Читаем Записки автора. Том III онлайн бесплатно

Хочу быть солнечным лучом,

Что согреет тебя,

Хочу быть уютным теплом,

Что укроет тебя от мороза.

Хочу быть колодезной водой,

Что поможет тебе

Утолить жажду и приступы голода.

Хочу, может быть и так много,

Чтобы счастьем горели глаза,

Чтобы с заревом неба заката

На устах распускалась краса,

Та улыбка, что стоит мгновения

Жизни, прожитые в пути,

Все препятствия и сотрясения,

Перевернувшие колом внутри

Все что было и сотворилось,

Словно в этой бездонной тоске

Мне подарится краешек истины

И картина всего красивей,

Или может тепло, что так бьётся

Жаром яростным в сердце моём.

Оно будет всегда, непременно,

Ведь то сердце – уже твоё.

Но не совестно мне и не горько

Доверять этот ценный сосуд.

Знаешь, если оно ещё бьётся,

То сей стук зазвучит лишь к тому,

Чтобы ты улыбалась и счастьем

Засветились бездонны глаза,

Чтобы искоркой закружилась

Перед нами ведунья весна,

Чтобы жизнь расцветала и сладко

От цветов покружилась глава,

Словно девица в красном платьице

Среди жарко расцветши луга.

И на руки так мягко попросится

Хрупкий стан и осиная стать.

Жаль что пёрышко это лёгкое

Убежать может и, как вспять,

В дураках подержать без проблемы

Объяснять умыслы своих дел.

Ах конечно! Не женское дело

Раскрывать свой чудесный напев

И за искоркой счастья лукаво

Подмигнув, убежать на закат,

Где в всех красках цветения жизни

Лишь тебя рассмотреть буду рад,

Ведь по жизни случается людям

Повстречать свою горькую дань

То ль судьбы, то ли нашей природы,

Когда сердце стучит только в такт

И глаза пьяно жмурятся в дымке,

А в душе светло и легко

И кружить тебя сладко трепетно,

И держать за руки зимой,

Чтоб теплом укрывать от мороза,

Чтобы светом твоих очей

Промороженно и простуженну

Душу греть, словно вросшую в тень.

Но не темную, а омрачненную

Раной прежней любви и тоски,

Ведь по жизни из нас мало прошенных

С перва раза на этой стезе.

Нужен опыт и нужно главою

Правдой мысли свои ковать.

Только труд это непреподъемный

Времени ни на что не набрать,

А упущено – так отпущено,

Сквозь седую сизую рябь

Прошлой жизни лукавство встречаю,

Но тебе безраздельно я рад,

И с улыбкой твоей расцветает

Для нутра и для жизни рассвет,

Чтобы в этот день и другие

Сохранить наш невольный завет

И теплом, словно шарфом длиннющим

Повязать оба наших тепла,

Чтобы стало оно только крепче,

Чтоб сильнее забились сердца.

Ведь по жизни упрямой походкой

По бульвару и мостовой,

Среди сырости и среди грязи,

В солнце и зарево мглой

Мы пойдём, так как это случится,

Как должно: без страха и тоски,

Ведь дано иногда и случиться

В этой жизни – чистейшей любви.

И с улыбкой напишутся строки,

Те, в которых людская молва

И за век днями сложенный

Не найдет подковырку и домыслы,

Ведь в них есть только "ты и я".

Не хочу я гулять по ошибкам,

Ведь мой путь – по отвесной скале,

Он не вымощен, тропой не сложенный,

Он не прост, но такой уж, как есть.

И как быть мне ещё неизвестно,

Но куда я пойду, уж пойму.

В поисках высоты завета

Я подпрыгнуть повыше хочу

И до истины дотянуться,

Может быть и за сотни лет,

Но достигну, даю свое слово,

Не найду я границы предел

Своих сил и своего уменья,

Сотворить в этой жизни мотив,

Обличить суть подвижную в мысль,

И раскрыть, как таинственный миг.

Только годы – певчие птички,

Улетают в теплые края.

