Читаем Зажги красный онлайн бесплатно
https://t.me/stagediveplanetofbooks
Оглавление
Пролог
Глава первая
Глава вторая
Глава третья
Глава четвертая
Глава пятая
Глава шестая
Глава седьмая
Глава восьмая
Глава девятая
Глава десятая
Глава одиннадцатая
Глава двенадцатая
Глава тринадцатая
Глава четырнадцатая
Глава пятнадцатая
Глава шестнадцатая
Глава семнадцатая
Глава восемнадцатая
Глава девятнадцатая
Глава двадцатая
Глава двадцать первая
Глава двадцать вторая
Глава двадцать третья
Глава двадцать четвертая
Глава двадцать пятая
Глава двадцать шестая
Глава двадцать седьмая
Глава двадцать восьмая
Глава двадцать девятая
Глава тридцатая
Глава тридцать первая
Глава тридцать вторая
Глава тридцать третья
Глава тридцать четвертая
Глава тридцать пятая
Глава тридцать шестая
Глава тридцать седьмая
Глава тридцать восьмая
Эпилог
Аннотация
Трэвис
Красный. Можно сказать, это мой любимый цвет.
Нет ничего лучше, чем увидеть, как загорается красный свет после того, как я забил гол.
Красный цвет, которым она красит свои губы, чертовски притягивает.
Именно на ее губах я сейчас должен сосредоточиться.
Это намного лучше, чем красный цвет крови, которая сейчас заливает мою рубашку. Или красный цвет мигающих огней вокруг меня.
Когда я прихожу с себя на больничной койке, моя первая мысль — эти красные губы и девушка, которой они принадлежат.
Только ее здесь нет.
Лилиана
Большинство мужчин, с которыми я встречалась, сбегали от меня сразу же, как только знакомились с моей семьей.
Трэвис не относится к этому большинству. Он не дрогнул, когда смотрел в дуло пистолета моего отца.
Хотя ему следовало бы бежать.
Если бы он это сделал, то сейчас не лежал на больничной койке.
Я не хотела верить, что моя семья способна на это. Но этот тихий голос в моей голове любит напоминать мне, кто я. Кем я всегда буду.
Лилиана Валентино, дочь Тео Валентино, нынешнего дона преступной семьи Валентино.
Иногда нужно разбить сердце, чтобы оно продолжало биться. По крайней мере, именно в этом я убеждаю себя, когда ухожу от единственного мужчины, достаточно мужественного, чтобы бороться за меня.
Пролог
Лилиана
Телефон с грохотом падает из моих рук. Выстрел. В него стреляли. Моя кровь застывает в венах. Все вокруг застывает, когда я опускаюсь на твердый кафельный пол кухни.
Он хоккеист. Конечно, это не самая безопасная работа в мире. Но если сравнить ее с тем, чем зарабатывает на жизнь моя семья, то она чертовски безопасна.
Этого не должно было случиться. Этого не могло произойти.
— Лил, черт, что случилось? — Голос мамы заставляет меня посмотреть вверх. Она тянется ко мне и убирает мои руки от волос. Я не понимала, что тянула за них, пока она не разжала мои пальцы. — Лил, что случилось? — снова спрашивает она срывающимся голосом. Она в панике.
Я смотрю на нее, и по моему лицу текут слезы.
— Его подстрелили.
— Кого?
— Трэвиса... он... — Я даже не могу закончить предложение. В этот момент гнев начинает брать верх, быстро сменяя шок. Я поднимаюсь на ноги. — Он сделал это. Он действительно это сделал, — шиплю я, обходя маму.
— Что? Кто? — Я слышу за спиной ее торопливые шаги, пока иду по коридору. Я не останавливаюсь и не пытаюсь ей ответить.
Я ускоряю шаг, направляясь в кабинет отца. Я всегда думала, что его угрозы останутся угрозами. Я никогда, ни при каких обстоятельствах не могла представить, что он их выполнит. Мне следовало знать. Мой отец — Дон преступной семьи Валентино. Конечно, он делает то, что говорит. Конечно, его угрозы не пустые.
Нас растили с верой, что семья превыше всего. Где сейчас эта преданность?
Двое солдат, стоящих на страже у дверей его кабинета, бросают на меня взгляд и благоразумно отходят в сторону. Дверь хлопает о стену, когда я распахиваю ее.
— Я не могу в это поверить!
Отец бросает пистолет обратно на стол, когда его глаза встречаются с моими, он выглядит шокированным. Удивленным. Я чувствую, как мамины руки хватают меня сзади.
— Лилиана, тебе нужно успокоиться, — говорит она.
— Успокоиться? — Я вырываюсь из ее рук и смотрю на отца. — Почему? Просто скажи мне почему?
— Тебе нужно быть более конкретной, Лилиана, — говорит он, его голос спокоен, а выражение лица лишено эмоций. Стоическое. Он давно научился владеть собой.
— Почему ты приказал убить моего парня? — спрашиваю я.
— О чем ты говоришь?
