Читаем Жена для императора онлайн бесплатно

«…Любви все время мы ждем, как чуда,

Одной, единственной ждем, как чуда,

Хотя должна, она должна сгореть без следа.

Скажи, узнать мы смогли откуда,

Узнать при встрече смогли откуда,

Что ты – моя, а я – твоя любовь и судьба?..»

Салон авто разрывает мощным голосом профессиональной певицы и таким же громогласным музыкальным сопровождением. Каяться за это я, естественно, не собираюсь. И своих барабанных перепонок мне сейчас не жаль (впрочем, как и всего остального – головы, горла, желудка), что уже говорить о внутренних гаджетах долбанного Лексуса. Моя б воля, разнесла бы эту чёртову машину вдребезги ещё на парковке, но… Что-то в тот момент в моей голове переключилось и вот, я сижу внутри летящей по автостраде дорогущей машины и подвываю до срыва голосовых связок орущим из окружающих динамиков песням Ретро-радио. Ну и по ходу, заливаясь в три ручья беспрестанно текущими слезами:

– Скажи!.. (криком в лобовое стекло) нам сколько пришлось скитаться?

Среди туманных миров скитаться,

Затем, чтоб мы, с тоб-о-о-ою мы друг дру-у-уга нашли-и-и?..

Текст песни я, разумеется, знаю постольку поскольку, да и вокальными данными природа-матушка меня явно очень сильно обделила. Только мне откровенно сейчас на это всё чхать. Я ловлю драйв и пытаюсь хоть как-то забыться. Хоть немножко, хоть чуточку-у-у…

Яркий свет встречных фар ослепляет на несколько мгновений. Выругавшись, выворачиваю руль, даже не осознав, что машина несется не по встречке, а по соседней полосе. В крови бурлят галлоны марочного алкоголя, в душе пустота и темная бездна, которая поглощает меня с каждым вздохом и рывком стрелки спидометра всё глубже и беспросветней.

Я не водила машину уже год. Своей у меня никогда не было и не будет в обозримом будущем. А этот урод, который Демьян, будто намеренно надо мной издевался, когда заставлял парковать свое шикарное авто или отгонять на ближайшую автозаправку после того, как напьется в клубе и вызовет такси. Получи, выродок! Сегодня ты разрушил весь мой хрупкий мир, проехался катком по наивной душе влюблённой в тебя дурёхи, которая и без того долго всё это терпела! Самовлюблённый, напыщенный индюк! Ведь сам же доверил мне резервный ключ от машины, выписав доверенность на случай «отгони-помой».

Трасса пустеет, кажется, мое пьяное и придавленное беспощадным роком тело уже вырулило за пределы города. Я понятия не имею, куда несусь на всех парах. И даже не смотрю на навигатор, вашу мать. Делаю глоток из бутылки, подавив рвотный рефлекс от обжигающей приторной горечи, при этом от души заляпав белую кожу автомобильного чехла. Ничего, Демьянушка, не переживай, Лерочка тебе постирает! А с меня хватит, уволюсь завтра же к чертовой матери, и плевать, что по мирному не отпустят. Это мое первое место работы. Не проблема, заведу новую трудовую книжку!

«Не счесть разлук во Вселенной этой,

Не счесть потерь во Вселенной этой

Одной найти, любовь найти всегда нелегко!

И все ж тебя я ищу по свету,

Опять тебя я ищу по свету,

Ищу тебя среди чужих пространств и веков!»

Ну что за пакость? Даже песню не смогла подобрать по содержанию менее душещипательную. Хотя, не перестаю подвывать, чудом не забывая поглядывать остекленевшим взглядом на разметку трассы и держать машину чётко по центру сплошной белой линии. Еще несколько глотков и точно забуду о существовании «права» и «лева». И почему-то меня это совсем не пугает.

