Читаем Свеча в буре онлайн бесплатно

О Богиня, прикрой меня своими руками!

Буря наполняет этот мир,

а я – лишь свеча в буре.

                                         Свиток Карм

В Бремвене установилась летняя жара, и воздух был душным. Когда солнце поднималось высоко в небо, стражники у городских ворот отступали в тень под аркой. Оттуда они проверяли всех входящих. Один неудачливый солдат стоял на солнце, чтобы предупредить своих товарищей о приближении Сарфов. Задыхаясь в доспехах, он окинул взглядом всю длину моста, выискивая любого человека с татуированным лицом. Сарфы были смертельно опасны, а после разрушения храма Карм у стражников появилась причина опасаться служителей богини. Всего шестью днями ранее один Сарф перебил целый отряд, когда они попытались преградить ему путь. Поэтому, несмотря на жару, страх заставлял солдат быть начеку.

По мосту, ведущему в столицу империи, двигалась разношерстная толпа. Здесь были купцы с повозками, крестьяне с телегами, богачи на лошадях и бедняки пешком. Нигде не было видно ни одного синего лица, предвещающего беду. И тут в толпе выделился один всадник. Он ехал на великолепном черном коне. Его мантия была такого же оттенка, что выдавало в нем жреца Пожирателя. Всех, кто принадлежал к его роду, официально приветствовали.

Хотя жрец не представлял никакой угрозы, солдат не мог отвести от него взгляда. Темный всадник выглядел молодым, едва достигшим двадцати лет, с песочными волосами и серыми глазами выходца из Аверена. Глубокий загар его чисто выбритого лица оттенял бледные глаза, и даже на расстоянии они привлекали внимание солдата. У стражника сложилось тревожное впечатление, что эти серые глаза не принадлежат молодому лицу. Священник, похоже, знал о пристальном внимании мужчины, потому что сложился в холодную улыбку и сделал знак круга небрежным движением запястья. Солдат почтительно склонил голову, с облегчением отводя взгляд. Чернокнижник въехал в город и скрылся на его многолюдных улицах.

Проезжая по родному городу, Святейший Дайджен отметил множество перемен. Уважение, которое выказала ему стража, было лишь первым. Когда восемьдесят лет назад он бежал из Бремвена, последователи Пожирателя не были в почете. Теперь все кланяются, подумал он. Это показывает, как мы поднялись в этом мире. Благодаря безжалостности и хитрости Дайджен тоже поднялся в культе. Он стал Святейшим, уступая в дарах и силе лишь Святейшему Горму. Размышляя о своем возвышении, Дайджен испытывал искушение посетить убогий переулок, где он вырос. Он подумал, как удивились бы его бывшие соседи, увидев его молодым и сильным, в то время как их самих иссушила старость. Дайджен быстро отбросил эту мысль. В этом нет смысла. Все, кого я знал, скорее всего, мертвы.

Дайджен поднял глаза от древней улицы и каменных зданий, которые ее окаймляли, и взглянул на Храмовую гору. Храм Карм венчал ее вершину каменной кладкой, искусно вписанной в естественную форму горы. Дайджен улыбнулся, подумав, что многовековое сооружение стоит пустым. Святейший Горм, несомненно, проинформированный колдовством, поведал ему о произошедшей там резне. Все, кто находился в святилище, были убиты: Провидцы, узнававшие волю богини, те, кто готовился стать Носителями, святыми людьми, распространявшими слово Карм, и юноши, готовившиеся стать Сарфами, смертоносными слугами и защитниками Носителей. Разрушение храма не искоренило поклонение богине, но это был смертельный удар. Носители и Сарфы все еще бродили по стране, но они были похожи на рабочих пчел, чей улей был разрушен. Им некуда было возвращаться, а когда они погибали, их не заменяли.

Дайджен направил коня к храму Карм, желая посетить место триумфа своего культа. Когда дорога приблизилась к месту назначения, Дайджен остановился, чтобы окинуть взглядом город и оценить, как возвышается над ним храм Пожирателя. Лорд Бахл – покровитель культа – не пожалел средств, и массивный храм из черного камня с семью остроконечными шпилями представлял собой впечатляющее зрелище. Однако Дайджен представлял себе день, когда это сооружение будет превзойдено другим, вонзившимся в небо с вершины горы, на которую он поднимался. Он представлял себе лес черных шпилей, вытесняющих разрушенное святилище Карм, и длинные вереницы пленников, которых ведут по дороге для жертвоприношения. Это было захватывающее видение, которое Дайджен стремился воплотить в жизнь.

Однако недавний триумф, каким бы славным он ни был, не был причиной визита Святейшего. Гораздо более серьезное дело заставило его ехать далеко и быстро. Вскоре после резни враг помешал Пожирателю в храме Карм. Природа этого деяния и его виновник оставались загадкой. Единственное, что можно сказать с уверенностью, – это то, что Дайджен должен найти и уничтожить этого врага. Задание было опасным. Вечно подозрительный, Дайджен полагал, что именно поэтому Святейший выбрал его для этой задачи. Пожиратель был суровым богом, карающим за неудачу, и Дайжен опасался, что в случае неудачи его быстро настигнет истинный возраст. Он был готов на все, чтобы избежать такой участи.

