Читаем Без кислорода. Первая книга онлайн бесплатно

У меня есть всего лишь тридцать минут и ни секундой больше или меньше. Успею ли я? И самое главное, решусь ли на это?

Разве лучше биться в агонии ужаса и боли, под гнетом своего же палача? Нет! Еще одной встречи с ним я не вынесу. Находиться здесь, все равно, что сидеть на привязи. Как собака, хозяин которой и не собирается ее отпускать.

В данный момент, при ограниченном времени, мои тело и мозг подвержены настолько сильному страху, что потратить хотя бы секунду на то, чтобы взвесить все «за» и «против» - жалко. Более того, это последнее что меня сейчас интересует. Оставшиеся силы мне нужно распределить таким образом, чтобы закончить этот кошмар как можно быстрее. До того, как он вернется сюда.

Перекатившись на другой край кровати, опускаю на пол сначала одну ногу, затем вторую. Моя цель – ванная, которая расположена на противоположной стороне этой комнаты. Поэтому, собрав в кулак последние силы и сделав рывок, встаю на ноги. Но, не устояв и не успев сделать даже шаг, – с грохотом падаю на пол. Нестерпимая боль охватила низ живота и расползлась паутиной по всему телу. Приземлившись, я успела закрыть рот ладонью, только бы не закричать. Не хочу, чтобы Семен застал меня в таком виде и тем более помешал осуществить задуманное.

Внезапный приступ тошноты скрутил живот и едва удалось сдержать рвотные позывы. Пока боль волной проходила сквозь тело на висках и лбу проступили капли пота. Сделав пару глубоких вдохов, понимаю, что встать на ноги и дойти до ванны, как бы не пыталась, мне просто не хватит сил. В глазах защипали слезы, но я не собираюсь сдаваться, пусть даже и придется ползти. Вытерев влагу с глаз и прижав правую кисть к груди, приподнимаюсь на колени и, опершись на левую руку, осторожно ползу вперед. Добравшись до ванной комнаты, забираюсь внутрь и, закрыв дверь, аккуратно усаживаюсь на пол, прижавшись спиной к стене, чтобы перевести дыхание. Однажды я уже была тут - именно здесь мне приходилось отмывать свое тело от его запаха. В тот день Он хладнокровно взял меня против воли, а затем вручил чек. Помещение и сейчас наполнено ненавистным ароматом мужской туалетной воды, от которой сводит желудок.

Зажмуриваю на мгновение глаза только бы не видеть кровь на моем дрожащем теле. Кажется, она везде: руки, грудь, живот и бедра. Я даже чувствую ее во рту и на губах.

Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, распахиваю глаза и подползаю к ванной. Оставаясь на коленях, тянусь к пробке, и как только она оказывается в моей ладони – вставляю ее в сливное отверстие. Делаю воду немного прохладнее, в горячей воде находиться невозможно, и включаю ее на полную мощь. С шумом воды, ванна постепенно наполняется. Ухватившись за бортик, с усилием, сжав зубы, приподнимаюсь, и аккуратно перекидываю ноги, держась за стену. Опускаясь в прохладную воду, замечаю алые разводы на воде, которые от напора струи размываются. Между ног нестерпимо жжет, но я игнорирую эту боль и, морщась, откидываюсь на спину. Закрыв глаза стараюсь расслабить тело и не дрожать.

Вы когда-нибудь ненавидели настолько сильно, что готовы были убить?

Нет. Ни кого-то.

А себя?

Вода уже скрывает мои колени и почти добралась до груди. Стоит мне только опуститься чуть ниже, и она скроет мой подбородок. Что я и делаю. Но для того чтобы осуществить задуманное, воды все еще недостаточно.

Убить Его? Глупая, хоть и заманчивая идея, мелькнула в голове, но на нее у меня нет времени. Да и тот, у кого все под контролем, кто в полной безопасности – не допустит этого. Его так просто не проведешь. Пока ты только обдумываешь сделать шаг – он уже знает, что и когда последуют за ним. Он прекрасно осведомлен обо всех сферах твоей жизни. Он перекрыл мне кислород и даже дышать теперь я могу только с Его разрешения.

