Читаем Добродетель грешника онлайн бесплатно

Комнату наполняет запах дыма, свет приглушен, а музыка звучит громко. В этих четырех стенах можно воплотить фантазию любого мужчины. Мы заботимся о том, чтобы здесь можно было удовлетворить любой аппетит. Наши танцовщицы абсолютно разные.

Сегодня вечером я уж точно не откажусь от подобного развлечения. Я бросаю взгляд на своих братьев. Джио и Санто демонстрируют одинаковое безразличие.

У Джио, старшего из нас пятерых, постоянно такой взгляд. Я не удивлюсь, если он появился на свет прямо из утробы матери с хмурым выражением лица. Моего старшего брата всю жизнь готовили к тому, чтобы он возглавил семейный бизнес, как только наш старик, мать его, сдохнет. Что, по моему скромному мнению, произойдет не так скоро. Джио больше всех подвергается стрессу. Наверное, поэтому в большинстве случаев он выглядит как самый большой мудак в мире.

Я бы уж точно не хотел возглавить империю Де Беллис. Наши отец и дед построили этот мир, в котором мы живем. В нем нет ничего, кроме крови, грязи и смерти. О, и чертовы кучи денег. Вот почему мы все этим занимаемся, верно?

Я убежден, что в какой-то момент старик заключил сделку с ведьмой, и теперь наша родословная проклята на веки вечные. Не думаю, что кто-то из нас будет жить долго и счастливо. Наш мир не предназначен для милых женщин. Не для тех девушек, с которыми хочется провести остаток жизни.

Санто, так сказать, второй в очереди на трон, и именно поэтому мы собрались здесь сегодня вечером. Завтра день его свадьбы. Он женится на своей возлюбленной детства. В эту единственную ночь он сможет полностью расслабиться. Он должен наслаждаться своим последним днем свободы.

Могу сказать, что он отсчитывает часы до встречи с Шелли. Парню насрать на задницы, которые ему преподносят на блюдечке с голубой каемочкой в этом клубе. Я уже давно перестал предупреждать его о проклятии. Интуиция подсказывает мне, что вся эта затея со свадьбой вот-вот обернется полным крахом, но я не буду пытаться это остановить.

То есть, кто знает? Санто и Шелли могут оказаться теми, кто снимет проклятие.

— Ты даже не взглянул на сиськи и задницы, которые сейчас на сцене. Если из-за всей этой хрени с дорогой свадьбой ты настолько разорился, что не можешь позволить себе приватный танец, брат, я тебя поддержу. Я угощаю. Блять, отведи одну в подсобку для хорошего траха, — обращаюсь я к Санто, вытаскивая бумажник и бросая на стол четыре стодолларовые купюры.

— Убери свои деньги. В отличие от вас, ублюдки, мне не нужно платить за киску. И зачем мне это, когда в отеле меня ждет Шелли? — Возражает Санто.

— А, потому что это твоя последняя ночь в качестве холостяка. И что, блять, ты имеешь в виду, когда говоришь, что она ждет тебя в отеле? Видеть невесту в ночь перед свадьбой — плохая примета, братан, — напоминает ему Вин.

Вин — ребенок в семье. Парню семнадцать, он учится в последнем классе средней школы. И лишь из-за своей фамилии он находится в этом клубе, несмотря на несовершеннолетний возраст. Ну, и еще из-за того, что заведение принадлежит нам.

— Она прислала мне сообщение и сказала, что хочет поговорить о чем-то важном. Я сказал ей, что зайду к ней в номер, когда мы вернемся. — Санто пожимает плечами.

Официантка в одних тонких черных стрингах и туфлях на каблуках подходит к столику с новой бутылкой виски и наполняет каждый из наших бокалов.

— Дорогая, завтра у моего брата свадьба. Помоги мне убедить его, что он должен затусить в последний раз, — говорю я ей.

— Женится, да? Ну, если бы я знала это, то принесла бы все самое лучшее. Но он прав. Тебе определенно нужно немного повеселиться, прежде чем связать себя узами брака. — Затем девушка поворачивается к моему брату. Наклонившись вперед, она прижимает свои голые сиськи к его лицу и что-то шепчет ему на ухо.

