Читаем Женихи онлайн бесплатно

С а л а м — председатель колхоза.

Т у г а н — парторг колхоза.

З а у р б е к — бригадир первой бригады.

М а д и н а т (М а д и н а) — бригадир второй бригады.

Х а б о с }

Д з г о } родители Мадинат и Нины.

У а р и }

К а з и }

С а ф и } колхозники первой бригады.

Н и н а }

М а р и }

M y р а д и } колхозники второй бригады.

С а у д ж е н — франтоватый парень из соседнего колхоза, лет тридцати пяти.

С а л а в р о в  Г у г а — продавец в колхозном магазине, лет сорока.

М ы т ы л — сват.

Д з ы б ы л а  — мальчик, лет тринадцати.

В а н о — молодой шофер.

С т а р и к — колхозник.

К о л х о з н и к и  и  к о л х о з н и ц ы.

Действие происходит в одном из колхозов Северной Осетии

Красивый зеленый курган. На кургане два дерева. Между ними подвешен гамак. С правой стороны доска Почета с портретами. По обеим сторонам кургана кукурузные и пшеничные поля. Дальше — лес, снежные горы. Перед открытием занавеса слышен шум голосов. На кургане стоят колхозники двух бригад. Слева — б р и г а д а  З а у р б е к а, справа — б р и г а д а  М а д и н а т. Посредине, выше других, С а л а м  и  Т у г а н. З а у р б е к  держит знамя.

С а л а м. Тише! Дайте сказать!..

Г о л о с а  с л е в а. Неправильно! Неправильное решение! Не отдадим!..

Г о л о с а  с п р а в а. Попробуйте не отдать! Правильно, правильно!..

Т у г а н (обращаясь к бригаде Заурбека). Тише! Вы в свое время не криком взяли. В прошлом году хорошо работали и Красное знамя района получили, и «курган веселья» был вам отдан. А потом, не обижайтесь, зазнались, успокоились.

У а р и (кричит в крайнем волнении). Кто успокоился? Мы успокоились? (Бьет себя в грудь.) Посмотрите на меня, я успокоился?

Т у г а н. Если бы ты, Уари, так же горячо работал, как сейчас кричишь, знамя отдавать не пришлось бы.

У а р и (тише). Я от обиды кричу. Чем наша работа хуже прошлогодней?

Т у г а н. А тем, что на прошлогоднем уровне осталась. Больше, лучше работать надо.

С а ф и. А бригада Мадинат чем отличилась?

У а р и. Да, чем?

Т у г а н. Вы посмотрите, какая у них пшеница: как гребешком расчесана. А кукуруза как прополота? Голодному зайцу травинки не осталось.

С а ф и. У них и земля лучше. А на нашей — муравьи крупнее стрекоз.

У а р и. Больше. Я таких муравьев, ну… прямо не видал. (Подходит к Саламу и Тугану, говорит мягко.) Товарищ председатель, товарищ парторг, вношу предложение: имейте сердце, оставьте нам знамя условно…

Г о л о с а  и з  б р и г а д ы  М а д и н а т. Э нет! Не пройдет!

У а р и. Заурбек! Ты же бригадир. Живой ты или нет? Поддержи меня, пожалуйста. (Тугану и Саламу.) Клянусь! Не носить мне шапки, пускай вместо усов перья вырастут — мы их обгоним!

С а л а м. Вот обгоните — и знамя вернется. (Подходит к Заурбеку.) Ну, Заурбек, ничего не поделаешь. (Берет знамя.)

У а р и. Спасибо, что этот позорный момент для кино не засняли.

С а л а м. Товарищи! Райисполком и райком поручили мне передать знамя бригаде Мадинат. Этой же бригаде передается и наш «курган веселья».

Г о л о с а . Ура! Ура!

С а л а м. Мадинат!

М а д и н а т подходит.

Вместе со знаменем вы берете на себя большие обязательства. Сейчас наша основная задача — дать больше хлеба. И вы с этой задачей должны справиться. (Передает знамя Мадинат.) Держите крепче.

У а р и. Ай-ай! Берет знамя так уверенно, как будто всю жизнь только это и делала.

М а д и н а т. Знамя мы берем в первый раз, но, надеюсь, не в последний. (Высоко подняв знамя, несет его к своей бригаде.)

У а р и. В первый раз жалею, что я не близорукий.

Т у г а н (второй бригаде). Поздравляю вас. (Обращается к первой бригаде.) А вы головы не вешайте. Попробуйте отобрать знамя.

Уари бросается к знамени, его оттесняют.

Э, не так, не так. Скоро начнется уборка колосовых. Уберете быстро, без потерь, вот и восстановите былую славу.

У а р и. Не понимаю, зачем на такое короткое время отбирать у нас знамя?

М а д и н а т. Не сердись, Уари. Не обижайся ни на нас, ни на муравьев, ни на сусликов. На нашей земле тоже есть муравьи, но мы не даем им дорасти до величины стрекоз.

У а р и. Это ваши к нам переползают.

М а д и н а т. Потому что им у вас спокойнее. Мы даем слово, что знамя останется у нас на долгие годы.