Если я считала, что после той ночи в Москве что-то значу для него, и он никогда больше не причинит мне боли – я идиотка в двойне. А ведь он так искусно лгал, когда давал обещания.

Воды уже набралось достаточно, но я жду пока она поднимется на пару сантиметров выше. Поставив локти на бортик ванной, закрываю глаза ладонью.

Как я могла дойти до этого? Что будет с отцом, когда он узнает, что меня больше нет? Папа прости. С тобой все будет хорошо, вот, что главное. Все, что от меня зависело, я сделала только для тебя, пусть даже это и закончилось таким образом. Но я ни о чем не жалею!

Я достойно держалась до конца, но больше не смогу.

Смех? Скорее горькая ухмылка исказила мое лицо. А в груди закровоточила рана, которую никогда теперь не излечить. Можно залатать тело снаружи, но стереть память о последних сутках и исцелить сердце – не смогу никогда. Разве можно забыть то, как Он упивался моей болью и мольбами остановиться, но отказывался выслушать меня? Неужели существует хоть один человек способный вытерпеть это и не сломаться? Нет! Боже, мне даже показалось, что я влюблена в этого монстра! Какой же наивной дурой я была!

Ненавижу Тебя! Будь Ты проклят! Я сделаю это с собой! Стерев навсегда твою довольную ухмылку и заставив мучиться! Хотя не уверена, что Ты слишком расстроишься, узнав, что меня больше нет. Уверена, Ты найдешь себе новую игрушку. Только сможет ли она продержаться так же долго и выдержит ли она?

Катись к черту, гребанный ублюдок! Довольно издевательств, больше я их не потерплю! Я избавляюсь от тебя раз и навсегда! Ненавижу твой животный взгляд, не желаю больше слышать твой самодовольный голос, и мне омерзительны твои прикосновения!

Вытягиваю ноги, еле касаясь кончиками пальцев стенки ванны. Медленно погружаюсь в воду, сначала плечи, затем рот и уши. Вода приятно обволакивает тело, с радостью принимая в свои объятия. Перед тем, как погрузиться в воду с головой, закрываю глаза. Как только вода попадает в нос и начинает щипать зажимаю его рукой. Под водой слышен гул и голова кажется вот-вот разорвется от сумасшедшего давления. Чтобы не думать о том, как бы вырваться на поверхность и вдохнуть глоток кислорода, пытаюсь сосредоточиться на цифрах и считать. Сначала начинаю считать медленно, но в промежутках между цифрами мелькают посторонние мысли и мешает шум воды, поэтому начинаю считать быстрее. Сколько минут под водой я продержалась максимум? Начинаю вспоминать и осознаю, что совсем не помню. Сегодняшний рекорд будет самым продолжительным по времени. И последним. Чертов гул в голове!

Сколько я уже под водой? Секунду? Минуту? Час? Набат в ушах становится еще громче, и я понимаю, что больше не продержусь. Открываю рот, и вода мгновенно поступает к горлу.

Это было легко.

Улыбаюсь и постепенно расслабляю горло, вода, минуя гортань стремится в легкие. А еще через мгновение - темнота.

Прихожу в сознание от того, что неожиданно мое горло что-то сильно сжимает. Это причиняет невыносимую боль. Не понимаю, что происходит и силюсь открыть глаза, но не могу. Мгновение и я на поверхности воды, чувствую удар затылком о что-то твердое. Делаю короткий вдох воздуха и сжимаю глаза сильнее от новой порции боли. Приоткрыв глаза, прищурившись, вижу Его яростный взгляд. Темные глаза прожигают ненавистью и угрозой, обещают ад. Страх парализовал не от того, что может последовать дальше, а потому что я не успела закончить задуманное.

