Читаем Игрушка палача. Том 1 онлайн бесплатно

Время, казалось, остановилось навсегда, как когда-то ещё недавно… как когда-то, когда Элия была убеждена в том, что умерла и теперь проходит через очередной круг чистилища, чтобы с болью и кровью избавиться от кошмаров недавнего прошлого. Не удивительно, почему она уже столько дней пребывала в этом подвешенном состоянии, словно действительно находилась за гранью разумного и реального – между жизнью и смертью.

– Что-то ты сегодня на удивление тихая.

Он вошёл в комнату, как всегда, совершенно бесшумно, подобно скользящей по воздуху невесомой поступью тенью большого и опасного хищника. Элия его по-другому и не воспринимала. Может поэтому и вздрогнула панически, когда услышала со стороны его низкий, чуть хрипловатый голос, царапнувший по нервам и слуху звучной вибрацией. И, само собой, резко обернулась, практически сразу наткнувшись на весьма внимательный и цепкий взгляд сытого зверя. Хотя по его виду и не скажешь, что он вроде как что-то заподозрил и теперь пытается выяснить для себя, что же тут не так.

Девушка нервно передёрнула плечами, продолжая сидеть в ожидающей позе послушной игрушки вот уже где-то последние десять минут.

– А что мне здесь ещё делать? Я всё равно не могу тут и шагу куда-либо ступить, – который тут же будет зафиксирован внутренней системой слежки, проанализирован и передан в банк данных местной охранной системы, с последующим для него ответным действием, либо полным бездействием. – Остаётся только сидеть и ждать.

Она поспешно отвела от лица приближающегося мужчины напряжённый взгляд, стараясь казаться невозмутимой и почти апатичной ко всему происходящему. Хотя внутри буквально всё тряслось и клокотало. Не говоря про перетянутые тугими струнами нервы и разрастающийся снежной лавиной панический страх. Даже дышать было страшно, чтобы, не дай бог, не выдать эту ненормальную внутреннюю дрожь.

– В том-то и дело… для тебя подобное поведение слишком нетипично. Едва на саму себя похожа.

Как будто он знал, какой она на самом деле была и на кого была похожа в привычном для себя состоянии.

Но Элия не могла долго цепляться за отвлекающие мысли, особенно, когда осязаемая мужская тень неумолимо приближалась, отчитывая вместе с гулкими ударами взволнованного сердца последние секунды. Фатальные секунды.

– Посмотри на меня.

Тень остановилась и даже задела своим скользящим, будто мягким облаком, теплом руку девушки, перекрыв собой, как обычно, все пути к отступлению и внешнему миру. И, конечно, ей пришлось подчиниться, тем более после того, как расслабленные пальцы мужчины коснулись её подбородка и заставили приподнять и голову, и взгляд в нужную им сторону. К его лицу! К его дьявольским и абсолютно бездушным глазам. К скрытой за этими глазами проклятой бездне, поглотившей в своё время бесчисленное количество безвольных душ.

Как она могла не посмотреть и не испытать испепеляющую изнутри волну едва контролируемого страха и смешанных чувств? – от сумасшедшего желания умереть сию же секунду, до одержимой ярости выплеснуть свою боль с ненавистью без выжидания подходящего для этого момента.

– Что ты делала здесь всё это время? – он слегка прищурил глаза, и снова ей показалось, будто он знал ответ ещё до того, как она его озвучит вслух.

Сходила с ума! – ей хотелось выкрикнуть ему это в лицо и подскочить на ноги, но… Элия чудом удержалась.

Ещё рано. Не самый подходящий момент.

– Ничего. – она опять передёрнула плечами, вроде как не понимая, с чего вдруг ему вообще об этом спрашивать.

Какая ему разница, что она тут делала. Ему же плевать на неё. И всегда было плевать. Зачем ему вообще её о чём-то спрашивать, как и разговаривать с ней?

– Может, ходила по комнатам и что-то рассматривала. Как-то убивала время.

– То есть… – он ненадолго поджал губы, вроде как испытывая лёгкое разочарование от неоправданного ожидания. – Тебе нечего мне сказать?

Он же не мог читать её мысли. Или всё-таки мог?

Девушке стало ещё страшней. А вдруг он действительно знал или просто догадывался?

– Н-нет! – она с трудом разомкнула губы и разжала зубы, чтобы произнести это через силу, сквозь пережавший ей горло паническим удушьем ужас.

– Ну, как знаешь. – в этот раз в его глазах явственно читалась апатичная к происходящему пустота. Теперь над Элией возвышался тот самый человек, с которым она впервые близко познакомилась в этих роскошных комнатах всего-то несколько дней назад… Несколько дней назад… Хотя по ощущениям прошла целая вечность.

– Кто его знает, возможно, ты и права. Ты ведь здесь не для разговоров.

Он вдруг отступил, развернулся к ней спиной и всё так же не спеша направился к центру комнаты, расстёгивая на рёбрах автоматические крепления кожаной портупеи. В этот момент в голову Элии и ударило очередным залпом из раскалённого адреналина, временно ослепляя, оглушая и дезориентируя в пространстве.