Нас с собой не зовут, ну, и слишком

На такое нам уповать.

Лучше жить, может быть и мгновенье,

Умирать каждый час по нутру,

Но за то ощущать вес и лепту,

Что с собой в мир сейчас приношу.

Чтобы знать, что ты есть и стоишь,

А не строить мосты домыслов,

Ведь они рухнут рано иль поздно

От коварно разбросанных слов.

Лучше путь, что до светлого мига,

Когда солнце туманным стеклом

Заиграет да с самой вершины,

Когда влез по отвесной вперёд.

До момента, когда все на месте

И дыхание сводит нутро,

А под ребрами тихо клокочет

Звонкой стрункой незримо волшебство.

Не лги в чувствах,

Ведь они не пустой звук,

Не вытрясть из сердца,

Как вынести мусор в люк.

Не гневи, не кричи, что есть мочи,

Тогда ведь уже не помочь,

Если лживое семя проглочено

Жизни это суровый урок.

И на будущем твоём ходе

Будет семь раз отмерен груз,

Что готов ты на плечи взвесить

И по чести своей унесть.

Солнышко в зените

Ясный небосвод

Ветер в кронах дышит

Листьев хоровод

Звонкой трелью птицы

Песню заведёт.

Соловей, воробушка,

Весь пернатый двор.

Жарко безудержно

Развернется цвет,

Словно в понедельник

Наступил рассвет

Летней красноцветной

Порушки младой,

Словно красна девица

С добрым молодцом.

Ягоды душисты

Гроздями падут

В белые ладошки

Мягких женских рук.

Щедр и добротен

Леса полный край.

Свеж и юн напротив

Наш весенний сад.

Крепнет, словно деревце

Юная душа,

Маленькая девочка

С бирюзой в глазах.

Звонкой трелью хохот

С лаской бубенцов

Загремит по дворику,

Значит к нам идёт.

Воротится к дому,

Где всегда теплей,

Где душе привольно

И пригоже ей.

Только незабудка

Девочка с красой

И душой привольной,

Ей надо порой

Отправляться в путь,

К дальним берегам,

Оставляя стуже

Золоты поля,

Покрывая речки

Коркой изо льда,

Чтоб сменила вьюга

И бела пора.

Поскучают люди,

По веселой детке,

Погрустят до порушки,

Воротится летом,

С новым сладким духом,

С травяным цветком

С шелестом лесного

Зеленно пано.

Будет вновь в окраску

Дни все украшать,

И зверей добротных

В дом к нам зазывать.

Маленькая девица,

Что, с годами в высь,

Не растет, не ширится,

Только улыбнись

И дриады сказка

Вновь откроет взор,

Где краса играется

В очах бирюзой.

Яд внутри. Все разрушил,

Разграбил, душу сокрушил,

Как древние развалины,

Внутри они пусты и серы.

Яд внутри. Зловещей тенью

Скользнет он по нутру со спесью,

Как будто все смешали взвесью,

Но нам теперь не отделить

Чистейше естество от порчи,

Ведь это в его гадкой воли

Отравленным оставить волокно,

Злоточить, поносить и мучить,

Как тысячи колючих игл,

Колоть в обои стороны ряды,

Чтоб не спастись и не изжить

Порыв гадюки и яда,

Что впрыснулся. Одна беда,

Что бег минут не укорочен

И адской мукой все ворочит,

Что было чисто и нежно.

Яд внутри. Он все разрушил,

Как бренный камень на брегу,

Лежу нетленно и тихо,

Затихло сердце. Все ровно.

Не могу я никак привыкнуть,

От того, что так тихо внутри,

Что ничто когтем не скребется

На донышке серой души.

Что ничто не болит и не плачет

И тоской так надрывно не рвёт,

Словно на части рассекает,

Но теперь все молчит и легко,

Словно пёрышко ветром подброшено,

Я по миру скользнул и пошел.

И не важно теперь дорогой

Или речкой меня поведёт.

Я по жизни, как в этой природе

Теперь сладил с самим собой.