Дайджен вошел в храм Карм – место, которое он не видел с тех пор, как был подростком. Он был слегка удивлен, что помнит его спустя столько десятилетий, и с радостью обнаружил, что внешний двор храма залит кровью. Было очевидно, что здесь убили многих, а их тела утащили вглубь храма. Дайджен пошел по красновато-коричневой тропе через двор, через здание с огромным разбитым бассейном, через второй двор и в огромное здание с неравномерно расположенными каменными колоннами, вырезанными в виде деревьев. Пройдя через это здание, он добрался до останков костра в центральном саду.

Почерневшие кости были свалены в кучу высотой до пояса, а серый пепел устилал окружающий пейзаж. Множество насильственных смертей ослабило границу между миром живых и Темным Путем, позволив Дайджену ощутить присутствие Пожирателя. Деревья исчезли из разрушенного сада, а оставшиеся посадки поддавались пагубному влиянию. Повсюду росли крапива, сорняки и колючие лианы, задушившие труды поколения, тщательно ухаживавшего за растениями. Сад становился суровым и болезненным. Он напоминал Дайджену Карваккенский перевал – место, где барьер, сдерживавший его хозяина, истончился от резни.

Это место благоприятно для колдовства, подумал Дайджен. Здесь я смогу узнать, что потревожило моего хозяина. Дайджен знал, что ничего не сможет сделать, не приняв необходимых мер предосторожности, а для этого ему понадобится помощь. Связываться с Пожирателем всегда было опасно, а делать это без жертвы – самоубийственно. Подойдет раб. Я попрошу тех, кто в Черном храме, достать мне одного.

Так как больше он ничего не мог сделать, Дайджен отправился обратно. Он шел по тусклому интерьеру здания с колоннадой, когда услышал постукивание. Дайджен остановился и прислушался, но звук прекратился. Он стал ждать, когда он вернется, и вскоре его терпение было вознаграждено. Когда постукивания возобновились, Дайжен проследил их источник – потрепанного старика. Он стоял на шаткой лестнице и откалывал плитки от огромной мозаики, изображавшей Карм, стоящей на вершине горы. Большая часть нижней части картины была повреждена. Хотя плитки, образующие белое одеяние богини, остались нетронутыми, как и плитки более светлых оттенков, большинство других цветов было удалено. Когда Дайджен вошел в комнату, мужчина работал, откалывая голубую плитку с неба. Единственными его инструментами были потрепанный нож и камень.

– Ты наглый вор, – громко сказал Дайджен.

От испуга мужчина чуть не потерял равновесие. Уронив камень, он слез с лестницы и дрожащими руками направил нож на Дайжена.

– Не подходи, или я тебя порежу! Это мое.

Дайжен легко улыбнулся.

– Думаешь, меня волнует, что ты здесь делаешь? Я не люблю Карм.

Мужчина посмотрел на халат Дайжена.

– Думаю, нет, – сказал он. – Тогда что привело тебя?

– Любопытство, – ответил Дайджен. – Почему ты так нервничаешь? У тебя, наверное, парад зевак».

– Вы ошибаетесь. Это одинокая работа. Все боятся этого места.

– А ты нет?

– Мне здесь неспокойно, – признался старик, – и я вижу сны, плохие сны.

– Но ты все равно приходишь.

– За плитку дают несколько медяков, а работы для таких, как я, не так уж много.

Приветливая манера Дайджена успокоила старика. Он взял свой камень и поднялся по лестнице, чтобы продолжить работу.

Дайджен некоторое время наблюдал за ним, а затем спросил дружелюбным тоном:

– Кто-нибудь еще приходил сюда?

– Только Носитель, и то много дней назад.

– Что он сказал о вашем предприятии?

– Она, – поправил мужчина. – Носитель был всего лишь девушкой.

– Девушка? Это необычно. Я полагаю, ее Сарф был мужчиной.

– Не знаю. Она была одна.

– Без Сарфа? Повезло тебе, старик.

– Я бы не испугался ее, даже если бы она была не одна.

Дайджен улыбнулся.

– Вижу, передо мной храбрый человек.

Он подошел к лестнице и неожиданно ударил по ней ногой. Лестница опрокинулась, и человек упал вместе с ней, ударившись о пол с тяжелым стуком. Дайджен склонился над человеком, который стонал от боли, и усмехнулся.

– Все еще чувствуешь себя храбрым?

