Читаем Желания (СИ) онлайн бесплатно

— Чего я там не видел, в этом каменном веке? — презрение было выражено не только голосом, но ещё и мимикой.

— Не в каменном, — озорные огоньки в глазах напротив не смогли оставить Дэя равнодушным к предложению, а именно этого она и добивалась, — Ты отправляешься в Средневековье.

— Да они ж все одинаковые, эти людишки! — сдаться сейчас, значит не просто пойти у неё на поводу, но ещё и беспрекословно принять все её условия, а делать этого статный красавчик с почти полученным красным дипломом не собирался. Вот ещё! Пусть ещё поуговаривает. Глядишь, и ещё чего-нибудь выторговать получится, помимо уже обещанного «приза», если всё получится.

— А ты давно с ними общался? — игривые нотки в голосе собеседницы уже даже не удивляют, зато мозг затуманивают. Ну вот кто так делает, а?! Всё правильно, именно она так себя ведёт, а он — позволяет ей это. Хотя, если вдуматься, то кто кому и что позволяет — большой вопрос, правда на данный момент не такой уж и важный.

— Не очень, — очередной раз поморщился Дэй, уже порядком отвыкший говорить правду. Но с ней по-другому нельзя. Ещё обидится. Ложь она нутром чует. — Да и не могли они сильно измениться за пару столетий.

— Ха! Они и за одно столетие очень изменились, — высокомерно вздёрнутая бровь вновь заставила кровь вскипеть от негодования. А её голосок уже вновь стал елейным, продолжая эту сладостную пытку с уговорами: — Ну же, давай, не упрямься. Тебе понравится, и ты будешь удивлён!

— Я?! Сомневаюсь, — и ведь действительно было отчего сомневаться. Всё, что она предлагала — было безумно интересно, но и не менее опасно, но она точно знала, чем его заинтересовать, за какие струнки дёрнуть и куда надавить. — Ну хорошо, уговорила. Я пойду, но только потому, что мне скучно…

— Конечно-конечно, — прижавшаяся всем своим восхитительным телом, соблазнительница подарила лёгкий поцелуй в щёку. Мимолётное касание и вот она уже растворяется в воздухе, в крепких мужских руках остаётся фиолетовый дым — её личная разработка, и записка на клочке пергамента, содержащая условие их сделки. Нетерпеливо развернув сложенную пополам записку, Дэй прочёл безобидную, на первый взгляд, фразу: «Не нарушай равновесие».

В Нортоне, северном королевстве Маджории, жизнь текла своим чередом, несмотря на то, что постоянно происходило что-то из рук вон выходящее. Логичного объяснения этим необычностям найти никто не мог, а кропотливо разбираться — никто не решался, да и не хотел. Покидать созданную столетиями колею спокойствия и довольства никто не желал, так что на странности просто закрывали глаза, правда при этом тихо шушукаясь за спиной тех, кто вольно или невольно нарушал размеренное спокойствие жизни в Нортоне.

— Мамочка, а почему все говорят что то, что леди Лемилия выходит замуж — это плохо? — звонкий детский голосок был похож на щебетание птички. Да и сама девочка своей непоседливостью её очень напоминала. Но при всём этом, ей не были чужды развитый ум и любознательность.

— Камелия, — королева погладила по голове свою дочурку, — а тебе не кажется, что в пять лет ещё рановато интересоваться такими вещами?

— Если ты снова намекаешь на то, что я очень маленькая, то и я опять напомню, что мне это не мешает, — обмен улыбками происходил самопроизвольно. Камелия очень любила родителей, а те, в свою очередь, отвечали ей не менее нежными чувствами.

— Ну хорошо, — королева кивнула и приглашающе похлопала ладонью на место рядом с собой. Уютный диванчик прекрасно вмещал их обеих, да ещё и место оставалось, — Камелия, вот ты неплохо знаешь всех придворных. Что ты думаешь о леди Лемилии и о сэре Освальде?

— Они оба хорошие, — без запинки ответила девочка, с удовольствием болтая ногами. Диван был высоким на тонких ножках, а Камелия — ещё пока маленькая и могла себе это позволить. Взглянув на удивлённое лицо матери, девочка продолжила свою мысль. — Леди Лемилия просто часто себя плохо ведёт, а вообще-то она хорошая. Знаешь, — девчушка наклонилась поближе к матери, и тихо добавила: — у неё есть вкусные конфеты, и она, иногда, меня ими угощает, — Камелия зажмурилась от удовольствия, вспоминая обожаемый, чуть переслащенный вкус конфеток, — а ещё рассказывает интересные истории про животных. Про бабочек и драконов мне особенно нравятся.