Однако Санто не поддается. Он просто качает головой и легонько отталкивает ее на шаг назад. Интересно, знает ли Шелли, как ей чертовски повезло? Мой брат настолько предан, насколько это возможно.

— Знаешь, я тоже собираюсь жениться, — вмешивается Гейб, и мы все смотрим на него. — Что? Ну да. Однажды, когда я найду девушку, достойную хранить мои яйца у себя в сумочке. — Он ухмыляется и поднимается на ноги. — Пойдем, детка. Ты можешь показать мне все те грязные вещи, которые ты только что предлагала ему сделать. Разница в том, что… я действительно получу от них удовольствие. — Он берет девушку за руку и исчезает с ней в толпе.

По крайней мере, один из нас будет наслаждаться этой ночью. Я беру свой стакан виски и осушаю его одним глотком.

— Я ухожу. Встретимся утром, ублюдки, — говорю я своим братьям, поднимаясь со своего места.

— Куда ты, блять, собрался? — ворчит на меня Джио.

— Куда-нибудь в другое место. — Пожимаю я плечами. Я не говорю ему, что это место так же увлекательно, как наблюдать за высыханием краски. Мне не нужны вопросы, которые последуют за этим. Уверен, каждый из моих братьев хотел бы знать, что происходит у меня в голове.

Стриптизерши никогда меня не привлекали. Лично я не вижу в этом сексуального. Раньше я задавался вопросом, не сломлен ли я. Я видел, как один парень за другим возбуждаются, едва переступив порог одного из наших клубов.

А я? Я ни разу даже не вздрогнул, наблюдая, как танцуют эти женщины. Я много раз притворялся, что мне интересно; флиртовал и разыгрывал хорошее шоу, но я никогда ни с кем из них не трахался. Дело не в том, что я не люблю женщин. Люблю. Очень, блять, люблю. Просто у меня есть стандарты. Я придирчив, когда дело доходит до того, куда засовывать свой член.

Я выхожу из клуба. Поворачиваюсь и иду по улице. В нескольких кварталах отсюда есть небольшой бар, где подают Cinque. Если я собираюсь пить сегодня вечером, то хочу только самое лучшее. И то дерьмо, которое мы с братьями выпускаем, — лучший гребаный виски, который вы когда-либо пробовали.

Это единственный бизнес, который принадлежит нам целиком и полностью. Наш отец не имеет к нему никакого отношения. Наверное, это и подтолкнуло всех нас к тому, чтобы добиться успеха. Старик рассмеялся нам в лицо, когда мы заговорили об инвестировании в винокурню. А потом, когда он понял, что мы задумали, попытался влезть в бизнес. Взять бразды правления в свои руки.

К счастью, этого не произошло. Не поймите меня неправильно, этот старый хрен — отличный бизнесмен. Никто не добивается успеха, не зная, что делает. Однако проблема в том, что он все портит.

De Bellis Cinque — чистая компания, и мы с братьями планируем, чтобы так было и дальше. Да и никто из нас не стремится к простой жизни. Этот бизнес — всего лишь наше исключение. Страстный проект, который не должен быть запятнан нашим отцом и его коллегами.

Первые капли дождя падают на меня, когда я толкаю дверь бара. Чертова мельбурнская погода. В одну минуту ты обливаешься потом, а в следующую тебе нужно чертово пальто, чтобы защититься от холода. Она ужасно непредсказуема. Но я бы ни за что на свете не уехал из этого города. Мне здесь чертовски нравится.

Быть одним из пяти принцев подполья тоже приносит свои плоды. В этом городе нет ничего и никого, чего бы я не мог получить. Если я чего-то захочу, то получу это, и, как правило, с легкостью. Это одно из преимуществ, которое дает мне моя фамилия.

Я опускаюсь на один из табуретов в конце стойки, и бармен кивает мне в знак приветствия, после чего берет бутылку Cinque, приносит ее со стаканом и ставит их передо мной.