К горлу подкатывает тошнота. Я никогда столько не пила! Но кураж от отчаянной смелости после столь идиотского подвига перекрывает любые неприятные ощущения. Смеюсь сквозь слёзы, опьяненная вдрызг, как вискарем, так и чувством мнимой свободы, заглушая всеми подручными средствами боль расколотого на осколки сердца. Никто не вправе так поступать со мной, в особенности этот… босс (не будем подбирать хлесткую рифму).

Внезапно становится светло. Очень светло! Словно машину резко занесло в разрастающийся со всех сторон яркий столп света лазурно-лиловых оттенков. Я трясу головой, пытаясь понять, откуда это взявшееся буквально из ниоткуда световое наваждение. На пустынной темной трассе по-прежнему нет машин. Блики оживают, вибрируют и «плещутся», словно это подсвеченная солнцем водная гладь. Только цвета невообразимо яркие, и всё ярче с каждой секундой.

Что за?..

Кажется, трезвею моментально. Выворачиваю рулевое колесо, падаю на него грудью и охреневаю окончательно. Это уже не просто «волшебный» свет из какого-нибудь фэнтезийного фильма-сказки. Он проникает внутрь авто ожившим тоннелем разумного сияния со множеством «щупалец» и притягивающихся к моему телу ослепительно ярких искр. В жизни бы в такое не поверила, если бы не увидела всё собственными глазами и не прочувствовала на своей шкуре всю эту фантасмагорическую хренотень. Я даже не успела как следует испугаться. Меня окутало ею всего за несколько мгновений, практически сразу ослепив невероятно яркой вспышкой золотисто-синего луча.

Это конец? Я умерла? Потому что, если это похищение инопланетян…

Когда я теряю сознание, темноты по-прежнему нет. Только это яркое сияние, охватившее весь мир и меня заодно…

***

…Холод проникает под кожу раздражающим покалыванием тысячами ледяных игл, а сознание очень и очень медленно возвращается… Куда? В реальность?

Я боюсь открыть глаза. Пытаюсь пошевелить рукой, но в страхе замираю – сейчас по всем законам жанра у меня начнется болевой шок.

Но мне не больно. Только от холода конечности как будто скованы или онемели до отсутствия какой-либо чувствительности в нервных окончаниях. Мерзкая сырость проникла под одежду, и зубы мелко стучат. Руки, ноги вроде как ощущаются, боли нет – по крайней мере, той, что должна быть после…

Я ведь только что попала в аварию? Где я? Меня выбросило на обочину? Или я умерла, поэтому ничего и не чувствую?

Открываю глаза, пытаюсь встать, хоть как-то пошевелиться и… не могу. Только запястья чем-то сдавливает, а руки не опускаются вниз, посылая в мозг не до конца потерянную чувствительность. Рассеянный взгляд упирается в каменную кладку стены – в грубо подогнанные валуны неотёсанного гранита, на которых в свете огня сверкают капли конденсата. Источник света тут же. Сглатываю, трясу головой. Это факелы? Не бра, стилизованные под них, а настоящие средневековые горящие настоящим, мать его, огнём факелы! Что тут вообще происходит, я вас спрашиваю?

– Ну, наконец-то. Очухалась. Не прошло и пяти новолетий. А то я уж было испугался, что и вправду переборщил…

И вот тут меня накрывает по всем фронтам. Память возвращается сразу – как будто воспоминания вбили в лоб при помощи хорошей кувалды.

Корпоратив. Босс объявил о своей скорой свадьбе. У меня сорвало крышу, и я угнала его «Лексус», а перед этим (да и после, в процессе угона) вылакав почти целую бутылку вискаря.

