером мы познакомились около года назад. Я тогда закончила Кембриджский университет и несмотря на уговоры родителей вернуться в Россию, решила остаться. Родные твердят, что я бы могла примкнуть к семейному бизнесу или открыть собственный, а не работать на чужого дядю, но я считаю, что хотя бы несколько лет нужно попрактиковаться и понять, что это и как. Бизнес в России и бизнес в Англии, это разные вещи.

Так я устроилась рядовым экономическим аналитиком в компанию Брайана Картера, которая занимается разработкой и производством умной бытовой техники для дома и успешно работает не только в Англии, но и во многих других странах. Его сын, Кэйн, отвечающий за аудит и анализ финансов в компании, таким образом, оказался моим начальником.

Кэйну двадцать восемь, богатый, красивый, успешный - полный набор из мечты о принце. Он долго пробивался через толщу моей неготовности к новым отношениям, но его терпению и настойчивости нужно отдать должное. Полгода назад я, всё же, сдалась, а за две недели до этой поездки получила предложение выйти замуж. Не была готова к этому абсолютно, обещала подумать, а потом мы закрутились в сборах и планах по работе, и эта тема временно отошла в сторону.

Почему Москва? Старший Картер решил, что пора зайти на рынок России и поручил этот вопрос сыну. Естественно, Кэйн начал со столицы. Какое-то время у него ушло на мониторинг и изучение перспектив, а пару недель назад мне объявили, что мы летим в Москву. Я лечу не только, как личный помощник, хорошо знающий страну и её особенности, но и как переводчик. Хотя, знаю, что это всего лишь ширма, и Кэйн хочет, чтобы я просто была рядом.

Вливаемся в поток людей в аэропорту, и сердце щемит колючими тисками. В последние пару лет меня отпустило. Удалось поймать баланс и установить незримый занавес к своим воспоминаниям. Открывала я его только по собственному желанию, в моменты хандры или после разговоров по телефону с Кариной или Юлей. В остальном, старалась идти вперёд, закрыв наглухо своё прошлое и не оборачиваясь.

Сейчас же картинки тех времён несутся перед глазами одна за другой, словно была отключена, а тут появился вайфай, и всё посыпалось разом.

- «Four Seasons», для начала, а потом поедем по другому адресу, - говорю таксисту, вылавливающему клиентов прямо перед выходом из зала получения багажа.

Из окон такси мой мужчина рассматривает Москву, удивлённо кивая, время от времени посматривая на меня. Улыбаюсь, у них там своё представление о России, поэтому лучше один раз увидеть.

На улице май, солнышко дарит первое тепло, клумбы пестрят тюльпанами и нарциссами, люди переоделись в яркое, некоторые кафешки уже выставили столы на улицу. Столичная жизнь кипит, как и раньше. Большому городу всё равно, сколько судеб в нем сломано, он растёт, развивается и не приемлет слабых, здесь выживают сильнейшие. Я не смогла...

- Ну что, медведей не видно? - ухмыляюсь, вспоминая самую распространённую байку на западе.

Картер улыбается.

- Представлял все иначе. Приятно поражён.

Решаюсь сказать Кэйну, что пока оставлю его в отеле, потому что мне нужно навестить подругу и взять ключи от своей квартиры.

- У тебя здесь есть жилье? - удивляется он.

- Да, но... отель находится в самом центре, оттуда тебе будет удобнее вести дела.

Дурацкое объяснение, но другого у меня нет. Не знаю почему, но я не хочу приводить Картера к себе. Это тоже та часть прошлого, в котором ему не место. Там фотографии с Демьяном, его вещи... нужно будет убрать с глаз долой...

- Анджелина, ты нормально себя чувствуешь? - смотрит Кэйн обеспокоенно. - Ты же на родине, что за грусть на лице?

- Немного устала от перелёта, - выдавливаю улыбку.

- Так, может, лучше отдохнуть с дороги?

- Нет, меня Юля ждёт, мы уже договорились.

Не даю забрать свой чемодан, мотивируя тем, что там подарки для подруги и её малыша, но для себя уже точно определилась, что не буду жить с Картером в отеле.

Пока еду в такси, пытаюсь найти для него аргументы на этот счёт, но ничего путного в голову не приходит. Мы и до этого жили каждый у себя, встречались на нейтральной территории, посещали различные мероприятия, отдыхали с друзьями. Со временем отношения переросли в более близкие, либо я просто к нему привыкла.

В общем, всё по стандарту - выходные в кругу его родственников или с друзьями, рестораны, изредка бильярд, секс в его квартире, а утром я уезжаю домой. К себе ни разу не приглашала, но он никогда и не напрягал, Кэйн уважительно относится к моему личному пространству. Он в принципе довольно гибкий и тактичный, при всей брутальности в образе, вопросы решает дипломатическим путём, не скатываясь в манипуляции и претензии. Хотя, жена одного из его друзей сказала мне как-то по секрету, что такой он только со мной, до этого к женщинам у него было больше запросов.

«Просто он впервые так сильно влюбился, цени, Энджи», вспоминаются слова Мэлори.

Я ценю, благодарна за то, что помог понять, что жизнь продолжается. И конечно, льстит, когда тебя боготворят. Плюс разница в возрасте даёт о себе знать, он часто называет меня своей маленькой девочкой и старается, чтобы мне с ним не было скучно. Понимает, что в свои двадцать два я вряд ли стремлюсь замуж, а ему уже пора обзавестись семьёй. Поэтому, сдувает пылинки и терпеливо ждёт, пока созрею.

Знаю, что любит без памяти, не раз признавался, что с ума сошёл, а я... я позволяю себя любить.

После разрыва с Титовым, мне казалось, что больше никогда и ни скем не получится. Любить было нечем. Вместо сердца - выжженная дыра, вместо души - разорванная в клочья субстанция, жизнь разделилась на до и после. Сюда же тяжким грузом навалилось непомерное чувство вины, что он может навсегда остаться в инвалидном кресле. Из-за меня...

Свободнее дышать я стала только через восемь месяцев после аварии, когда мне сказали, что в ногах у Демьяна появилась слабая чувствительность и нашёлся врач, который взялся за его реабилитацию.

Всё это время мы не общались. Хоть мне и внушали, что он на меня не в обиде, я не могла себе объяснить его отстранённость больше ничем. А позже, когда Карина сообщила, что он встал на ноги, я окончательно поняла, что меня в его жизни нет даже в друзьях. Он так и не получил моё смс о том, что я очень за него рада и желаю ему скорейшего, полного выздоровления. Потому что была в блоке, оно даже не дошло.

И казалось бы - выдохни и иди дальше. Но мне понадобилось гораздо больше времени, чтобы прийти в себя. Спасала только учёба, я день и ночь сидела за учебниками, тянула на высший балл, стала одной из лучших студентов на факультете. Не потому, что мне это было нужно, я пряталась в этой рутине от самой себя.

А когда встретила Кэйна, меня посетил новый сдвиг. Я всё время их сравнивала. Картера и Титова. Каждый взгляд, каждый жест, интонации, ощущения. Даже в постели мимоволи сравнивала.

Наш секс неплох, но увы, нет того сумасшедшего огня, который был с Демьяном. Та же Мэлори однажды в разговоре призналась, что с каждым новым партнёром секс становится более обыденным, только поэтому мы вспоминаем первых, как нечто феерическое. Просто ощущения были новые и любовь казалась священной.