Старик не потерял свой нож, и он ударил Дайджена. Когда лезвие коснулось плоти священника, комнату озарила яркая сине-белая вспышка. Нападавший на Дайджена отступил назад, оглушенный заклинанием священника против железного оружия. Нож, жутко светящийся, выпал из его безвольной руки. Дайжен широко ухмыльнулся, взвалил свою жертву на плечи и понес к костру. Он положил старика на пепельную землю, достал из складок своей черной мантии бронзовый кинжал и перерезал ему горло. Кровь потекла, образовав лужу. Дайджен сорвал ткань с изорванного халата мертвеца, обмакнул ее в кровь и грубой кистью нарисовал на грязи большой круг. Он особенно тщательно следил за тем, чтобы в рисунке не было пропусков. Только когда он полностью убедился, что круг не нарушен, он шагнул в него. Он сел, скрестив ноги, закрыл глаза и погрузился в транс.

Невозможно было призвать Пожирателя, не испытывая страха. Дайджен не питал иллюзий, что хозяин заботится о нем. Пожиратель процветал на бойне, и жрец знал, что его смерть удовлетворит его не хуже любой другой. Тем не менее, Пожирателю нужны были земные слуги, и он награждал их неестественными способностями. Осознание того, что он нужен, и защита, которую давал кровавый круг, давали Дайджену силы продолжать.

В голове Дайджена возник кошмарный образ черного солнца. Оно излучало холод, а не тепло, и нуждалось в жизни, чтобы подпитывать свой холодный огонь. Черная пустота тоже была сознательным существом, и когда она узнала Дайджена, то обратила свои мысли к нему. Злоба и неутолимый голод вторглись в сознание священника, когда он спросил, что беспокоит его хозяина.

Пожиратель ответил невнятно, и в голове у Дайджена возникли смутные образы, похожие на сны. Дайджен видел храм Карм ночью. Он был туманным и тусклым, как будто на него смотрели сверху сквозь туман. В центре его возвышалась слабая фигура одинокого человека. Он сидел на камне у края бассейна. Дайжен не мог различить ни его лица, ни одежды, поскольку Пожиратель различал людей так, что не мог передать информацию. Однако Дайджен мог уловить его эмоции. Он готовился убить множество людей. Дайджен чувствовал, как его хозяин предвкушает предстоящее кровопролитие.

Затем в храм вошла женщина. В отличие от мужчины, ее чувства были скрыты от Дайджена, но он чувствовал, что ею руководит враг. Пожиратель посылал ужасные видения, чтобы разрушить ее рассудок. Каким-то образом она сопротивлялась им. Она нашла человека и заставила его отказаться от своих планов. Дайджен испытал прилив разочарования и ярости, когда его хозяин поведал о глубинах своей ненависти. Все это было направлено на женщину. Любой ценой она должна быть обнаружена, найдена и уничтожена.

Выйдя из транса, священник обнаружил, что кровь вокруг него кипит. Его руки дрожали, а голова пульсировала. Он опустился на землю, пытаясь собраться с мыслями. Его видение представляло собой разрозненную и туманную загадку, но решить ее было необходимо. Он не смел разочаровать своего хозяина.

Дайджен начал собирать воедино то, что узнал. Очевидно, женщина была одной из слуг Карм, ибо ее вел враг. Возможно, она не та, кого я ищу, но это вполне вероятно. Этот человек мог быть ее Сарфом. Дайджен видел в этом логику, ведь Сарфы были смертельно опасны, и только Носитель обладал правом остановить их. Все это имело смысл, и Дайджен был воодушевлен тем, как далеко завели его предположения. Если они верны, то скоро он найдет свою жертву. Как Высший Святой, Дайджен распоряжался всеми ресурсами Черного храма. Женщина-Носительница бросалась в глаза, а в Бремвене было полно шпионов Пожирателя.

Дайджен дождался темноты, прежде чем отправиться в Черный храм. Огромное здание представляло собой базальтовую громадину без окон, с не украшенными стенами, наклоненными внутрь. В нем не было ни тонкости, ни изящества, только масса и острые, как ножи, шпили. Рядом с ним императорский дворец казался хрупким и нежным. Массивные железные двери храма были закрыты на ночь, и Дайджену пришлось колотить по ним рукоятью кинжала, прежде чем кто-то открыл их. Морщинистое лицо священника, стоявшего у дверей, хмурилось, пока он не увидел эмблему ранга Дайжена – замысловатую серебряную цепь, на которой висел железный кулон в виде кольца. Сразу он стал учтивым и низко поклонился.

– Добро пожаловать, добро пожаловать. Для нас это большая честь, Святейший.

В дверь торопливо вошел Дайджен.

– Я здесь тайно, – сказал он. – Я хочу видеть главного жреца.

– Он на своем месте в зале заседаний, Святейший. Не хочешь ли ты присоединиться к нему?

– Ты что, оглох? – огрызнулся Дайджен. – Я сказал, что это тайный визит. Я хочу личной встречи.

Пожилой священник поклонился.

– Я провожу вас в его покои и сообщу ему о вашем приходе.

– Скажи ему, чтобы он пришел немедленно.

– Как пожелаете, Святейший.