Читаем Королева орков 3 Королевская судьба онлайн бесплатно

МОРГАН ХАУЭЛЛ

КОРОЛЕВА ОРКОВ 3

СУДЬБА КОРОЛЕВЫ

Эта книга посвящается

Жанне д'Арк,

Янану и Кэрол Хаббелл

Когда она смотрела на свою землю, ей казалось, что над ней движутся облака. Но эти тени были полчищами солдат. Стальные молнии сверкали среди их тьмы, и они несли смерть, а не дождь.

Из диетпахи Тарма-гота

1

Первым к Отару вернулось обоняние. Он почуял зловоние трупов. Затем к его открытым глазам вернулось зрение, и он увидел черное, беззвездное небо. Его плоть словно горела. Вместе с болью пришло осознание. Вместе с осознанием пришла ярость. Она сделала это со мной! Отар вспомнил ее имя. Дар!

Когда его ярость превратилась в каменную ненависть, колдун обдумал случившееся. Как могла заклейменная женщина стать королевой орков? Отар размышлял над этим вопросом. У нее была татуировка клана. Она сказала, что переродилась. Он и не подозревал, что такое возможно. Отар задался вопросом, что случилось со старой королевой орков. Он знал, что она умерла, так как Дар использовала ее тело для того, чтобы заманить орков в город. Убила ли ее Дар? Он подозревал, что нет.

Но я убил Дар! Отар улыбнулся, несмотря на боль. Я пронзил ее отравленным клинком. А она... Отар вспомнил, как Дар бросила в огонь его драгоценные волшебные кости, уничтожив их и высвободив их силу. Это обожгло его. Отар всем своим существом желал, чтобы Дар разделила его мучения. Но она стояла в пролитой крови короля, и та защитила ее. Дар наблюдала за тем, как страдает Отар. Он помнил, как пузырилась и чернела его плоть, как кости пальцев сустав за суставом падали на пол. Ее смерть была слишком легкой.

С мучительными усилиями бывший королевский маг поднял голову. Он находился в яме, окруженной разлагающимися телами нищих и преступников. Запах был почти невыносимым. Лишенный рук и ног, Отар думал, как ему выбраться наружу. Затем он услышал голоса.

– Сегодня вечером они сбросили свежих.

– И ты говоришь, это были гвардейцы?

– Да. Может быть, кто-то одет не только в лохмотья.

Отар увидел, как рука проносит над ямой фонарь. Он осветил грубые лица двух мужчин. Как только маг увидел их глаза, он понял их мысли. Они не были выражены словами, но, тем не менее, он их понял. Тот, что с фонарем, скажет другому, чтобы тот забрал мою одежду. Отар был поражен, ибо никогда прежде не обладал такой силой.

Маг почувствовал, что его боль и ярость скрывают другое ощущение. Его покалывало так, как, по его мнению, покалывает молния после удара. Но это было не просто ощущение. Это была другая сущность, мощная, беспокойная и жадная.

В яму спустили лестницу.

– Спустись и возьми его халат, – сказал человек, державший фонарь. – Он как новенький.

Его спутник заколебался.

– Это Кровавый Ворон. Я его не трону.

– Тогда моя нога тронет твою задницу! Слезай или падай, выбирай.

– Не нравится мне его вид, Таг. Он весь обгорел, кроме этих глаз! Клянусь Карм, меня от них трясет!

– Он мертв, Наггл. Он никому не причинит вреда. За дело! Быстро начато – быстро закончено.

Наггл медленно спустился по лестнице, и Отар почувствовал его нежелание, как свое собственное. Проникнув в разум Наггла, Отар понял, что может заманить его в ловушку и склонить к своим нуждам.

– Помоги мне, – хриплым шепотом произнес Отар.

Наггл остановился, и колдун почувствовал его потрясение и ужас. Отар взглянул на Тага.

– Иди сюда.

Таг повиновался, и Отар обратился к обоим мужчинам.

– Заберите меня отсюда.

