Читаем Я - император Германии. Людвиг-Объединитель онлайн бесплатно

Влад Тарханов

Я – император Германии

Книга 1. Людвиг-Объединитель

Пролог

Верхняя Бавария. Эттале. Линдерхоф. Загородная резиденция короля Максимилиана II

25 августа 1865 года

Небольшое свадебное путешествие подходило к концу. Я так хотел побыть просто обычным человеком, а не функцией с короной на голове, что старался избегать больших приемов и путешествовал по провинции, там, где у нас, в Баварии, восхитительная природа, а таких мест, поверьте мне, великое множество! После совершено обязательных чествований в Нюрнберге (этого избежать, увы, не удалось) мы сбежали в охотничий (или загородный) домик моего отца в Верхней Баварии.

(Линдерхоф – построенный Людвигом II, при его строительстве охотничий домик Максимилиана перенесли вбок. Можете сравнить масштабы)

Место тут действительно изумительное: предгорье Баварских Альп, леса, холмы, отсутствие больших поселений (деревушка в нескольких лигах не в счет – там жителей кот наплакал). В общем всё, что нужно для отдыха и релакса! Так! Решено! Построю тут свою резиденцию. Небольшой дворец или замок. В конце-то мой этот, бывший владелец тела точно по Баварии замков-то понастроил, причем так размахнулся, что государственная казна не выдержала и его попросили пинками на выход. Впрочем, в той истории всё слишком смутно и она-то точно не повториться, ибо тогда Людвиг был королем вассальной к Пруссии Баварии, а я же нонче император единой Германской империи, в которой Пруссия – часть моей державы! Решено! Легенду о последнем романтике Европы надо поддерживать! Не помню, какой тут замок построил Людвиг, я точно возведу не хуже!

Раннее утро! Птицы поют, супруга спит, вышел во дворик, а там уже в уютной беседке накрыт столик и кофейный сервиз меня ждёт. Да, я ввел себе в привычку: утром выпиваю чашку-вторую кофею и съедаю один круассан, в честь победы над Францией. Честное слово, ну приятно же, и вкусно, к тому же. О! Точно, всё уже готово! Сажусь. Наливаю в чашку тонкого фарфора напиток. Запах – божественный! Вкус – изумительный! Недаром я плачу кофешенку его немаленький гонорар! Круассан – изумительный хруст и нежнейший вкус! Нет… Ну умеют же, когда хотят!

И пока мое тело наслаждается утренним хрустом, могу пару слов сказать о себе, авось пригодится. Меня зовут Михаил Андреевич Кочмарев, во всяком случае, так звали до того, как матрицу моего сознания перенесло в Это время в ЭТОЙ параллельной реальности. В МОЕЙ реальности всё стало очень плохо: мы и Китай обменивались ядерными булыжниками со Штатами и их вассалами. Гибель цивилизации? Да гибель всего человечества! Вот что это должно означать! И от отчаяния мой одноклассник, академик Марик Гольштейн расконсервировал проект «Вектор» и отправил меня в прошлое[1], хотел, чтобы я попал в доктора Боткина, врача Николая II и как-то повернул вектор истории. Как он тогда мне объяснил: параллельные Вселенные всё-таки друг на руга влияют. И раз мы работаем из ЭТОЙ Вселенной, то ее принимаем за стержневую, а остальные – за ее отклонения. Так вот, по его мнению, то, что мы начали прокалывать потоки времени и переносить матрицы в прошлое – других реальностей, то изменения в них стали влиять на нашу, стержневую, реальность не самым лучшим образом. Как? Это даже сей гениальный ум не смог рассчитать. Тут теория пасовала. Ну а потом был перенос.

Это не совсем правильно назвать переносом. Марк мне всё тогда объяснил: ни материальное тело, ни матрицу переместить в потоке времени невозможно. Время – это мощнейший поток энергии, который разрушает любую материю, поэтому только слепок сознания, как нематериальный фактор может застыть в статике, пропуская сквозь себя поток темпоральных частиц. И потом проявиться в ином месте временной матрицы Вселенной, но получится, что параллельно произойдет и перенос ее из стержневой реальности в боковую, побочную. Кстати, это объясняет. Почему невозможно путешествовать вперед во времени. Не хватит энергии на преодоление силы темпорального поля, только-то и всего!