Кажется, то, что происходило дальше походило больше на расплывчатый и такой же мутно-серый бредовый сон. Всего несколько секунд или даже мгновений. Если она не сделает это сейчас, то уже не сделает никогда…

То, как она нащупала под собой нагревшуюся её телом сталь, а потом без единого звука подскочила с пола на ноги –едва ли она теперь когда-нибудь вспомнит в мельчайших деталях вообще. Зато прекрасно запомнила, как смотрела в спину Чёрного Жнеца, и как он не оборачивался все те мгновения, пока она бесшумно к нему подбегала, вскидывая над головой руку с зажатым в кулаке ножом для последующего удара…

За несколько дней до этого…

– А если нас найдут… поймают на самом горячем? Это ж какой позор. За несколько дней до брачного таинства. Моя мать точно меня убьёт, а твоя – сгорит со стыда. Элия, ты меня специально пытаешься свести с ума или подвести под изгнание из общины?

– Алий, у нас свадьба на носу! Какое изгнание? И что такого мы тут с тобой делаем? Просто уединились в заброшенных руинах, чтобы побыть немного вдвоём, наедине. Обсудить некоторые вопросы по предстоящему празднеству. Может быть ещё немножко пошалить… Поцеловаться пару раз. От поцелуев ведь ничего плохого не бывает?..

Возможно, все эти скорые переговоры заведомо пониженным шёпотом и должны были выглядеть так, как было сказано в самом контексте обсуждаемой темы. Только уж больно голоса обоих соучастников постоянно сбивались, прерывались характерными звуками, похожими на шумные поцелуи с весьма учащённым дыханием явно перевозбуждённых любовников. И что бы при этом не говорил Алий, вело его от близости Элии так же сильно, как и Элию от него. Да и не особо-то он сопротивлялся, когда стройная, гибкая и такая податливая красавица с густой гривой солнечных золотисто-медовых волос сама к нему льнула, запускала тонкие персты в его соломенные кудри или обхватывала жадными ладошками его лепное лицо с небольшой рыжевато-пепельной бородой. А потом припадала пухлым и таким сочно алым, словно маки, ртом к не менее растёртым губам одурманенного ею избранника. И прижималась налитыми грудями, пока ещё прикрытыми льняной тканью верхней сорочки, к распахнутому вороту на мужской груди. Страстно налегала точёным станом, тёрлась ноющими сосками о чужую плоть, да кое-как сдерживалась, чтобы не сделать того же низом живота – вжаться бесстыдно в твёрдый пах, скрытый грубыми мужскими штанами.

– Боюсь… после таких поцелуев… потом начнутся обвинения… в растлении собственной невесты… Всего несколько дней, Элия… И мы будем это делать на уже законных основаниях… на более удобном, брачном ложе… – сказал тот, кто снова не сумел устоять под натиском неугомонной красавицы, без какого-либо стыда сжав её упругие ягодицы прямо поверх задранной до бёдер юбки.

Когда плотские желания выходят из-под контроля, очень сложно следовать собственным, вроде как разумным доводам и ещё кое-как соображающему рассудку. Хотя, когда с языка слетает одно, а он сам при этом тянется в жаркий вакуум чужого рта, руки оглаживают и мнут такое податливое девичье тело, всё сказанное до этого и в процессе предварительных ласк, становится откровенным фарсом для обоих. Жгучая страсть и жажда плотского наслаждения уже давно овладели телом, кипятили кровь и взрывались греховной пульсацией чистейшей похоти в самых сокровенных участках безвольного организма. А от головокружительной физической близости этой юной совратительницы, её несдержанных стонов и уже давно созревших женских форм сносило крышу куда крепче и буквально до основания, чем от бутыля ядрёного самогона.

– Неужели так сложно было потерпеть или… перетерпеть, Элия?.. Ты же меня заманила сюда практически обманом… Что обо мне подумают, когда узнают… для чего на самом деле мы сюда пришли… Об этом месте и без того судачат, как о каком-то дьявольском изломе, куда притягивает всех слабых духом и плотью… Неужели было сложно?.. Сложно обойтись одними фантазиями?..

– Я уже устала от одних фантазий, Алий… Я хочу всё по-настоящему!.. Я хочу своего наречённого… будущего мужа… ТЕБЯ!..

Лучше бы она не говорила последнего, потому что в его голове тут же всё померкло и зашумело, как от очередной феерической вспышки греховного вожделения или даже настоящей контузии. Он даже не понял, что тот звериный хриплый рык, что царапнул ему слух и прошёлся будоражащей вибрацией по лёгким и натянутым нервам принадлежал именно ему.

– Ты ненормальная, Элия!.. И всегда этим сводила меня с ума… а сейчас так и подавно… – и это был отнюдь не изощрённый комплимент, а самая настоящая констатация факта.