Мои мысли – вода родникова,

Так светла и прозрачна собой,

Словно тысячи чистых кристаллов,

Словно хрупкий с огранкой алмаз,

Велика ли ему награда,

Если сам себе теперь рад?

И теперь хоть в зелёную волю,

Хоть в луга, бурелом и тени,

Я пойду, ведь душа напевает

Светлой лёгкости в радость мотив.

И улыбка уста щекотит,

Поднимает за уши углы,

Как когда-то черкал я уныло

Свои мысли и горькость судьбы.

Только в миг вышла вся кручина,

Отступила худая пора

И средь белой ватой обитой

Синей дали я вижу небеса.

В них свобода и наша могучесть,

Как у дуба во кроне листки,

Так для нас в голове светлы мысли

И мерцательны искры мечты.

Нет ничего важного в жизни

Как-то изрек старый вампир,

Молодого упыря в ученики он возводил

И как же в вечности быть обучал,

Словно указкой по книге, водил

И уста его сухо сносили слова.

"Я повидал в этой вечности много

Вкусов и жизней, что пролито тоже.

Были одни, что на вид благостны,

Но их сердца очернились от гадости.

Вкус их столь мерзок, что пить -

Выше сил. Шею свернуть и пусть он лежит.

Были и те, кому в жизни везло

Лились к ним в руки и злато, и вино,

Знали они, как брать силою дам,

Бед не видали и жили наугад.

Так попадали и в лапы упырей.

Их убивали, деля до мелочей.

Детям кормиться, а мне уж не в прок.

Вкус, как у селедки, что били грязным ножом.

Были средь них и высоких чинов,

Дамы, что жаждали власть,

Вместо верных муженьков.

Их кровь горька, но приятен привкус,

Может и алчно, но каждому – свой вкус.

Были и мудрые стары умы.

Вены их словно сухие стебли.

Жизнь покидает младых и старых,

Но их на вкус ты бы лучше не пил.

Гадким не будет, но мыслей мотив

Может быть странным и слишком своим.

Чтобы избавиться от лишних дум,

Лучше не трогай их – сами отойдут."

Так поучал новичка старый упырь,

Тот, что пил кровь уже тысячи зим,

И притаивши дыхание в страхе,

Юный вампир внимал без оглядки.

В жилах его ещё бегала кровь,

Знала та жизнь и вкушала порок,

Но среди боли людской не найдя

В век прошлый он обратился в дитя,

Ночи и темной тени упыря,

Бледного хищника в узких щелях,

Словно охотник в кустах и средь улиц,

Бродит он острый на взгляд

И на вкусы, жадно вдыхает пары

Тлевшей жизни, от тех, кто жив,

Но это дело смысла. Мгновения,

Пока во плоти не вонзились клыки,

Но это известно не жертве,

А судьбе, что ей напророчил

Туманный завет. И тот же,

Что выписал темный билет

Слуге древней крови, младому жнецу,

Волку, среди стада в зелёном лугу.

Он выберет жертву в следующий шаг

Еще не так скоро – свет жизни погас.

Я бы хотел тебя любить,

Искренне, нежно и хрупко,

Как облачко девочку на руках в высь,

Носить, чтоб желала ответно.

Быть может разок или два

С этих уст.

Сыскать поцелуй и ответы,

Любви злополучно прекрасной поры,

Что разум отнялся от тела.

И руки дрожат, словно студень, но нет.

Меня не удержат разлуки.

Ведь я так желаю, чтоб билось в огне

И сердце кричало вдогонку.

Оно не моё и так робко стучит,

Считая заветны минуты,

До встречи, что нас, все ждёт впереди,

Как первые вешние лучики.

Я жажду, но эту мне не утолить

И даже испить не под силу,

Ведь каждую звёздочку тысячи я

Увидел в твоих темных очах,

Ведь руку держал, эти пальцы хрупки,

Что детские мне так напомнят,

Что нежность барахтаться будет в груди

И литься, как гейзер из недр.