Босс! Вашу мать, я его голос ни с чьим другим не перепутаю. Ведь он мне снится с пугающей регулярностью в кошмарах и эротических сновидениях одновременно. Не удивлюсь, если это всё-таки очередной сон. Пусть даже и эротически кошмарный…

Поднимаю голову, моргаю от рези в глазах – проклятый дым факелов. Очертания комнаты, больше похожей на застенок доисторического гестапо, становятся четче, и тут же теряют свою актуальность. Мой взгляд, как под воздействием мощного магнита извне, устремляется к источнику голоса. К высокой фигуре мужчины, застывшему посреди камеры и смотрящего на меня сверху вниз, подобно огромному чёрному коту на загнанную в угол очень маленькую мышку. Факелы горят за его спиной, отчего лицо поначалу кажется чуть размытым и нечётким. Хотя, больше всего поражает его наряд. Темный плащ или мантия, отороченная «соболиным» мехом на до боли знакомом статном силуэте. Кожаные штаны непонятного фасона заправлены в высокие чёрные сапоги с металлическими заклёпками и пряжками; светлая рубашка свободного кроя с ажурными рюшами выглядывает из-под расстегнутого ворота и манжет то ли камзола, то ли какого-то вычурно-стильного готического сюртука.

Как следует «налюбоваться» этим чудо-модным приговором я не успеваю. Господин «Дракула» делает шаг на меня, и я тут же испуганно кричу. Инстинктивно пытаюсь зажать ладонью рот, но не выходит. Можно сказать, просыпаюсь и трезвею уже окончательно, чётко понимания, что это, вашу мать, не сон! Понятное дело, сразу, машинально кручу головой по сторонам и охреневаю ещё больше, когда вижу свои руки.

Да вы, наверное, шутите?! Как бы мне не хотелось верить увиденному, но оба моих запястья оказались прикованы к стене с помощью стальных наручей, ещё и на натянутых в противоположные углы камеры неподъемных цепях. Настоящих, железных, толщиной с мои предплечья, чтоб его, цепях!

Не-е-ет-нет-нет-нет-нет! Это не может быть правдой! Это точно какая-то злая шутка.

И чёрт меня дёрнул опустить голову. Я тут же упёрлась подбородком в очень твёрдый ободок металлического «воротника», едва не взвыв от ужалившей чувствительную кожу и кость тупой боли. Это настолько сильно бьет по моему еще окончательно не очухавшемуся сознанию, что я почти не обращаю внимания на то, как мужчина сокращает последний между нами шаг, подставляя своё лицо под отсветы факельных огней… Лицо моего, подумать только, босса!

Новый крик застревает где-то между бронхами и трахеей, но так и не успевает вырваться на волю.

В этот раз я действительно не могу поверить своим глазам. Потому что это… Это в принципе какой-то явный бред. Я вижу перед собой лицо Антифьева, но… Мой рассудок при этом вопит о том, что это не он. Этот огромный Голиаф никак не может быть моим утончённо-аристократическим боссом. Слишком широк в плечах, а скрещенные на груди руки даже под тремя слоями одежды бугрятся мышцами, до которых Демьяну Никифоровичу как до Киева на четвереньках.

Судорожно сглатываю, всматриваясь в знакомое лицо незнакомца. Но всё равно никак не могу понять, в чем подвох, и что я упускаю из виду.

Мой шеф стрижется и бреется в барбершопе, поэтому всегда и при любых обстоятельствах выглядит идеально – волосок к волоску и в безупречной прическе, и в аккуратно подстриженной бородке. Куда всё это вдруг резко подевалось сейчас? Ни тебе правильных линий, ни бьющего в нос головокружительного амбре из дорогущих парфюмов. А вместо привычного напомаженного образа – ВОТ ЭТО! Что-то до жути огромное, будто вытесанное из грубого гранита и лишь слегка отшлифованное, а не доведённое до сияющего гламурного блеска.

Ещё и смотрит на меня из до боли знакомых глаз чем-то пугающе диким, ложно обузданным и смертельно опасным. Густые брови сведены, на лбу залегла презрительная складка. Нет ровного загара, как в солярии. Передо мной чеканное лицо воина, прошедшего пустыню под палящим солнцем и лютый холод северных ветров. Некстати вспоминаю, что девчонки из офиса говорили, будто Антифьев не брезгует мезотерапией и другими косметическими процедурами. А сейчас он выглядит, как ожившая картинка из высокобюджетных фильмов про диких варваров или бездушных пиратов-головорезов.