Размыкаю губы, в надежде глубоко вздохнуть, но удается получить лишь небольшую порцию воздуха. Потому как Его рука крепко сжимает горло, прижав мою спину к холодной кафельной стене. Еще пара мгновений и я потеряю сознание от недостатка кислорода. Упираюсь кончиками пальцев на ногах о дно ванны, чтобы облегчить болезненный захват на шее и не висеть в его руке тряпичной куклой.

- Какого хрена ты творишь?! – Его голос, как раскат грома, я слышу, что он рычит, но не понимаю ни слова. – Только я решаю, жить тебе или нет! Слышишь, сука?! Только я!

Он отпустил мое горло, и я снова падаю в воду, ударившись бедром о дно. Только Он и не думал оставлять меня в покое. Одним рывком подхватил мое тело на руки и, рассыпая проклятия, вынес из ванны.

Я отчаянно желала встретиться со смертью и закончить череду безжалостных издевательств, унижений и боли с его стороны, но и эту возможность у меня отняли.

Лера.

- Ваш заказ это две порции наггетсов, две больших картошки фри, сырный соус и по 0,5 колы и спрайт. Все верно? – поднимаю глаза и жду подтверждения заказа у молодой девушки.

- Верно, - отвечает она, кивнув головой.

- С вас 448 рублей, - улыбаясь, выставляю ей счет.

Пока она возится со своим ядовито-желтым кошельком, доставая деньги, я осматриваю очередь позади нее. Народу этим вечером собралось очень много. Мало того, что за моей спиной, на кухне, валит ядовитый запах жареной картошки и курицы, поэтому дышать невозможно, так еще и кафе забито до отказа. Причем многих я вижу здесь постоянно. Люди, вы с ума сошли, травясь этой паршивой едой, через пару лет у вас будет гастрит. Бегите отсюда.

Вдалеке, возле входа в кафе, вижу знакомое до боли лицо. Черт возьми, только его здесь не хватало!

Девушка, наконец, достает тысячную купюру, и машет ею перед моим лицом, пытаясь привлечь внимание. Беру деньги, достаю из кассы сдачу и отдаю ей.

- Подождите пару минут, и ваш заказ будет готов, - предупреждаю ее и закрываю кассу. Очередь позади нее видит на мониторе, что надо мной, баннер «Извините, касса не работает».

Разворачиваюсь и ищу глазами Валю, напарницу по смене, мне нужно срочно отлучиться. Слышу, как толпа возмущается, что стояли зря в очереди. Их недовольства это последнее, что меня сейчас волнует. Выхожу из зоны касс, попутно захожу в подсобку, напарница там, прошу ее срочно подменить меня и выхожу в зал.

  Стас, мой брат, стоит возле очередей у касс и ищет меня взглядом, я же через толпу пробираюсь к нему.

   Разница в возрасте у нас со Стасом два года, он старше, но, если честно, мозгов у него либо нет, либо едва хватает на пятнадцатилетнего подростка. Он безответственный, думающий только о себе и пропадающий неизвестно где. В свои двадцать три года, он так и не поступил в институт. Сейчас он до сих пор не работает, или работает? Раз не бывает дома неделями, а иногда и месяцами. Хотя сложно назвать работой его подработки, где он только берет деньги? Примерно где я знаю, но думать об этом не хочу.