— Марсель, я думал, ты сегодня вечером будешь занят со своими братьями, — говорит Брайан.

— С ними скучно, поэтому я пришел сюда. Подумал, что позволю тебе немного развлечь меня, Би. — Ухмыляюсь я ему.

Я прихожу сюда с тех пор, как стал совершеннолетним. Брайан — старый знакомый моего отца. Откуда у этого человека вообще были друзья, я никогда не узнаю. Тот факт, что все боятся этого мудака, скорее всего, и заставляет людей держаться подальше от него. Из двух зол выбирай меньшее, и все такое.

— Здесь многолюдно, — комментирую я, обводя взглядом обычно тихий бар.

— Да, какой-то мудак опубликовал одно из тех видео, на которых вы, детишки, помешаны, и теперь эти молодые идиоты продолжают сюда стекаться, — ворчит Брайан, качая головой.

Я смеюсь.

— Ты стал вирусным, приятель. Большинство людей убили бы за такое внимание к своему бизнесу.

— Ага, я не такой, как большинство. — Брайан уходит обслуживать другого клиента.

Взяв бутылку Cinque, я наливаю себе приличную порцию в хрустальный стакан. Такой виски, как наш, нужно смаковать. Пить маленькими глотками. Обычно. Сегодня же я выпиваю все содержимое, после чего снова наполняю свой стакан.

Мне нужен кайф, что-то, что отвлечет меня от чувства неминуемой гибели, которое скручивает меня изнутри. Вот-вот произойдет что-то действительно дерьмовое. Не знаю, что именно. Наверное, узнаю, когда это произойдет.

Я допиваю четвертый стакан, когда мой взгляд падает на дверь, как раз в тот момент, когда она открывается и входит женщина, похожая на оленя, попавшего в свет фар. Я хихикаю, прежде чем успеваю остановить себя. Здешние парни съедят ее живьем. Хотя, судя по выражению ее лица, которое ясно дает мне понять, что она подумывает о том, чтобы сейчас же уйти, я думаю, она и сама это знает.

Длинные светлые волосы свисают до талии, влажные от проливного дождя, который идет на улице. На толстых, пухлых губах красная помада, и, держу пари, они были бы чертовски восхитительны, если бы обхватывали мой член.

Кстати, он наконец-то проснулся и все благодаря женщине, которая только что вошла. Я говорил вам, что у меня есть свой типаж, и она ему вполне соответствует. Она миниатюрная. В ней нет ничего особенного, и я представляю, что если бы стоял рядом с ней, то возвышался бы над ее маленькой фигуркой.

Я наблюдаю за ней, как охотник за своей добычей, пока она нерешительно приближается к бару. Она нервничает, ее руки теребят лямки сумочки. Chanel, да? Без сомнения, девчонка из богатой семьи. Брайан замечает ее, как только она занимает место, и подходит к ней. Я не слышу, о чем они говорят друг с другом. И меня это бесит. Мне нужно подойти поближе.

Как только перед ней ставят бокал с коктейлем, наполненный красной жидкостью, какой-то придурок уже начинает к ней приставать. Я вижу, как ей неловко, когда он прижимает ее своим телом к барной стойке. Я соскальзываю с табурета и подхожу к нему, сжимая руки в кулаки.

— Привет, детка. Извини, что опоздал. — Подмигиваю я ей, а затем переключаю свое внимание на ублюдка, прислонившегося к ее стулу. — Может, блять, отойдешь от моей девочки? — рычу я на него.

Глаза парня расширяются, он отходит в сторону с поднятыми руками, а затем практически бежит в противоположном направлении.

Я сажусь на табурет рядом с женщиной, и мои губы кривятся в ухмылке.

— Как я уже сказал, извини за опоздание. Я задержался в офисе.

Часом ранее

— Аргх! — Я бросаю щипцы для завивки волос на туалетный столик. Почему я беспокоюсь? О чем, черт возьми, я думала? Я не могу просто пойти и перепихнуться с каким-нибудь парнем. Или все же могу?

