Читаем Исключительно моя онлайн бесплатно

Яна

— Кравцова Яна Эдуардовна, — сверяет мои данные с билетом проводник, закрывает паспорт и отдает мне — седьмое купе, двадцатое место, проходим.

Еле затаскиваю в вагон свой неподъемный чемодан, прохожу в купе. Мужчина, вошедший передо мной, помогает положить его внутрь под полку.

Через десять минут поезд трогается, и я провожаю глазами Витебский вокзал. Мне будет не хватать красоты и величия Питера, белых ночей и даже тяжести дождливых облаков. И, хотя я планирую в скором времени вернуться обратно, все же ближайший год, а может и больше, мне предстоит провести в чужом городе.

Так сложились обстоятельства. Кто бы что ни говорил о том, что нашу жизнь определяем мы сами, это чаще громкие слова. Мы определяем лишь свой выбор в каждой конкретной ситуации. А ситуации нам жизнь подкидывает иногда самые непредсказуемые.

— Чай, кофе? — заглядывает проводник.

В купе нас пока двое — я и мужчина напротив, что-то с интересом читающий в телефоне.

— Чай принесите, пожалуйста и что-то сладкое.

— Вафли, печенье?

— Пусть будет печенье.

— А вам, девушка.

— Спасибо, пока не нужно. Может, позже.

Когда за окнами начинает проноситься лес и поезд набирает скорость, с головой ухожу в свои мысли. Давно не было так неприятно на душе. Снова прокручиваю свой звонок матери. Я же знала, что будет так, почему так мерзко?

— Привет, мам.

— Ох, Яна! Только домой забежала. Представляешь, телефон забыла, а тут захожу и сразу звонок. Как ты поживаешь?

Дежурный вопрос, маме давно не интересно, как я. Она привыкла, что я все проблемы решаю сама, не жалуюсь, не прошу денег. Того, что она высылала, когда я была студенткой, хватало на коммуналку и продукты, если не шиковать. Одежда, средства гигиены, все по хозяйству, приходилось покупать самой. Интересно, она хоть раз задумывалась, где я беру деньги?

— Мам, у нас проблемы.

— Что случилось?

— Папа решил, что он будет жить в квартире. С работы его уволили, комнату отобрали. Он теперь в твоей живет.

— Вот козел! Столько лет болтался где попало, а на старость приполз, про дочь вспомнил. Ты там ему не вздумай жрать варить, обойдется.

— Мама, тебя только это смущает? Он пьяный каждый день, друзей своих приводит, мне надоело пустые бутылки после них убирать, у меня вообще в холодильнике пусто, они все съедают за один присест. В квартире запах, будто бомжи живут. И это все за четыре дня. Не представляю, как с ним существовать дальше.

— Слушай, напиши заявление в полицию, мол буянит, жизни нет.

— И что? Заберут его на сутки, проведут разъяснительную работу и отпустят. Он такой же совладелец квартиры, как и мы с тобой.

— Ну, не знаю, дочь. Хочешь, я ему позвоню? Скажу ему пару ласковых!

— Мама! Он невминяемый, ему все равно, кто и что ему скажет. Я была на консультации у юриста. Единственный способ, уговорить его продать квартиру и разменять на две. Либо выплатить ему его долю и переоформить на себя. Первый вариант он отметает. Говорит, что выжить его хочу, обмануть и выкинуть на улицу. Но от денег, сказал, не откажется. Если дадим ему на отдельное жилье, все подпишет.

— Даже не знаю, что тебе сказать. Ты же знаешь мои доходы… Слушай, ты же работаешь, возьми кредит.

— Я работаю официально на полставки, мне не дадут кредит.

— Ну, в конце концов, у тебя высшее образование, найди себе достойную работу. Я с самого начала говорила, что продавец в магазине косметики и парфюмерии — это не то, для чего нужно было столько лет учиться на психолога.

— Ладно, мам. Мне нужно бежать, как-нибудь разберусь.

Отключаюсь и плачу. Мало того, что даже добрым словом не поддержала, еще и снова упреки. Как устроиться на нормальную работу без связей и опыта? Был бы хоть опыт работы, тогда да. А так, все разводят руками.

Месяц после окончания вуза я обивала пороги, прошла множество собеседований, в двух местах даже конкурс. И везде одно и то же. Опыт работы не менее трех лет. А жить за что-то нужно. Так я около года проработала консультантом в магазине. Дополнительно писала курсовые и дипломные работы для нерадивых студентов. По правде сказать, этим я зарабатывала еще в институте. Мозгами Бог не обделил.

А на прошлой неделе к отцу заявилась компания из трех алкашей. Я закрылась в своей комнате, а один из них, напившись, стал выламывать дверь и грозиться поиметь меня прямо на полу, если сама не открою. Никогда не воспринимала такой контингент всерьез, а тут стало до ужаса страшно. Позвонила в полицию, они, на удивление, приехали быстро.

Потом папа, протрезвев, отчитывал, что я не уважаю его друзей, мужик просто пошутил.