Я мог бы поклясться и тысячи зим

Молить вас принять мои чувства,

Но вы, в столь прекрасной поре и тиши

Уже – властительница души,

А я ваш преданный спутник.

И сердце волнуется, как моря

В шторм на берег круче укроют,

Так чувства мне бьют по вискам вновь и вновь,

Шепча, как же я безрассуден.

Любить и терзаться, желать вновь и вновь,

Как будто, то есть мне лекарство,

Но ядом наполнить кувшин до горла

Я рад буду, если пророчит

Он мне с тобой встречу,

Из рук твоих нежных

Принять эту горькую долю,

Ведь этот сосуд – беспокойное сердце

Стучит, но давно в твоей воле.

И дар нежеланный, быть может порой,

Но трепетно чист и наивен,

И не изменить этот факт, не упрочить,

Как слепыш ползёт, не ведая чего

Его ждёт в пространстве и времени,

Так глупый поэт рвётся в высь,

На куски, срывая с бумаги сонеты.

Ты муза моя, ты печаль темной мглы,

Что так мою душу тревожат,

Но как хороши эти хрупки цветы,

Что расцвели среди болота.

Прекрасная симфония.

Триумф мысли!

Мы создали то,

От чего и погибнем!

Как будто машины

Туда и сюда

Снуют усталые лица

Рабочих трудяг.

Никто не осмелится

Ослабить свой шаг,

Как будто есть номер

Во лбу между глаз.

И каждый боится

Вдруг опоздать,

Вдруг ошибиться,

Упасть не в попад.

Как через копирку

Пустые глаза

И серые лица,

Как у мертвеца,

Но и тот в расписании.

Ему ведь нельзя.

Раньше времени сгинуть

До тленна огня,

А потом машинально

Напишет рука,

Что жил тот-то тот,

Крутил рукава,

Правил рулем

И умел рисовать,

Был плотник умелым,

Бывал и женат.

Не больше.

Пустая молва,

Как будто забыли,

Что жизнь – лишь одна.

И дана она нам

Чтобы жить и уметь

В этой жизни прекрасной

Красоты узреть,

Чтобы с жаром глаза

Впитали тепло,

Чтобы душу терзало

Цветение цветов,

Чтобы краски заката

Бурей вело

Все нутро бы кипело

И лавой текло,

Чтобы жажда по жизни

Была, а не страх

Выйти из своей линии,

Что ведёт прямо в ад

Или в тлен – нет различий,

Ведь это не свет,

Не останется так

От тебя в земле след.

Безвестность и мрак,

Пустота небытия

Это не то, в чем наш смысл,

Для чего есть судьба

И воля, с которой живём

И творим, только планы чужие,

А нужно свои,

Чтобы искра зажглась

Средь пустынных полей,

Чтобы век был не бренным,

А только живей,

Чтобы радость улыбку сложила,

А не мрачный оскал.

Ты не зверь,

Твоя жизнь, человек,

В твоих же руках.

Жар былых страстей

Огненной метелью

Крутит колыбель,

В ночь отпета песня

И пришел январь

Тихой постановкой

Белая канва

Покрывает поле

Тих и скромен берег,

Не шумит камыш,

Не звенит капелью

Веток грозди ив

Только над душою,

Словно в мрачном сне

Нависла тревога,

Как огонь во мне.

Тихо, но невольно

Вспоминаю я,

Как бродил сегодня

Среди моложья,

Но никто не вхожий

В дом учебных дней

Не желал и думать

О душе своей.

Звонкой трелью, трубкой,

В бас и тонкий писк

Они вложат будни

И вечерний дым.

Морок не тревожит,

И лазурь небес,

Не таит в подножье

Их, мятежных дней,

Ничего, а в прочем,

Есть ли дело мне,

До таких прохожих,

Что пусты…А мне

Путь держать дорогой

Длинной и крутой.

Только б не свернуло

Шею не тайком.

Чтобы все свершилось,

Что в судьбе сложилось,

Словно коркой белой

На оконном дне,

Словно в первой части,

Жизни, только юной

Увидать получится

Счастья огоньки

Среди дней тревожных,