Г о л о с а. Ура! Ура!

М а р и с гармошкой становится перед Мадинат. За нею группируются колхозники, готовясь тронуться в путь.

У а р и (подбегая). Мадинат, имей сердце, позволь, я в последний раз по улице пронесу знамя.

М а д и н а т. Ты это уже сделал… вчера.

У а р и. Имей сердце, дослушай: я его только донесу и поставлю. Оно ваше, ваше…

Г о л о с а. Нет! Нет! Нет!

М а д и н а т. Счастливо оставаться, наши друзья-противники.

М а р и заиграла на гармошке марш. Мадинат, высоко подняв знамя, уходит. За нею — колхозники и Мари. Оставшиеся смотрят им вслед.

З а у р б е к (невольно). Как она красива со знаменем!.

У а р и. Первый раз вижу, чтобы человек любовался собственным позором. (Всматривается в лицо Заурбека.) Э, да ты, дорогой товарищ… можешь не продолжать.

К а з и (подходя). Мадинат так высоко держит знамя, и его так красиво раздувает ветер!..

У а р и. Э-э. Погоди, мальчик! А без знамени Мадинат тебе совсем не нравится? Тоже можешь не продолжать. Жертвы и потери нашей бригады больше, чем я предполагал.

Подходят Туган и Салам.

С а л а м. Ты, Заурбек, подтяни свою бригаду. Обижаться тебе не на что.

З а у р б е к. Я на себя сержусь.

С а л а м. Устрани причину.

Т у г а н. И еще: во время работы без важного дела в село никого не отпускай.

У а р и. Извини, Туган, при передаче знамени я погорячился. Пять лет на фронте был победителем, а теперь… Побежденный? Нет и нет! Погоди до осени… и если не отберем, пускай вот здесь вместо усов вырастут перья. Пускай тогда не поцелует меня ни одна девушка!

С а ф и. А теперь целуют?

У а р и. Я бы ответил, мешает прирожденная скромность.

Т у г а н. Это у тебя-то скромность? Ну, товарищи, не унывайте.

С а л а м. Счастливо.

Салам и Туган уходят. Члены бригады печально смотрят в разные стороны.

У а р и. «Наедине со своим позором». Картина неизвестного художника. (Поет.)

Заурбек, дорогой, на что ты смотришь? Я думаю, красивая… то есть красивое знамя давно скрылось.

С а ф и (мягко). А ты чего распелся, чему радуешься?

У а р и. Ай-ай-ай, какая ты нечуткая, Сафи! Я радуюсь? Я только хочу приподнять упавшее настроение.

З а у р б е к (быстро отвязывая гамак и швыряя его с кургана). Отдыхали, качались, спали!

У а р и. Правильно. Если человек проспал, кровать виновата?

К а з и. Прощай, курган, почетный курган.

З а у р б е к. Когда Советская власть навечно нам землю даровала, здесь декрет прочли.

Снимает с доски Почета портреты и раздает их членам бригады, те берут свои изображения и прячут их.

У а р и. На войне — на Кубани отстаивал я курган. А здесь… выхватили из-под нас курган, как у всадника на лету седло выхватывают. И кто?.. Женщина! Пускай красивая. Это не для всех утешение. Для меня это не утешение.

С а ф и. Вот заладил: женщина, женщина! Какая разница между мужчиной и женщиной?

У а р и. Мужчина, например, никогда не задает такого вопроса.

К а з и. По правде говоря, нам особенно печалиться не следует: ведь Мадинат тоже наша…

У а р и. Ах, мальчик, тебе бы хотелось сказать «моя». Отгадал? Потупился, не продолжай.

К а з и. Уари, я тебя прошу никогда не говорить…

У а р и. О чем? Вот теперь продолжай, продолжай, пожалуйста. Опять потупился?

С а ф и. Эх, Кази, девушки безусых не любят.

К а з и. Я прошу вас бросить эти шутки!

У а р и. Шутки? Здесь не до шуток. Вчера у них сваты были.

К а з и. Какие сваты? Из нашего села? Из другого? Чужие?

У а р и. Подрастешь — станешь пулеметчиком. А теперь спрашивай, пожалуйста, пореже, вразбивку.

К а з и. Ну, говори же.

У а р и. Жених из другого села. Зовут его Саудженом.

К а з и. Ты его видел?

У а р и. Как тебя. Но он производит более яркое впечатление. Да ты побледнел, милый друг…

К а з и. Красивый?

У а р и. Картина. Клянусь. Правда, масляной краски многовато положено, но картина. И рама богатая: черкеска, шапка, кинжал в золотой оправе, а главное… Держись на ногах крепче, Кази… а главное, у него усы. Совершенно черные усы.

С а ф и. Ну зачем ты его дразнишь? Когда ты видел этого Сауджена?

У а р и. Вчера. Мадина с ним танцевала. Он высокий, стройный… и когда танцевал, как тополь при ветре, покачивался. (Оборачивается к подошедшему ближе Заурбеку.) И ты побледнел, мой друг?

К а з и. Дальше, дальше! Ну, сватали, а что ответила Мадина?