Вспоминаю его молодым — статный, красивый, всегда с иголочки. Эрудированный и интересный собеседник, много читал, интересовался литературой. Он был моим кумиром, мне казалось, что именно таким должен быть мужчина. Моя крепость, я была уверенна в нем на сто процентов. Никогда не боялась ни мальчишек, задиравших меня во дворе или начальной школе, ни кого другого, всегда знала, что дам любому отпор, смело высказывала свое мнение, умела отстоять себя. Потому что у меня был папа — сильный, внимательный и безумно любящий меня.

Как случилось, что он стал таким? Тетка говорит, что это генетика, их отец пил безбожно.

В какой-то момент, когда мне было лет десять, в нем что-то начало ломаться. Он потерял работу, времена были трудные, мама тянула на себе несколько месяцев всю семью — брату тогда было шесть. Жили от зарплаты до зарплаты. Мать жевала его ежедневно, он перебивался случайными заработками, а потом стал пить.

А через год заболел Сережа. Просто грипп, ничего не предвещало беды. Была высокая температура, потом болезнь перешла в бронхит и очень стремительно в воспаление легких. Помню ту ночь, когда его увезли на скорой в больницу, она была необычайно темной для этого времени года, а оттуда привезли уже с морга.

С тех пор папы у меня не стало. Он обвинил во всем мать и ушел из дома.

Нам было сложно — и морально, и материально. Мама как-то двигалась по течению, меня нужно было поднимать. Но горе изменило и ее. Я стала словно второстепенным элементом. Как будто в ее жизни был лишь сын, а когда его не стало, не стало и смысла.

Однажды ее подруга предложила поехать в Европу на заработки, на семейном совете решили, что можно хотя бы попробовать. И она уехала. Мне было пятнадцать, я пошла в десятый класс.

Сейчас мне двадцать четыре, с тех пор маму я видела раз десять от силы. Она приезжала раз в год ненадолго, привозила подарки, немного денег и снова уезжала в свою жизнь. Потом чисто случайно, она проболталась, что у нее там есть мужчина и я окончательно поняла, что в этом мире я одна. Мама живет в другом мире, там у нее только насущные проблемы, на жизнь хватает, по крайней мере, по ее запросам. Она сбежала от проблем, и ей хорошо в этом неведении, ее, как будто не касается все то, что было ее жизнью в этой стране. Так легче, словно страус — голову в песок и не нужно напрягаться.

Три дня назад попойка в моей квартире повторилась снова, на этот раз все закончилось битой посудой и поножовщиной. Я набрала тетку, папину сестру и та сказала немедленно собирать вещи и ехать к ней.

— Ты слышишь меня, Яна? Хватит все это терпеть! Тебе не место в притоне. У меня клиентка приходила на прошлой неделе. Шмелева — директор нашего Гуманитарного колледжа. Сетовала, что преподавателей не хватает, двое неожиданно в декрет ушли. Я сейчас наберу, поговорю о тебе.

— Предлагаешь пойти в преподаватели?

— А что плохого? Хорошая работа, опыта наберешься. А там что-нибудь придумаем.

— Спасибо, тетя Лида.

И вот я в поезде. Не понимаю, куда еду, зачем. Единственная мысль, греющая душу, что у меня будет официальная зарплата, и я смогу взять кредит, купить отцу жилье и, наконец, решить свою проблему.

Яна

— Привет, — удивляюсь, потому что встречает меня тетя Лида, а договаривались, что приедет сестра.

— Лера не смогла, у них переставили пары и пришлось идти на семинар. Там преподавательница — дьявол.

— Интересный коллектив, даже дьявол есть среди моих будущих коллег.

— Да там одни бабы, сама понимаешь — осиное гнездо. Пару мужичков есть, конечно, но в основном кодло косматое.

Сотрясаюсь от смеха, давно не общалась воочию с теткой, ничего не изменилось, она у нас такая — боевая, за словом в карман не полезет. Всю жизнь без мужа прожила, Леру воспитала, и мне помогала, как могла. Звонила чаще, чем мама, вещи иногда присылала. Она классно шьет, на дому работает. Иногда перепадал остаток ткани, она нам с Лерой что-то соображала из ничего.

В квартире пахнет борщом и выпечкой, ничего не изменилось с тех пор, как я была у них последний раз лет десять назад.

— Есть будешь?

— Буду.

— Проходи, располагайся. Лера приедет, поедем тебя заселять.

— Теть, неудобно мне как-то. Вы же бабушкину квартиру сдавали, хоть какая-то копейка была, а теперь свалилась на голову бедная родственница. Нет денег, еще и хлопоты. Может, я сниму комнату?

— Так, давай мне тут, не выдумывай. Ты такая же внучка, как и Лера. Поживешь сколько нужно. Не останешься же здесь вечно, наладится, дай Бог, вернешься в Питер.

— Не останусь точно. Уеду при первой же возможности. Спасибо вам.

— Прорвемся, Янка, — улыбается она и становится спокойнее и теплее на душе. Хоть здесь я не одна.

После обеда меня клонит в сон, события последних дней и поездка вымотали, в тряске вагона, под стук колес практически не спала. Ухожу в спальню и, пока сестра не вернулась из колледжа, хочу немного поспать.