Мужчины хотели сопротивляться, и Отар почувствовал их страх и отвращение. Эти эмоции погасли, когда он овладел их волей, подтащив обоих к грани безумия. Не в силах ничего сделать, кроме как подчиниться, они покорно подняли мага с сырой земли, втащили его по лестнице и положили на землю. Кожа Отара потрескалась от их рук, и боль была мучительной. Когда она утихла, он обратился к Нагглу.

– Укради ручную тележку. Привези ее сюда. – Наггл поспешил прочь.

Отар повернулся к Тагу.

– Когда он вернется, отведи меня в свой дом. Теперь я твой хозяин.

Таг кивнул.

– Расскажи мне новости из дворца, – сказал Отар.

– Я знаю только то, что говорят глашатаи, – ответил Таг, его голос был ровным и безжизненным. – Король мертв. Говорят, вы убили его и умерли сами. Королева Гирта правит от имени своего сына.

– А та, что зовется королевой орков? Девушка. Что с ней?

– Она отправилась домой, чтобы привести себя в порядок. Уехала прошлой ночью с гвардейцем.

– Она жива?

– Да, так говорят глашатаи.

Когда Отар услышал эти слова, его ярость вновь вспыхнула, а мысли сосредоточились на уничтожении Дар. Он представлял себе муки мучительной жестокости и жаждал их причинить. Его вселенная превратилась в ярость, и не существовало ничего, кроме объекта его ненависти. Когда страсть окончательно улеглась, Отар увидел распростертого на земле Тага. Его ногти и пальцы были окровавлены. Куски его лица и горла были разбросаны по земле. Похоже, он воплотил в жизнь фантазии мага, убив себя, используя только руки.

Наггл с трудом угнал телегу, и, когда он вернулся к яме, было уже почти утро. Отар так крепко вцепился в него, что тот не обратил внимания на труп Тага. Он поднял мага в телегу и стал ждать дальнейших распоряжений.

– Отвези меня к Тагу, – приказал Отар.

Наггл направился туда, где жили самые бедные и неприкаянные жители Тайбена – в убогое сборище самодельных построек за городскими стенами. Пока колеса повозки стучали по колеям замерзшей грязи, Отар размышлял о своем поражении. Еще два утра назад он был уважаемым королевским магом – настоящей силой, стоящей за троном. А теперь – багаж в украденной телеге. Однако, несмотря на израненное тело и погубленную судьбу, Отар не только потерял, но и приобрел. Каким-то непонятным ему способом он обрел способности читать чужие мысли и управлять ими. Они станут моими инструментами.

Отар задумался о том, каков полный набор его новообретенных способностей. Оглядев мрачные трущобы, он решил, что это идеальное место, чтобы выяснить это. Здесь никто не будет скучать. Наггл остановил повозку перед полуразрушенной лачугой, прервав размышления Отара.

– Мы здесь, хозяин.

Не успел Отар ответить, как в дверь выбежала растрепанная женщина.

– Наггл, собачьи отбросы, где Таг? – она взглянула на груз в телеге. – Зачем ты притащил сюда это дерьмо?

В тусклом свете обгоревшее лицо Отара сливалось с его черными одеждами, и женщина отпрыгнула назад, заметив, что его глаза уставились на нее.

– Святая задница Карм! Что это?

– Твой хозяин, – ответил Отар низким, грубым голосом. И в этих словах была сила. – Помоги мне, Моли.

Женщину, казалось, ничуть не обеспокоило, что гротескный незнакомец знает ее имя. Она просто помогла Нагглу снять мага с телеги и занести в хижину, где скудный костер давал больше дыма, чем тепла. Они уложили Отара на грязный матрас. Моли принесла буханку черствого хлеба и уже собиралась дать ему, когда увидела, что у него нет рук. В ее тусклых глазах не было ни удивления, ни каких-либо других эмоций. Моли просто встала и взяла кастрюлю с холодным, жидким супом. Затем она отломила от буханки кусок, который размяла в супе и сунула в рот Отару.

Когда пальцы Моли коснулись губ Отара, его охватила внезапная жажда. Как и его власть над разумом, она была новой.