Простите, отвлекся. В общем, попал я в юнца Людвига. Мамаша – зверь, прусский фельдфебель в юбке, папахен под мамахен (подкаблучник, одним словом), единственный семейный просвет – дедуля, который тоже Людвиг. Он меня и сумел из этого болота вытащить. И вот я прошел военную подготовку горного егеря. А потом отправился в Италию, с Гарибальди. И повоевал, и пограбил, и в смене папской власти поучаствовал. Вот только руку итальянской принцессы не получил! Скрутил мне ее папаша, Виктор Эммануил, фигвам (народную индейскую избу). Потом выяснилось, что мамаша папашу-то подтравливает, мышьяк понемногу подсыпает, ну, извините, Максик, как только супругу заточил, сразу же стал товарищем адекватным (более-менее). И мы на деньги, вырученные в Итальянском походе, сумели провернуть объединение Германии в империю с Максимилианом I Баварским во главе[2]. Ну а там и баварско-австро-прусская война подоспела! Против коалиции Германская империя – Австрия – Дания – Россия Пруссия с Вильгельмом во главе не вытянула! Её хорошо так обкорнали в пользу союзников. А Виля от горя умер, не вывильнул из ситуации. Да! Тут, скажу честно, пошла жара – интриги, много кому, главным образом, Франции, сильная Германия была не нужна. Зрел серьезный конфликт. Ну а пока суть да дело, мы с австрийцами распилили Швейцарию, правда, Париж себе тоже кусочек урвал. Дали, чтоб им подавиться, петухам галльским!

Ну а потом начался черный период для монархий Европы. Сначала пираты отправили на дно морское семью Ганноверского короля вместе с моей только-только венчанной супругой Марией Ганноверской. Вроде бы пираты плавали под Юнион Джеком, но доказать это не удалось. Потом случилась война с Францией за Рурскую область[3]. Ну, ребятки! Тут франкам не повезло – мы лягушатников раскатали в русский блин. И себе кой-чего оттяпали! А тут новые неприятности: террористы взорвали Франца Иосифа! Правда, пришла и неприятная новость: моего отца убили, и сделал это агент Пруссии. И что тут удивительного, что семейка Гогенцооллернов почти вся, погибла в результате несчастного случая – ошибки архитекторов и обрушения одного из дворцов? Бывает…

Ну а женился, на Франсуазе Орлеанской – потомке французских королей. О! супруга проснулась! Пойду исполню утренний супружеский долг, который мне не в тягость, а исключительно в приятность!

[1] Читайте «Я-король Баварии -1»

[2] Читайте «Я-король Баварии -2»

[3] Читайте «Я-король Баварии -3»

Глава первая

И жить торопится, и чувствовать спешит

Мюнхен. Императорский дворец

11 сентября 1865 года

Никогда я так не уставал, как на отдыхе в медовый месяц. И нет, это не то, что вы подумали. Это не заслуга исключительно супруги, хотя доля ее усилий в этом, несомненно, присутствует. А вот все эти скучнейшие мероприятия: балы и приемы меня просто выводят из себя! Нет, понимаю, что это необходимо, стараюсь на них быть вежливым и обходительным, ровно как мой бывший владелец тела, настоящий Людвиг. Вот только стержня у парня не было. Точнее был, но какой-то не такой. Что-то в его мозгочках пошло не так. Но сейчас на троне не стеснительный вьюнош, а битый жизнью человек в теле юноши с сознанием старого прожженного циника двадцать первого века.

Но вот, вернулся я в Мюнхен. Надо мне заниматься и государственными делами. Медовый месяц месяцем-то и не получился, но медку хлебнули сполна. Конечно, первым неотложным делом – принять Бисмарка: главу правительства, которого я, не мудрствуя лукаво, назначил гросс-министром Империи. Меня не устроило ни председатель правительства или комитета министров, ни премьер-министр – оба термина попахивали иностранщиной, а вот большой министр, или, что точнее, Старший министр – это будет как раз то, да еще и с местным колоритом.

Из доклада дорого друга Отто (а он обходится казне в весьма приличную сумму) следовало, что ничего плохого в империи не случилось. Европа отдыхала от императора Людвига. Это хорошо! Отдохнули – и хватит! Пора бы их взбодрить! Выслушав до конца доклад, я произнёс:

- Господнн гросс-министр, хочу сообщить тебе, что сразу же по въезду в Мюнхен меня поджидала делегация местный патриотов, я бы даже назвал их баварскими националистами, хотя это и не совсем правильный термин. Я вынужден был дать короткую аудиенцию. Так вот, их основные претензии, что в имперском правительстве слишком много пруссаков и нет никого из баварцев. А мы, баварцы, все-таки империобразующее королевство! – загнул я фразу, от которой у старины Бисмарка очки полезли бы на лоб, если бы он их надел.

- Ээээ…, экселенц, я даже не могу вам сразу же сказать, насколько ваши оппоненты не правы…

- Я это и сам знаю. Их раздражает именно твоя фигура, Отто. И не надейся, тебя я в жертву этой публике не принесу! Но пирог твой мы всё-таки немного урежем. Функции канцлера и контроль за внешними отношениями империями остаются за тобой, но я ввожу должность министра иностранных дел – как руководителя посольского аппарата. Чисто техническая должность. Решать будем опять-таки только мы вдвоем. Министр возьмет на себя скучную протокольную часть этой работы. Сам знаешь, я эти церемониалы терпеть не могу.