Да ладно вам! Это точно какой-то бред либо очень искусный грим-макияж!

– Д… Демьян Никифорович? – я пытаюсь пошевелить руками, чтобы оправиться от шока, невольно и лишь слегка раскачав цепи. – Я-я… это. Это не я! Я не угоняла вашу машину! Просто забыла на СТО запаску… А-а… А что тут происходит?

Ответа на этот вопрос у меня по-прежнему нет. Мой босс – садист? Кристиан Грей? Все упились вусмерть на корпоративе? Демьян обнаружил пропажу «Лексуса», выследил по навигатору, оглушил с помощью новейшей системы от автоугона и привез сюда? Да уж, похоже, выговором с занесением в трудовую книжку в этот раз не обойдется. Я, наверное, разбила его машину, и теперь он будет держать меня в подвале на хлебе и воде, пока мои родные не выплатят всю её стоимость до последней копейки.

Но тогда какого чёрта он так одет? И где эта вездесущая фифа Валерия? Она вообще в курсе, как развлекается ее будущий благоверный? Только не говорите, что они занимаются этим на пару, иначе моя бурная фантазия вот-вот даст очень сильную трещину.

То ли стресс сказался, то ли выпитый виски, но меня как-то резко отпускает. Антифьев – ролевик? Может, он давно хотел меня именно так, в средневековом антураже, чтобы не по-банальному – не на столе во время подписания документов? Ждал повод и вот нашел – секретарша угнала машину, надо ее наказать!

От этих мыслей ошалевшая улыбка самопроизвольно растягивает мои губы бесконтрольным спазмом.

– Демьян Никифорович, честное-пречестное! Я больше не буду! Отпустите домой, а? Рабочий день давно закончен…

Мужчина склоняет голову набок, не меняя ни на секунду выражения своего отмороженного лица. Мне бы понять, что его взгляд не предвещает ничего хорошего. В его глазах лишь угроза, презрение и превосходство. Только вот трудно оставаться серьезной даже в цепях, когда твой любимый босс сменил свой костюм от «Армани» на этот далеко недешёвый наряд короля Артура.

– Хорошая попытка, Иллария. Только закончилась она для тебя, как ты уже успела заметить, лёгкой потерей сознания. Поэтому, не советую делать этого снова. А то мало ли… Вдруг в следующий раз и сердце остановится…

Иллария? Остановка сердца и «лёгкая» потеря сознания? А каким серьезным тоном всё это было сказано! Станиславский бы закричал «верю!» и установил иконостас имени этого непризнанного актера прямо у входа во МХАТ.

Давлю смешок, а в теле разливается покалывающее тепло приятного предвкушения.

Мой инквизитор хочет поиграть? Правда, я совсем не искусна в таких забавах, поэтому могу его разочаровать. Может стоит для начала обсудить правила игры? А то, не дай бог, как начну косячить налево и направо из-за отсутствия нужного опыта.

– Демьян Никифорович, вы уж меня простите, но… тут как-то совсем уж холодно и сыро. Вы же знаете, какая я чувствительная к сквознякам. Как пить дать, заболею. А вы сами не любите, когда сотрудники берут больничный. Давайте я сварю вам ваш любимый эспрессо, а вы… расскажите мне, что я должна делать и как говорить. И, да… это… Может, обойдёмся без всех этих цепей и наручей вообще? А то, кажется, я уже стёрла там кожу. У меня, между прочим, жуткая аллергия на железо, чтоб вы знали.

Ответный выдох-разочарование от ложно расслабившегося босса я почему-то восприняла совсем не так. Решила, что он временно снял маску и сейчас пошлёт меня куда подальше за то, что поломала ему такой кайф от начала затеянного им представления.