— Ну, допустим, — спорить с дочерью не входило в планы королевы. К тому же она не привыкла давить авторитетом, предпочитая другие методы воспитания. Возможно, именно поэтому дочка и не боялась высказывать своё мнение, основанное на собственных наблюдениях, ощущениях и логических выводах. — А что же насчёт сэра Освальда?

— А с ним всё ещё проще, — убрав от глаз порядком отросшую чёлку, девочка продолжила, — он хороший, но слишком добрый. Не любит он говорить «нет», если его попросить. А может он просто этого не умеет? — маленькие голубые глазки с любопытством смотрели на маму, ожидая ответа. Ну интересно же!

— Может и не умеет, — кинула королева. — Если честно, то я его об этом не спрашивала, — заговорщицки подмигнув, королева решила вернуть разговор в прежнее русло, задавая очередной вопрос: — А теперь представь, что они станут одной семьёй. Что будет? — вопрос был открытым и подразумевал довольно много ответов. Но в этом и был весь смысл — так Камелия озвучит то, что первым придёт на ум. Причём отвечать она скорее будет сама себе.

— Хм, — задумалась девочка. Вопрос был интересным, с какой стороны не посмотри. Осталось понять, как объяснить то, что она надумала. — Наверно будет грустно, — бровки девочки встали домиком — явный признак того, что ей что-то не нравится, — леди Лемилия будет получать всё, что захочет.

— И что же тут грустного? — королева давно знала ответ на этот вопрос, но всё же ей был интересен ход мыслей дочери.

— Да то, что добрый сэр Освальд будет грустить, — ответила девочка, — ему ведь понравилась стройная леди Лемилия, а она очень любит сладости. Она будет их постоянно просить, и сэр Освальд не сможет ей отказать. А я слышала, как ты говорила, что если получать много сладкого, то можно и растолстеть. А с аппетитом леди Лемилии — это определённо случится. Она растолстеет, и, хотя она уже не будет нравиться сэру Освальду, он всё равно будет с ней жить, потому что они уже поженятся, и потому что он слишком добрый, чтоб кого-то огорчать. А о нём кто подумает? — девочка задумалась теперь уже над своим вопросом. А королева, стараясь держать лицо, металась мыслями: во-первых, она думала, что грустно будет вовсе не из-за этого, а из-за того, что Освальду не будет приятно исполнять все просьбы-причуды-требования леди Лемилии, а во-вторых, она действительно говорила о сладком, правда имела в виду совсем другое, и полнота в том контексте была не от жира, а от беременности. Но об этом она решила промолчать — вот уж это её пятилетней дочери точно знать ещё не надо!

— Камелия, дочка, а как ты считаешь, что можно сделать, чтобы не было грустно? — королева была довольно мудрой женщиной, но, как и большинство представительниц прекрасной половины человечества, она была любопытна, а её дочь обычно выдавала интересные идеи и умозаключения. Все во дворце любили сэра Освальда и не хотели, чтобы он страдал. Может этой малышке и впрямь удастся найти решение там, где взрослые застряли в тупике?

— Я думаю, что можно женить леди Лимелию на сэре Рэймонде.

— На рыцаре? — от неожиданности, удивление просочилось через подобающую светской леди маску спокойствия.

— Конечно, — кивнула Камелия, — я не знаю ещё кого-нибудь с таким именем, — такое простое объяснение вызвало искренний смех королевы. Было не так много людей, с кем она могла позволить себе показать то, что было на душе. — Он добрый, красивый и умный, поэтому он будет баловать леди Лемилию, но не слишком. А она будет его уважать, — чуть подумав, девочка добавила, обращаясь не столько к матери, сколько просто так, к миру. — Кто же сможет не уважать настоящего рыцаря и не восхищаться им?!

— Ну допустим такой вариант, — тёплый взгляд ласкал девочку, — а как же быть тогда с сэром Освальдом?

— Помочь ему могу даже я, — Камелия заёрзала на диване, видимо устав сидеть.

— Да? И как же? — на сей раз королева даже предполагать ничего не стала, вся обратившись в слух.

— Просто ему надо рассказать, что наша кухарка, Мила, обожает его. А жену, которая так вкусно готовит, ещё поискать надо! А как она поёт! Мама, ты слышала? Девушка, которая поёт так, что становится тепло даже зимой — не может быть плохой женой. Ведь правда? — пара маленьких ладошек скользнула в тёплые и такие родные ладони матери, а взгляд умолял ответить положительно. И не потому, что ребёнок не любил ошибаться, а потому, что очень хотелось, чтоб никому не было грустно.

А в это время Дэй, спрятавшись за занавеской, нервно подёргивал кисточкой хвоста и усердно что-то черкал в своём свитке.