Я хочу. Я хочу быть такой девушкой. Такой, которая может расслабиться и немного повеселиться. Хочу быть той девушкой, у которой не так много вещей, чтобы ими можно было заполнить целый склад Amazon. А мы все знаем, какие большие у них склады. Хотелось бы мне быть беззаботной. Жить настоящим моментом. Заводить интрижки. Наслаждаться оргазмом, который доставит мне кто-то другой, а не я сама.

Я смирилась с тем фактом, что не подхожу на роль девушки. Мои единственные неудачные отношения — тому доказательство. Я пыталась. Правда пыталась. Мне действительно нравился Флинн. Я познакомилась с ним через несколько месяцев после переезда в Мельбурн, намереваясь начать все с чистого листа. Новая я, новая жизнь.

Но ничего не вышло. Ему было со мной невмоготу. Как бы я ни старалась, я не могла скрыть от него кое-что. В конце концов, он увидел уродливые стороны моей натуры; то, что преследует меня не только ночью, но и средь бела дня.

Я помню, как впервые запаниковала перед ним. Он испугался, и после этого случая я не получала от него вестей в течение двух недель. Я пыталась уверить его, что со мной все в порядке, что я оправилась от травмирующего события. Я не стала уточнять, что это было за событие, по очевидным причинам.

Оказалось, что Флинн нравился мне больше, чем я ему. Потому что он продержался со мной всего полгода, прежде чем разорвать отношения. Сказал, что я слишком испорчена и что никогда не стану нормальной.

Это было больно. Но я поняла все четко и ясно. Это было год назад. С тех пор я не думала о свиданиях или о чем-то подобно. Теперь я готова снова вернуться в игру. Ну, точнее, я готова попробовать вернуться в игру.

Думаю, я могу просто заняться сексом. Люди занимаются им постоянно. Для этого мне не нужны отношения. И мне нравилось заниматься сексом с Флинном. Я не знала, смогу ли, но он был нежен и мил в спальне. Именно это мне и было нужно.

Теперь мне просто нужно попробовать. Верно?

Я беру телефон и звоню Иззи. Моей… наверное, ее можно назвать моей неофициальной приемной матерью. Она и ее муж взяли меня в свой дом, в свою семью, когда мне было семнадцать. Юридически, они не удочерили меня. Но Михаил помог мне сменить фамилию, и настоял, чтобы я стала Петровой.

Я всем обязана Иззи и Михаилу. Если бы они не нашли меня тогда, меня, вероятно, уже не было бы в живых. Не знаю, хватило бы у меня сил выдержать мучения, в которые превратилась моя жизнь. Жизнь, в которую меня продали.

Да, продали. Как я уже сказала, я восстанавливаюсь после травмирующего события, или, вернее, целого ряда событий. Я никогда не смогу полностью восстановиться. Я знаю это, но не стану сворачиваться калачиком и плакать в углу. Петровы дали мне второй шанс на жизнь, который выпадает не многим девушкам вроде меня. Шанс, который я не собираюсь упускать.

Именно поэтому два года назад, когда Саванна Валентино (одна из родственников Иззи) устроила меня на работу в Мельбурне, я ухватилась за возможность уехать из Нью-Йорка и начать все сначала. И я не оглядывалась назад. Переезд в другой город стал для меня той переменой, которая была мне необходима.

Не то чтобы мне не нравилось жить у Петровых. Нравилось. Но я не могла жить с ними вечно. В конце концов, мне пришлось повзрослеть. Хотя Михаил был бы рад, если бы я вернулась домой. Этот мужчина ведет себя как самый настоящий заботливый отец, которого у меня никогда не было.

Мелодия звонка затихает, а затем я слышу голос Иззи.

— Ну, привет, незнакомка.

— Привет, я тебя не разбудила, да? — Спрашиваю я ее.

— Нет, меня разбудил ребенок. Несколько часов назад. Но даже если бы ты разбудила, мне было бы все равно. Что делаешь? Готова вернуться домой?

— Всегда готова вернуться домой. Но не сейчас. На работе много дел.

— Как всегда. — Вздыхает Иззи.