Уже сквозь сон слышу, как тетка рассказывает, забежавшей за солью, соседке мою историю.

— Она у нас взрослая не по годам, хорошая девчонка, не разбалованная. Умница, красавица. Хлебнула, конечно, но должно же когда-то наладиться.

— Проходите, Яна Эдуардовна, давайте знакомится, — приглашает в кабинет директор колледжа — меня зовут Наталья Леонидовна.

— Очень приятно.

— У нас сразу два преподавателя сошло с дистанции, причем обе неожиданно. Дотянули до последнего и вот конец сентября, а у нас некому читать две дисциплины. Случайно с Лидией разговорились, мне вас сам Бог послал.

Киваю, вроде бы все знакомо, знаю, что такое работа со студентами, не так давно сама студенткой была. Но сердце поекивает, раньше я была по другую сторону, а здесь спрос и ответственность.

— У младших курсов будете преподавать основы психологии, а у старших гостиничный менеджмент. Понимаю, что не совсем ваша тема, но Нонна Николаевна оставила все наработки, планы. Почитаете, вникните, там ничего сложного.

— Я знакома с этим предметом, сталкивалась, думаю, проблем не будет.

Столько работ по гостиничному делу написала, даже одну дипломную. Прошлась по всем темам вдоль и поперек, впрочем, как и по другим предметам, кажется что угодно смогу преподавать. Но Наталье Леонидовне этого, конечно, не говорю.

— Вот и отлично. Сейчас попрошу завуча ввести вас в курс дела и показать ваш кабинет. Он на втором этаже, поднимитесь в двести пятый, к Инге Львовне, вас там ждут.

Завуч Инга Львовна впечатляет с первого взгляда. Типичная старая дева — худощавая, деловая, с тремя волосинами на голове, заколотыми в низкий пучок. Как из Ералаша, ей Богу.

Осмотрев меня предвзятым взглядом из под очков, пройдясь по брючному костюму, прическе, заплетенной в свободный колосок, оценив неброский макияж, все равно, осталась чем-то недовольной. Знаю таких — как бы ни было, хорошо или плохо, жизнь — боль. Сама себе не рада, нужно и другим настроение подпортить.

Хорошо, что со мной не работает, я давно научилась смотреть на людей объективно. Ее проблемы — это только ее проблемы, выстраиваю воображаемую стену и не пропускаю через себя ее недовольство, пусть сама с ним мается.

Войдя в светлый и просторный кабинет под номером двести одиннадцать, отмечаю свежий ремонт, идеальную чистоту и уют. Сразу видно, что моя предшественница относилась к нему с любовью. На стенах развешены новенькие таблички по гостиничному делу, на шкафах вдоль задней стены горшки с вьющимися комнатными растениями, на окнах жалюзи. Впрочем, хороший современный ремонт меня удивил еще при входе, здесь вложено немало денег, прямо современное учебное заведение.

Справляюсь в отделе кадров, беру домой талмуды для изучения и спешу в свое новое жилище. На завтра нужно быть готовой, придется потрудиться.

Бабушкина однушка для меня чужая, сложно привыкнуть, что теперь это мой дом. Я гостила у нее в детстве, а потом она умерла, тетка сделала здесь косметический ремонт и сдавала ее. Судя по тому, в каком состоянии сейчас квартира, жили здесь не всегда опрятные люди.

К моему приезду родственники, конечно, все отмыли, тетя Лида даже шторки новые пошила и тюль. Но скудность обстановки, устаревшая мебель и обдертые в разных местах обои, совершенно не вызывают желания проводить в этих стенах время и чувствовать себя здесь по-домашнему.

Что ж, придется привыкать. У меня и в Питере не пентхаус, но там все родное и ухоженное, свое.

Яна

До работы мне ехать всего две остановки маршруткой, но у нас не конечная, и две из них проехали мимо, набитые битком. Добралась я за десять минут до начала занятий, едва успела забежать в преподавательскую, в турборежиме познакомиться с коллегами, кто в это время там находился, поправить одежду — черную юбку-карандаш и белую рубашку, и поспешить в свой кабинет. Первым у меня по расписанию четвертый курс.

Вхожу в аудиторию после звонка, дверь расположена напротив рабочего стола. Слава Богу, не пробираться мимо парт со студентами, как бывало у нас в институте.

— Добрый день. — здороваюсь под заинтересованными взглядами пары десятков человек — Меня зовут Кравцова Яна Эдуардовна, я ваш новый преподаватель. Буду вести гостиничный менеджмент.

— Круто! А номер телефона? — слышу с третьей по центру парты от вольготно развалившегося темноволосого, с модной стрижкой, паренька.

Все хихикают и наблюдают в ожидании моей реакции. Карие глаза смотрят нагло, легкая улыбка и раскрепощенная поза говорит о том, что парень авторитет среди присутствующих.

— Как твоя фамилия? — я предполагала, что нахальные студенты однозначно будут, но что с первой фразы, конечно, не ожидала.

— Титов, — говорит он с нотками гордости.

— Так вот, Титов, все, что тебе нужно было знать, я уже сказала. Вернемся к предмету. Записываем тему лекции.