– Порежься, – прошептал он. – Истеки кровью в суп.

Моли достала нож из кармана своей поношенной смены и провела им по запястью. Отар жадно наблюдал, как красная струйка окрашивает суп в розовый цвет. Пропитанный кровавой жидкостью, следующий кусок хлеба пришелся ему по вкусу. Он бы с удовольствием посмотрел, как Моли истекает кровью, но она была ему нужна.

– Перевяжи рану, – приказал он, зная, что ей не хватает воли даже для того, чтобы спасти свою жизнь.

Моли повиновалась и продолжила свои заботы. Пока она кормила его, Отар неторопливо изучал ее мысли. Часть из них была наполнена ужасом и отвращением, но эта часть была так же беспомощна, как человек, впечатанный в стену. Воспоминания Моли были нетронуты, но ее мысли сводились к тем, что передал ей Отар. Он понимал, что Моли будет служить ему до тех пор, пока ее разум не сломается от напряжения. Маг уже чувствовал разрывы в ее рассудке, и ему было любопытно, что произойдет, когда он разорвется. Скоро я это узнаю, подумал он. Долго она не протянет.

На рассвете Отар решил попросить Моли заманить ее замену в хижину, поскольку уже обнаружил, что для овладения разумом ему нужен зрительный контакт. Маг все еще ломал голову над тем, как он обрел эту силу, и предполагал, что она исходит либо от костей, либо от сущности, стоящей за ними. Последнее казалось наиболее вероятным. Отар ощущал ее присутствие всякий раз, когда использовал кости для предсказания событий. Оно было злобным и кровожадным; его израненное тело служило тому доказательством. Тогда почему оно наделило меня этим даром? Ответ пришел быстро. Чтобы я мог отомстить Дар!

2

Дар проснулась, одновременно удивленной и озадаченной.

– Мер лав? Я жива?

Перед ней на коленях стояла мать. Она склонила голову и ответила по-оркски.

– Мут ла сохранила тебе жизнь.

«Почему?» – подумала Дар. Она вернулась, чтобы передать Фатму, дар Божественной Матери, дарующий власть над орками. В состоянии, близком к смерти, она видела, как он трепещет в оболочке ее тела, как дух, как вторая душа. Это видение исчезло. Дар больше не могла видеть ни ее дух, ни чей-либо другой. Мир снова стал реальным. Но он был незнакомым.

– Где я? – спросила она по-оркски.

– Твой ханмути, Мут Маук.

Дар поняла, что она все еще королева. Мут Маук – Великая Мать – была не только ее титулом, но и именем. Дар попыталась поднять голову и оглядеться, но не смогла. Она помнила лицо матери, но не ее имя. После возрождения Дар каждый член клана Ят официально представлялся, и парад гостей длился несколько дней.

– Я знаю тебя, – сказала Дар, – но забыла твое имя.

– Я Дин-ят, знахарь клана.

– Я думала, что умираю.

– Так и было, – сказала знахарь.

Дар подумала, что должна почувствовать облегчение и радость. Но вместо этого она почувствовала страх. Я вернулась, чтобы передать корону, а не править! В ее все еще хрупком состоянии эта задача казалась непосильной. Я не знаю, что делать!

Дин-ят учуяла тревогу Дар, но не поняла ее причины.

– Ты будешь жить, Мут Маук.

– Тогда я должна поблагодарить тебя за твое мастерство.

– Твое выздоровление – не моя заслуга. Магия этой травы смертельно опасна.

– Меня лишь поцарапало лезвие.

– От таких царапин умирают сыновья, и тоже быстро. Твоя жизнь – дар Мут ла.

Дар знала, что слова Дин-ят должны были утешить, но не утешили. У Мут ла свои цели. Хотя Дар думала, что понимает, почему стала королевой, она не могла понять, почему осталась ею.

– Как давно я здесь?

– Солнце вставало трижды с момента твоего возвращения.

– Я хочу увидеться с мутури и сестрами.

– Увидишься, когда тебе станет лучше. – Дин-ят улыбнулась. – Даже королевы должны слушаться лекарей.