Когда родители отказывались давать ему деньги, но он знал, что я после работы подрабатываю. Поэтому как не пытался клянчить братец деньги у меня, мой ответ всегда был один и тот же: средний палец. С горем пополам он закончил одиннадцать классов. Там же, в школе, он увлекся рэпом. Сначала он просто слушал его, а потом начал писать свои тексты. Мама его поддерживала, она любила нас обоих и старалась внушить каждому из нас, что мы уникальны и обязательно должны найти свою стезю в жизни. Так она вселила уверенность в Стаса, что тексты его отличные, и рэпер из него выйдет высококлассный. Мы же с отцом были против. Что это за работа такая, петь на сцене? Не факт, что это будет востребовано, и за свои песни он будет получать приличные суммы денег, чтобы обеспечить себя и свою семью. И если мама брата всячески поддерживала, то я напротив, подкалывала и пыталась твердила, что это всего лишь увлечение и не больше. Постоянно просила его заняться учебой и подтянуть хвосты, а также начать выбирать институт для поступления. Но он был упертый, как баран. Кстати в этом мы с ним схожи. Я была удивлена, когда он получил свои первые деньги, еще учась в девятом классе. Стас участвовала в конкурсе батлов, кажется, так это называется, и не только прошел в финал со своими текстами, но и выиграл. Эта победа его воодушевила, и в старших классах он уже выступал в клубах, что тоже приносило небольшой доход. Все изменилось, когда, он учился в одиннадцатом классе, а я девятом, умерла мама. Стас очень страдал. Он забросил все: учебу, творчество, работу в клубах. Два года он был в депрессии и справится с ней, как он считал, ему помогали наркотики. И не удивительно, что он подсел на эти таблетки, ведь ходил по клубам, где этой дряни предостаточно. Постоянные ссоры с отцом и со мной ему были невыносимы, и он пропадал где-то сутками. За полгода, до того, как мы узнали о страшном диагнозе отца, Стас снова занялся творчеством, но безрезультатно. Сейчас он нигде не выступает, и чем занимается, ума не приложу, но подозреваю, что сбывает наркотики и точно употребляет их сам. Свою худобу он скрывает под толстовками и широченными штанами на голове неизменная кепка. Все мои попытки заставить его бросить это дело, терпят крах. Он и слушать меня не желает, что творится в его голове, я до сих пор не могу понять. Мне его безумно жалко, ведь я люблю своего брата, и видеть, как он катится на самое дно больно. В последнее время он стал раздражительным, взгляд его безразличный и он постоянно куда-то спешит, то и дело, оглядываясь по сторонам. Вот и сейчас он ведет себя как беглый преступник, которого вот-вот схватят. Заметив меня, его лицо стало спокойнее. Как только я подошла к нему ближе, он улыбнулся:

- Привет, сестра, - голос его был неуверенным.

- Привет, брат, - поздоровалась я, засунув ладони в карманы брюк.

Мы называем друг друга по именам только тогда, когда наш разговор идет на повышенных тонах, либо мы ругаемся. Это происходит при каждой нашей встречи. Но сейчас на ругань у меня нет времени, я на работе и не хочу устраивать представление перед зеваками.

Стас молчит, не решаясь что-то сказать.

- С чем пожаловал? - помогаю я.

- Я кое - что принес, - брат засунул руку в передний карман серой толстовки и достал сверток.

- Откуда они у тебя? – киваю головой на то, что он держит в руке. Это деньги.

- Не важно, просто возьми, - протягивает он деньги, - скоро еще будет.

- Нет, важно. Только не говори, что ты их заработал, сбывая наркоту? – чуть повысив голос, говорю я, сквозь гул, стоящий в кафе, чтобы слышали только мы двое.

- Лера, давай без скандалов, - брат вытаскивает мою правую ладонь из кармана и вкладывает в нее сверток, - мы оба знаем, что эти деньги нужны отцу.

- Конечно, нужны, - зашипела я, - очень много денег! Но если отец узнает, каким образом ты их заработал, он оторвет тебе голову!

- Но ведь он не узнает? – смотрит на меня вопросительно, нахмурив лоб, - Лера я завязал с этим.

- Ты говорил это сотни раз, я не верю, - поджав губы, смотрю по сторонам, яростно сжимая сверток, который не влезает в карман моих узких брюк.

- Это - правда, я устроился на работу, - он думает, что меня это успокоит?

- И кем же? Ты никогда не работал! – возмущена я очередной его лапшой, что он так искусно вешает мне на уши.

- Курьером в офис, - отвечает он, на что я поднимаю бровь «ты серьезно?» - это временно, позже устроюсь на другую работу, где платят больше. Надо же с чего-то начинать, – робко улыбается, ожидая мой похвалы.