— Трэвис, его подстрелили. У кого еще, кроме тебя, была причина стрелять в него, папа? — кричу я.
— Я этого не делал, Лилиана. Я не знаю, что происходит, но выясню, — отвечает он.
— Не надо. Держись подальше. Не лезь в мои дела. Но учти... если я узнаю, что ты имеешь к этому отношение, я никогда тебя не прощу. — Слезы снова текут по моим щекам, когда я выплевываю эти слова.
Боль, которую я вижу в глазах отца, не приносит мне облегчения. Он обходит стол, осторожно приближаясь ко мне, как к раненому животному. И наверное, сейчас так и есть.
Я поднимаю руку, чтобы остановить его, пока он не добрался до меня.
— Не трогай меня.
Затем я разворачиваюсь и бегу из его кабинета в свою спальню. Мне нужно найти свой паспорт. Мне нужно успеть на ближайший рейс в Ванкувер. Или, что предпочтительнее, мне нужен семейный самолет. Я хватаю телефон и набираю сообщение Алессандро. Если кто-то и сможет посадить меня на этот самолет так, чтобы отец не узнал об этом до взлета, так это мой брат.
Я бросаю телефон на кровать. Дверь в мою комнату открывается, и я оборачиваюсь, чтобы встретиться взглядом с мамой.
— Это не он, Лил. Твой отец никогда не сделает ничего, что причинит тебе боль, — говорит она.
— Он готов сделать что угодно, чтобы я никогда не покидала этот дом. Давай не будем притворяться, что это не так, — возражаю я.
— Он бы
Я хочу ей верить. Мое сердце будет разбито, если за этим стоит моя семья. Я хочу верить, что они никогда не поступили бы со мной так жестоко, но как я могу быть в этом уверена? Меня воспитывали так, чтобы я всегда сомневалась в любой ситуации. Никогда полностью не доверяла тому, что мне говорят. Но что, если монстр, которого я всегда должна была опасаться... это тот, кто подарил мне жизнь?
Я не глупая. Я слышала ужасные истории. Я знаю, что люди боятся моего отца. Нельзя стать Доном преступной семьи и не быть безжалостным. Но я никогда не сталкивалась с этой его стороной. Для меня он всегда был просто
Мужчина, который танцевал со мной часами напролет, когда я была маленькой, кто позволял мне ходить за ним по пятам, даже когда я знала, что он занят. Отец, который не спал со мной всю ночь, успокаивая меня в своих объятиях, когда мне впервые разбили сердце. Возможно, он и обещал убить парня, который это сделал, но он все равно был рядом со мной.
Он всегда был моей опорой. Моим главным помощником. В его любви ко мне я никогда не сомневалась. В конце концов, говорят, что родительская любовь не знает границ. Да много всякого дерьма говорят. И не все из этого правда.
На прошлой неделе я рассказала родителям, что планирую переехать в Ванкувер вместе с Трэвисом. Мой отец просто взбесился и запретил мне покидать поместье. Как я и предполагала. Он заявил, что с трудом справляется, когда я нахожусь в другом доме, не говоря уже о другой стране.
Поэтому мне трудно поверить, что он не причастен к тому, что Трэвиса подстрелили несколькими днями позже. Это не может быть совпадением. Мы, Валентино, не верим в совпадения.
Глава первая
Лилиана
Не могу поверить, что позволила моей подруге затащить меня на спортивное мероприятие. Да еще на такое, где я буквально отморожу себе задницу. Кто в здравом уме захочет сидеть на арене, температура которой сравнима с температурой моего холодильника, и смотреть, как кучка парней катается на коньках и бьет по чему-то клюшкой?
Я могла бы придумать гораздо лучшие способы провести вечер пятницы. Но иногда ради дружбы приходится идти на жертвы. Моя подруга Харпер работает физиотерапевтом в «Нью-йоркских бомбардирах». Эта девушка живет ради хоккея. Лично я никогда не видела в этом ничего привлекательного.
Я уже упоминала, что здесь холодно?
Я прожила в Нью-Йорке всю свою жизнь. Привыкла к смене времен года, к суровым зимам, но это совсем другое. Это другой вид холода. Я сижу здесь и жду, когда игроки выйдут на лед и начнут делать то, чем они обычно там занимаются.
Харпер рядом со мной просто вибрирует от восторга.
— Ты можешь поверить, что мы сидим здесь? Это просто потрясающе! — кричит она мне прямо в ухо.
— Ты же знаешь, что у моей семьи есть ложа? Мы могли бы быть там, в тепле, — говорю я ей, разглядывая пространство стеклянных окон, из которых открывается вид на каток.
— Но это не то же самое, что сидеть здесь. Подожди, пока начнется игра. Тогда поймешь. — Она подпрыгивает на месте от волнения.
— Ты же понимаешь, что, если мои кузены будут присутствовать сегодня на игре и заметят меня здесь, они потащат нас обеих в ложу.
— Им не придется, если я пойду добровольно. — усмехается Харпер. — Вряд ли я буду возражать, если Энцо захочет меня куда-то утащить.