- У вас есть кандидат, экселенц?

- Несомненно, он завтра прибудет в Мюнхен, посмотри, подойдёт тебе или нет. Это

барон Франц Ксавер фон Андлав-Бирзек, да, он получил образование в Баварии и имеет тут множество знакомых, работал на Вену, этим назначением я бы успокоил и австрийскую партию, но тут решение будет за тобой. Я знаю, что ты хотел взять под своё крыло Узедома[1] и Тиле[2]. Я не возражаю, пусть будут заместителями министра. И ещё… я решил ввести должность министра без портфеля, точнее, министра по особым поручениям. Им станет Юлиус Фрёбель. И последнее, пригласи ко мне Георга Розена, хочу узнать его мнение по вопросам отношений с Востоком.

- Ваше Величество! Этот тот самый скандальный мюнхенский журналист и издатель, про которого ходят слухи о его близости к социалистам? – Бисмарк оказался снова шокирован. Такого финта от меня он никак не ожидал.

- Он! – я хотел этой фразой и ограничится. Не вышло. Отто фон тяжело вздохнул.

- Мне следует подумать об отставке, Ваше Величество? – в такие напряженные моменты он величал меня титулом, хотя и не полным.

- Ладно, извини, мой дорогой друг и учитель, я опять заигрался в абсолютного монарха, стоило прикоснуться к власти… да… Надо меньше отдыхать, так я тебе скажу. Так вот, я получил тайное послание из Ватикана. Ты же знаешь, что папа Римский имеет лучшую разведку в мире, ибо его агентами являются все истинные католики. Так вот, Его Святейшество тревожат тенденции роста рабочего социалистического движения. Он считает это весьма опасным феноменом. Настолько опасным, что уже вычислил: развитие рабочего движения идёт за венецианские старые деньги, которые осели в подвалах владельцев Сити. Нам нужен человек, который изучит этот феномен в империи и даст нам какие-то рекомендации на тему: что с этим делать. Будут толковые рекомендации – примем, нет так нет! Но эту проблему надо изучать, чтобы не повторилось революционных волнений. Это то, что сейчас молодой империи совершенно противопоказано.

Бисмарк ушёл успокоенный. Вот есть у него некоторая истеричность, вроде такой спокойный дядька, а может ведь буркнуть, скандал не скандал, но выволочку молодому императору устроить – может… Ладно, он мне нужен, очень нужен. Поэтому и сдерживаю себя. Ведь Вильгельм смог с ним как-то найти общий язык, а я чем хуже? Я-то жив, а Вильгельм – нет! Поэтому я сейчас лучше. Ну а потом… будут смотреть и судить-рядить совсем другие люди.

Ну а после столь содержательной беседы с гросс-министром Бисмарком я отправился в городскую ратушу. Прямиком в танцевальный зал.

Мюнхен. Мариенплац. Ратуша. Танцевальный зал и ниже

11 сентября 1865 года

(Мюнхен – городская ратуша, правильнее – Старая городская ратуша, потому что в 1874 была построена Новая ратуша, куда переехал городской совет)

Это здание пропитано древностью, но совсем недавно, при царствовании короля Максимилиана II, его отреставрировали в неоготическом стиле. Я приехал в ратушу в сопровождении почетного эскорта, быстро прошёл через весь танцевальный зал, спустился в подвал, где меня уже ждали. Ну вот, заплел мне старина Бисмарк мозги. Всё дело в том. что в Мюнхене тюрьма располагалась именно в ратуше, точнее, в ее подвальном помещении, как раз под танцевальным залом. Я говорил, что городские власти в Мюнхене весьма прижимисты? Ага, типичные бюргеры, которые экономили на всём. Помещение тут совсем небольшое и условия содержания узников – отвратительные. Один из моих предков хотел построить тюрьму, но бюрократы из городского совета похоронили это начинание в согласованиях и дебатах. Поэтому мюнхенское правосудие было скорым, и не обязательно справедливым. Долго держать человека в заключении и разбираться просто никакой возможности не было.

Ну а теперь какого меня туда понесло. Будучи на отдыхе в Линдерхофе, местные егеря задержали там человека, посчитали его банальным браконьером, задержали и отправили в Мюнхен только потому, что ему пришло в голову браконьерить в тот день и час, когда в охотничьем домике отдыхал император Людвиг, то есть я, любимый. Может быть, незадачливый охотник получил бы штраф или отделался небольшим сроком заключения, ибо никакую зверюшку он не убил, но тут сработал Вилли Штибер со своей интуицией. Он решил принюхаться к этому делу и обратил внимание на штуцер охотника, который ну никак не мог быть у обычного браконьера – штучная ручная работа с изумительно точным боем.