Знахарь не отходила от Дар и ухаживала за ней весь день. Ближе к вечеру Дар нашла в себе силы сесть и осмотреться. Она находилась в одной из многочисленных спальных комнат самого большого ханмути, который ей доводилось видеть. Даже в спальных комнатах были свои прилегающие помещения. Здесь могло бы жить много семей, подумала она. Она заглянула через резную каменную арку в просторную центральную комнату. Как и во всех ханмути, она была круглой, и в ее центре находился очаг. Комната была пуста, как и все остальные покои.

Палата Дар была особенно великолепна. В ней было огромное окно, застекленное стеклами из песчаного льда. Пол был выложен мозаикой в виде цветущего луга. Луг простирался до каменных стен, на которых был высечен невысокий рельеф, изображавший пейзаж. Передний план был заполнен изящно выполненными полевыми цветами. Вдали виднелся город орков.

– Это Таратанк? – спросила Дар.

– Хай, Мут Маук.

– Я побывала на его развалинах, – сказала Дар, вспоминая ночь с Ковок-ма. Выражение лица Дин-ят неуловимо изменилось, и Дар поняла, что знахарь почувствовала запах атура – запах любви. Хорошие манеры не позволяли Дин-ят говорить об этом, но орки редко скрывали свои чувства.

– Вашавоки привез меня сюда на лошади, – сказала Дар, – но ему помогал сын. Он дал мне целительную магию по дороге.

Дар опустила взгляд на шрам в форме звезды под грудью. Его окружала темная, обесцвеченная плоть.

– Он тоже приходил сюда?

– Ты имеешь в виду сына брата твоей мутури?

– Хай. Ковок-ма.

– Он приходил сюда, но вернулся домой.

Сердце Дара упало. В ослабленном состоянии она боялась, что может разрыдаться.

– Как бы я хотела увидеть его. Он помог мне спасти жизнь.

– Его мутури запретила ему быть с тобой, – ответила Дин-ят. – Как только он узнал, что ты жива, он не мог больше оставаться.

Отчаяние Дар стало еще глубже. Даже Дин-ят знает.

– А что с вашавоки, который привез меня?

– Он вернулся к своим сородичам.

Севрен тоже ушел, подумала Дар. По крайней мере, у меня есть семья.

– Я бы хотела поскорее увидеть мутури. И моих сестер, особенно Нир-ят. – Дар обвела взглядом пустые комнаты, уже скучая по оживленной атмосфере ханмути Зор-ята. – Здесь слишком тихо.

– Может быть, завтра, – сказала Дин-ят. Она пощупала бровь Дар и понюхала рану. – Хай, ты должна быть достаточно здорова, чтобы увидеть их. Она сочувственно посмотрела на Дар.

– Это пойдет тебе на пользу. Одиноко быть Великой Матерью.

***

Уже давно наступила ночь, когда Ковок-ма добрался до зала, где жили его родители. Когда он стряхивал снег с плаща, тетя приветствовала его.

– Сын сестры! Я удивлена, что вижу тебя. Кэт! Твой сын вернулся из Тайбена.

Кэт-ма вышла из спальной комнаты, все еще протирая глаза от сонливости.

– Ковок? Почему ты здесь? Тебя послали убить короля вашавоки.

– Король мертв, мутури. Теперь вашавоками правит другой.

– Разве наша королева не хочет, чтобы ты убил и его?

– У нас новая королева.

– Вот это новость! Как это возможно? Наша королева жила отдельно.

– Она нашла того, кто примет Фатму. Перед смертью королева передала ее той матери.

– Но матери больше не посещают Тайбен.

– А эта – да.

Кат-ма раздраженно посмотрела на сына.

– Кто она? Почему ты не говоришь мне?

– Она была Даргу-ят. Но с тех пор как Фатма сменила дух, она больше не Даргу-ят.

Кат-ма на мгновение ошарашено уставилась на сына. Затем выражение ее лица ожесточилось.

– И поскольку я запретила тебе быть с Даргу-ят, возможно, ты думаешь, что я передумаю.