— Фу, мерзость. И этого не случится. Поверь мне, когда я говорю, что ты не захочешь, чтобы один из этих альфа-самцов преследовал тебя.
— А как насчет твоего брата? Он младше, но у нас может получиться. — Она смеется.
— Этого не произойдет. — Я содрогаюсь при мысли о том, что одна из моих лучших подруг и Алессандро могут встречаться.
Просто нет.
Диктор начинает объявлять команды, и все вдруг вскакивают на ноги. Харпер дергает меня за руку, чтобы я тоже поднялась. Я смотрю на нее так, будто у нее выросли две головы. Она прыгает, кричит и скандирует какую-то чушь про «Бомбардиров».
Я наблюдаю, как на лед выходит группа игроков. Они скользят по катку, нанося удары шайбой во все стороны.
— Что они делают? — спрашиваю я.
— Разве ты только что не сказала мне, что у твоей семьи есть ложа?
— Да, и что?
— Ты ведь бывала здесь раньше? Ты уже смотрела хоккейный матч, верно?
— Я никогда здесь не была, и всякий раз, когда меня заставляют смотреть что-то, связанное со спортом, я игнорирую происходящее и переключаюсь на социальные сети. — Я пожимаю плечами.
— Это просто разминка. Они будут делать растяжку и все такое перед началом игры.
— Хорошо, тогда почему все ликуют так, будто они только что выиграли золотую медаль? — спрашиваю я.
— Кубок Стэнли. Они играют за Кубок, а не за золотую медаль. А мы болеем, потому что поддерживаем любимую команду. Ты тоже должна болеть, — объясняет Харпер, не отрывая глаз ото льда.
— Ага, поняла, — ворчу я, вздыхая. И, заметьте, я вижу облачко пара, когда делаю это. Интересно, здесь предусмотрен подогрев сидений? Если нет, то им следует подумать об этом.
— Не могу поверить, что ты сейчас сидишь рядом со мной в фиолетовом, — говорит Харпер.
— Что не так с фиолетовым? — Я прищуриваюсь, глядя на нее. — И это «Chanel», — замечаю я, проводя рукой по пальто.
— Я уверена, что так и есть, но фиолетовый — цвет команды соперников. — Она качает головой.
Я сажусь обратно и достаю из сумки телефон. Девушка не может так долго смотреть, как парни катаются на коньках по льду и бьют клюшками по шайбе. Мои глаза остаются прикованы к экрану, пока стук по плексигласу напротив не заставляет меня поднять взгляд. Игрок в красно-белой форме улыбается мне. Проницательные голубые глаза пронзают меня насквозь, а затем он разворачивается и уносится прочь.
Зрители за моей спиной в восторге от произошедшего. Они аплодируют и скандируют имя, которое я не могу разобрать.
— Кто это был? — спрашиваю я Харпер.
— Это был Трэвис, мать его, О’Нил. То, что ты вообще спрашиваешь об этом, просто... — Она снова качает головой, выражение ее лица недоверчивое. — Мне явно нужно многое тебе рассказать.
Игроки снова покидают лед, и я дергаю Харпер за руку.
— Куда они? Все закончилось?
— Нет, не закончилось. — Она смеется. — Все только начинается. Они идут в раздевалку. Скоро вернутся. — Харпер наконец садится и проверяет свой телефон. Она шумно выдыхает, и ее глаза округляются.
— Что случилось? — спрашиваю я, пытаясь заглянуть в ее телефон.
Харпер убирает его подальше.
— Пойдем, мне нужно проверить одного из игроков, — говорит она.
— Ты сегодня не работаешь, — напоминаю я ей.
— Я всегда работаю. Если они просят, я должна выяснить, в чем дело. Это займет всего секунду. — Она тянет меня за руку, пока я не встаю.
— Я могу подождать тебя здесь, — предлагаю я.
— И рисковать тем, что ты сбежишь домой? Ни за что. Ты посмотришь всю игру и станешь свидетелем того, как они выиграют, — говорит она решительно.
У меня не остается выбора, кроме как пойти с Харпер, когда она тащит меня за руку по трибуне. Она останавливается у прохода и показывает парню из службы безопасности свой пропуск. Он пропускает нас, и мы идем по зеркальному туннелю.
Но ничто не может подготовить меня к тому, где мы оказываемся. Я замираю на месте, заставляя Харпер остановиться передо мной.
— Что? — спрашивает она.
— Харпер, это их раздевалка, — шепчу я. Я чувствую, что все смотрят на меня. Им, наверное, интересно, что эта странная девушка делает в мужской раздевалке.
— Я знаю. Круто, правда? — Харпер улыбается и продолжает тащить меня за собой. Она останавливается перед одним из игроков. Тем самым, с голубыми глазами. — Эй, Трэвис, что тебе нужно?
— Твоя подруга, — говорит он, глядя в мою сторону.
— Прости? — спрашиваю я, снова с ужасом осознавая, что нахожусь в раздевалке команды.