Факелы сильно коптили, а вот свет давали весьма и весьма слабый, настолько, что по дальним углам огромной пещеры было темно. Группа из тринадцати выпускников шумно переговаривалась: кто-то хвастался новыми хитростями, придуманными или подслушанными совсем недавно, кто-то бахвалился тем, что успел занять очень выгодное время, для практической дипломной работы (ведь девятнадцатый или восемнадцатый век намного интереснее, чем возня с первобытными людьми, которых и людьми-то назвать можно с большой натяжкой), а кто-то пытался угадать, что же за задание им достанется.

— Так, все здесь? — пророкотал низкий голос, заставив угомониться молодое поколение — без недели — обладателей дипломов. Из нестройного хора голосов старый чёрт понял, что группа в полном составе. — Вот и прекрасно. Значит, количество провалившихся уменьшится, потому что ждать я никого не намерен, — такое начало пока ещё студентов не обрадовало, поэтому все притихли и внимали. Иерархическая ступенька, на которой стояли студенты, была выше, но такого преподавателя попробуй не воспринять всерьёз — мигом очутишься, в лучшем случае, на пересдаче, а в худшем… Впрочем, о худшем старались не думать, очутиться там они всегда успеют.

— А поконкретнее можно? — дерзкий голос из толпы прорезал тишину, приковав к себе внимание не только однокурсников, но и преподавателя.

— А тебе, Адрия, как всегда неймётся, да? — как ни странно, гневной вспышки не последовало. Рискнувшая задать вопрос красотка выступила вперёд, цокая шпильками каблучков ярко-красных туфель. Она за время обучения успела не только создать свой образ, но и заставила всех его принять. Крайне нескромный наряд, скрывающий только самый необходимый минимум, обтягивал стройное тело, практически не давая простора для воображения, а обувь всегда была на каблуках. Как она умудрялась в ней сдавать все зачёты — оставалось загадкой почти для всех. Единственный, кто не удивлялся, был её однокурсник Дэй, который и научил её, как можно, оставаясь в любимой обуви, бегать по скалам и продираться через болота, не сломав длинные ноги и не перемазавшись грязью по самые уши. Не то чтобы Дэй умел обращаться со шпильками, он просто знал парочку заклинаний и поделился ими с ней. Правда, за такие полезные сведения Дэй стряс с Адрии по полной: пара древних фолиантов, пятнадцать свитков с особо нудными домашними заданиями и помощь в создании артефакта невидимости — очень полезной вещи, если хочешь побывать там, куда тебя не приглашали, но куда ты явно вознамерился попасть.

— Вы, как всегда, прозорливы, — очаровательная улыбка расцветила губы Адрии, но глаза по-прежнему обдавали заглянувших в них арктическим холодом. Разумеется, она была способна и на большее; обольщение было одним из её излюбленных предметов, но переигрывать не хотелось. С этим преподавателем надо быть аккуратнее: или играешь «взаправду» — так, чтобы нельзя было придраться (а это довольно трудоёмко), или стараешься слиться с обстановкой, в данном случае — с одногруппниками, и не отсвечиваешь. Оба варианта у Адрии обычно окупались. Но теперь она училась их комбинировать. Игра доставляла ей истинное удовольствие только в том случае, когда у неё было преимущество, когда всё шло по выверенному ею плану, или, в крайнем случае, когда она могла предугадать ближайший ход противника. Но сейчас был не тот случай. Профессор Хуч обожал говорить: «Или будет как я сказал, или не будет никак!», но при этом, что именно он скажет в следующее мгновение, знал разве что Его Ужасное Темнейшество, да и то не факт. Вычислить, рассчитать или ещё как-то предугадать следующее мгновение рядом с ним было невозможно. Наверно поэтому успеваемость и дисциплина на его уроках была выше всех ожиданий. Ещё бы! Когда ты постоянно находишься в состоянии готовности к чему угодно, это невероятно увеличивает твой потенциал, раскрывая то, о чём ты если и думал, то только изредка, в фантазиях. Отдача от этого была колоссальная, но и сил уходило намерено.

— Ваши задания всегда отличаются оригинальностью и мне… нам просто не терпится узнать, что вы для нас приготовили, — ещё один шаг вперёд. Картинно потупив взгляд, Адрия одёргивает подол своего ультракороткого платья, для чего руки пришлось согнуть в локтях. Отвлечение внимания на себя было не просто прихотью — это был эксперимент. Нет, не над преподавателем, а над однокурсниками. Она давно хотела прощупать — кто на что горазд, у кого сколько смелости и безрассудства, у кого есть благородство и кто готов свои таланты и силы применить не только на благо себе любимому, но и для кого-то ещё. В данный момент этим «кто-то» — была вся группа. До появления профессора была достигнута договорённость, но пока её соблюдала только она. «Ну же, кто ещё?» — билась в очаровательной голове мысль, в то время, как тело продолжало своё незамысловатую игру.