Она действительно сводила его с ума, особенно сейчас. До болезненной эрекции, до безудержного желания кончить и послать ко всем н'aвямским чертям всю нажитую за последние годы высокодуховную нравственность и плотское воздержание. Ведь всё это сейчас выглядело каким-то смехотворным. Когда грешная похоть брала верх над благочестивым разумом всего лишь одним ненавязчивым приступом сексуального вожделения, затмевая на своём пути абсолютно всё и вся! И он ничего не мог с этим поделать, а может и не хотел. Потому что мечтал обладать этой земной богиней далеко не первый год их давнего знакомства. Потому что думал о ней, жаждал её едва не постоянно, по крайней мере, последние года три уж точно. А порою даже завидовал самому себе. Что именно он стал её избранником. Что очень скоро он объявит о своих законных на неё правах, как полноценный супруг, перед лицом всей общины.

– Великие предки!.. Как же я тебя люблю! И как меня это сводит с ума!

И впервые, упомянутые всуе родовые пращуры их ведической коммуны не резанули по разуму отрезвляющей искрой. Алий, как в бреду или сексуальном угаре, почти не соображая, что творит, стянул с плеча Элии рукав сорочки, скользнул пальцами под расстёгнутый им ворот и обхватил всей пятернёй упругое полушарие полной груди, едва вместившейся в его жадной ладони. Меньше секунды и его рот уже накрывает тугой, чуть солоноватый от пота сосок, а язык очерчивает ненасытным змием нежную ореолу, прямо вокруг твёрдой горошины сжавшейся вершины. И кажется, что каждое его действие с каждой острой гранулой возбуждающего вкуса столь желанной добычи отдаёт не менее обжигающими вспышками в набухшей головке эрегированного члена. А от ответного стона и безудержной дрожи Элии едва не кончаешь буквально, всё ещё не веря, что это не сон, и он взаправду вот-вот…

– Что это? Ты это слышишь?..

– Что?.. Ты о чём?..

Они всё ещё оба дышат часто и глубоко, как загнанные звери. Может оттого и не сумели расслышать чуть раньше приближения странного звука, нарастающего с каждой пройденной секундой всё явственней и чётче.

Алий замер практически сразу же, потянувшись напряжённым взглядом к обветшалому куполообразному потолку очень старого и давно заброшенного строения. Сквозь расколотые то ли временем, то ли природными катаклизмами щели давно прогнившей и частично снесённой крыши пробивались назойливые лучи солнечного света, а вместе с ними и внешние звуки окружающего мира. Если раньше это были порывы ветра, пение птиц и трескотня цикад, то теперь естественную мелодию девственной природы перекрывало нечто совершенно непонятное, грубое, монотонное и, скорей всего, механическое. Нарастающий рокот каких-то моторов. Причём не одного и не трёх. Чем ближе и громче они подбирались к их убежищу, тем больше, казалось, их становилось. Словно огромный рой из каких-то надземных махин, поскольку двигались они явно по воздуху, а не по земле.

А потом раздался самый первый и сотрясающий весь мир взрыв. Элия испуганно закричала, зажимая уши и голову ладонями и не веря в происходящее безумие. В то, что в их земной рай только что ворвался кто-то незваный и определённо не с благими намереньями.

Судя по происходящему, землю разорвало неслабым ударом не так уж и далеко от местоположения Элии и Алия. Так как мощной земной вибрацией достало и тех руин, где данная парочка так самозабвенно до этого пряталась.

– ВНИМАНИЕ! Всем еретикам, иноверцам и последователям богомерзкого диавольского учения вашей противозаконной и экстремистской организации! Пока ещё по-хорошему вам предлагается покинуть свои укрытия, выйти со всеми своими семьями на центральную площадь вашего города и добровольно сдаться представителям священной власти Верховного Содружества Восьми Континентов. К вам обращается Его Святейшество – Глава Святого Магистрата, уполномоченный Всемирной и Единой Правоверной Церкви Высшего Мирового Порядка – Даниар Велорий Корнелиус Семнадцатый! Мы взываем к вашему не до конца замутнённому лживым идолопоклонничеством разуму и частично осквернённым языческим грехопадением душам. Покайтесь, пока ещё для вас не слишком поздно! Не усугубляйте свою участь неприемлемым ни для кого из нас сопротивлением! И быть может, многие сумеют сохранить свою жизнь до полного её очищения в священном огне инквизиционного центра…

– Великие Предки!

Казалось, их обоих парализовало в тот момент в буквальном смысле этого слова. От осознания того факта, что это действительно не сон. Что всё происходит с ними взаправду и наяву! И они действительно слышат запись мужского, звучного голоса, принадлежащего…

– Это же… Чёрный Жнец! И его… Церберы!

– Нет! – Элия едва не закричала, упрямо замотав головой. – Это чья-то злая шутка! Кто-то решил над нами подшутить!

Но её широко распахнутые, как у обезумевшей кликуши, глаза уже блестели от набежавших слёз панического ужаса. Ещё немного и забьётся в ближайший угол зашуганной до смерти зверюшкой.

– Наверное, Кай или твой младший брат со своими озабоченными дружками!