У а р и (Заурбеку). Тебе тоже интересно?

З а у р б е к. Да, я слушаю.

У а р и. Что ответила Мадина, я не знаю, но отец ее, Хабос, ответил. Он ответил: «Вот мы соберемся…»

К а з и. Не тяни, пожалуйста, слова, как гвозди зубами.

У а р и. Это не я тяну, а Хабос вчера тянул. Ты же знаешь, что он всегда говорит медленно. «Вот, — говорит, — мы соберемся, поговорим всей семьей, спросим дочь и тогда сразу дадим вам ответ».

З а у р б е к. Так… Пора за работу.

К а з и. Заурбек, отпусти меня в село. Я скоро вернусь.

З а у р б е к. Вот почему у нас и знамя, и курган отобрали Я виноват. Часто вас отпускал в рабочее время.

У а р и (Кази). Куда побежишь, зачем побежишь? Думаешь, по дороге в село у тебя усы вырастут… Э-э… Заурбек, он серьезно побледнел, у него важное дело, отпусти. В работе от него сегодня толку мало.

К а з и. Я через час вернусь, я раньше вернусь.

З а у р б е к. Ладно, иди. Узнай насчет культиваторов, готовы ли. Иди.

Кази срывается и бежит. За ним уходит Сафи.

У а р и. Ему сейчас, пожалуй, не до культиваторов. (Смотрит вслед Кази.) Смотри, летит, будто ногами земли не касается. Очень хорошо бежит. Когда будет эстафета, его включить надо.

З а у р б е к. Какое же у Кази важное дело на селе?

У а р и. Такое же, как и у тебя, Заурбек.

З а у р б е к. Не понимаю.

У а р и. Зачем скрываешь? От кого? От друга скрываешь? Ну, он мальчик — он побежал, ты взрослый — остался… Но побледнели вы оба одинаково.

З а у р б е к. Говорить? Одному тебе скажу. Два года люблю Мадину. Два года и два месяца.

У а р и. Хвалю за точность. А она об этом знает?

З а у р б е к. Нет, не догадывается.

У а р и. Значит, ты скрываешь?

З а у р б е к. Пока никто не заметил.

У а р и. При таких условиях она тоже никогда не заметит и, пожалуй, выйдет за другого.

З а у р б е к. Что же мне делать?

У а р и. Сказать, сказать! И не мне, а ей.

З а у р б е к. Что я ей скажу? Как скажу?

У а р и. Существует два способа объяснения. Первый способ — скажи: «Я тебя люблю», а потом спой песню. Второй способ — сначала спой песню, а уже потом скажи: «Я тебя люблю».

З а у р б е к. Ты шутишь, а…

У а р и. Клянусь, не шучу, все так делают.

З а у р б е к. Ну хорошо, я скажу, а она засмеется, отвернется…

У а р и. Прекрасно. Приходи на другой вечер и ничего, ничего не говори, только пой, пой самую грустную, печальную песню.

З а у р б е к. И опять она засмеется.

У а р и. Тогда урони голову на грудь, себе на грудь, и медленно отходи убитой походкой. И здесь, клянусь, она тебя окликнет.

З а у р б е к. А если не окликнет?

У а р и. Тогда… тогда ступай домой ужинать. Но клянусь, она окликнет.

З а у р б е к. Это другого, красивого окликнет, а меня… Уари, я же вижу, знаю… С моей внешностью…

У а р и. А какая у тебя внешность?

З а у р б е к. Обезьянья. Вот какая.

У а р и. Никогда не следует преувеличивать.

З а у р б е к. И утешать не следует. Ну, смотри сам. Ведь похож я на обезьяну?

У а р и. Заурбек, дорогой, я плохой судья: тебя я каждый день вижу, а обезьян всего два раза в Сухуми видел.

З а у р б е к. Не виляй, говори честно.

У а р и. Пожалуйста. Возможно, сходство есть, но, клянусь, совсем маленькое. И если Мадина не была в Сухуми, она этого сходства совсем не заметит. И разве наружность — это все? Ты же у нас золотой человек, ты самый… Не желаю говорить, не буду говорить, а то ты зазнаешься. Закругляюсь, Заурбек. Ты хороший человек.

Рукопожатие. Запевают.

З а н а в е с

Курган. Лунная ночь. Вдали кто-то играет на осетинской гармошке грустную мелодию. К а з и  стоит, прислонившись к дереву, и поет. Он импровизирует текст.

К а з и (поет).

С левой стороны из-за кургана выходят  У а р и  и  С а ф и.

(Не замечая, продолжает петь.)

У а р и (тихо Сафи). Любовь слепа. Кази даже не разобрал, кого полюбил: кота или кошку.

К а з и (поет).

У а р и. Сам еще цыпленок. Общие интересы. Понятно.

К а з и (поет).

У а р и. Цыплята, куры, потом телка… Чувство явно возрастает.

К а з и (поет).

У а р и. Если не считать автора. Эй, Кази!

Кази вздрогнул и обернулся.

Скажи, пожалуйста, почему ты пропустил буйвола?