Читаем Записки автора. Том I онлайн бесплатно

В груди не то горит, не то пылает

И все внутри дрожит и обмирает.

И хорошо, и больно, и пугает,

Как жить?

Всю жизнь судьба теряет.

Я не хочу так, но и иначе не могу.

Люблю, но вместе с тем терзаю.

В страданиях пути кровавый след

Укажет верное твое предназначение,

Но то ли есть ответ?

Как быть, ответь?

Любить иль ненавидеть,

Когда на весь обширный свет,

В мире нет никого тебя нужнее.

Что это есть погибель иль спасение?

Любить, терзать, но снова быть.

Прижать, укусом охладить.

Так просто, так ужасно, грубо,

Но как же быть?

Когда прекрасно ужаснейшее действо жизни,

Когда неважно какой ценой добьешься цели,

Когда желаешь с яростью, самозабвенно.

Но как же быть?

Ты – ангельское тело,

Ты – дух, рождённый вечною свободой,

Ты – радость звонкая небес,

Ты – воздух, что глотнуть желаю,

И задыхаясь, и давясь,

Я лишь хриплю и загибаюсь,

Себя нисколько не щадя.

Но это смерть, это ошибка,

Это ужасная молва,

И общества гнусливый ропот

Нас заживо преступно заклеймят.

Где крылья твои? Белые пера,

Знаменья чистоты и веры?

Где нимб, несущий свет во мир лжецов?

Он опорочил все, посеял семя горя,

Но это их порок, но это наша доля

Жить грешником среди рабов.

Любить, сгорать и бредить,

Быть собой лишь под ударом плети,

Но быть с тобой – безбрежною свободой мысли,

Быть рядом, отнимать ту боль,

Что щедро отсыпают люди.

Быть рядом – робкое касание

Дыхания чувствовать собой,

Вдыхать, хранить, как драгоценность

И жаждать быть, как есть и только

Мадонна, прекрасная из людей,

Почему ты не смеешь смотреть на меня?

Неужели твой лик омрачил силуэт,

Столь нелестный и чопорно мрачный?

Не для глаз твоих созданы тени,

Не для них корабельные трюмы,

Сырость серых кабин,

Смрад негласных могил,

Улиц узких и неприметных.

Не для этих же глаз создан мир

Черен из череды бед и напасти,

Не для этих глаз – красоты сотворения,

Все людское природное безобразие.

Не для них и жестокости скверна,

И алчность, гнусливость ухмылки,

Но зачем же тогда даны этим людям улыбки?

Для чего они век свой живут, коротают?

Почему же их боги в подвалах напрочь не запирают?

Почему они год за годом от сына к отцу отдают

Раз за разом частицу души, плоти и кровь гнилую свою?

Почему в этом свете, Мадонна, лучшая из людей,

Презирают лишь тех, кто пришел из иных им мастей?

Почему шаг за шагом к тебе

Обуревает адским пламенем?

Почему же в твоих глазах теперь мокрые капли?

Очей твоих очарование

И губ коварная краса

Дурманят взор когда-то ясный,

Вселяя в сердце груз сполна.

И я сражён, но не стрелою,

Но я погиб, хотя…живой.

Тобой пленен, без вести на спасение,

К тебе иду, один, лишь твой.

Тобою грежу ночью темной,

Луны бесцельно тусклый свет

Он красит лик твой, безупречный,

Таких как ты нигде уж нет.

Хоть в зной июньский,

В злую стужу, я болен -

До глубины израненной души,

До бреда, до стенаний лютых,

Я мыслю лишь тобой,

И жив твоей улыбкой.

Мне больно…

В безумстве красота,

Но только так ведь очищается душа,

Нещадно душит, калечит, рушит

Все мое нутро,

И сладко губит раз за разом,

Мне не вздохнуть, не убежать,

Не крикнуть, не шепнуть "помилуй",

Мой дар – моя болезнь,

Она меня погубит,

Так сладко, так прекрасно, грустно,

Она изопьёт до капли кровь,

Разбудит чувства вновь и вновь,

Угли всколыхнет пламя рьяно,

Искра за искрой заживёт,

И в танце ярости и страсти

Родятся новые творения.

Да будет так, как решено.

Я не борюсь с своей судьбой,

Она так сладко меня губит…

Это пытка, это боль,

Но как иначе может быть?

Агония души…

Себя я ненавижу.

Жутко, тошно, но не остановиться

И путь всего один.

Вперёд, вперёд, вперёд.

Перо беру я, и чернила,

Пишу. Вдруг появляется картина,

Из символов и спешных знаков,

И мысль обращает танец вальса

В самозабвенную красу, касание, рука,

Все начинается по кругу,

Но как иначе может быть?

Жизнь бережно выкладывает фишки

И новой партии начало идет,

Вновь и вновь мы ставим на кон все

И побеждает вновь один.

Есть ли в том смысл,

Если есть и проигравший?

Кружиться с смертью в венском вальсе,

Не зная радости и горя?

Красиво, безобразно…

И все по кругу – декорации и лица.

Но может ли быть все иначе?

Болью сводит все нутро,

Но куда этой боли страшнее?

Только тело стоит, не дрожит,

Когда душу пронзает кол.

Как важнее всего может быть

Продолжать этот путь и быть,

Если цели помысел смыт,

Если свет ориентира погас?

Я как бабочка кружусь,

С цветка на цветок в поиске нектара,

Все порхаю на пути неизведанном,

В поиске счастья и любви.

Только где она?

Может она под листом притаилась?

Или в кувшинке от взгляда скрылась?

Может в лужице утонула?

Или может в канаву приземлилась?

Только нету любви в цветах.

Сладок их нектар,

Красотою пьянят лепестки,

Бархат их я готов ласкать,

Хоть все солнца до самой зари.

Только нету любви в цветах,

Потерялась она в пол пути.

Придавила её тоска,

Полная горя и одиночества,

Съели корни остатки любви.

Нету больше ее в цветах.

Скребутся, скребутся, вновь и вновь.

Готовы они разорвать мою плоть.

И рвутся вперёд, будто рыбы наружу,

Не знают они, что их ждёт впереди.

Но когти их, словно лезвие плахи,

Они знают цель и рвутся к ней ближе,

Я чувствую кожей, как стонут их жертвы,

Как выбор их пал на меня ощущаю.

Несчастных страдания завершают…

Скребутся, скребутся, вновь и вновь,

Они уже близко, я слышу стук шагов.

Но смерть подступает, сжимает кольцом.

Уж не убежать, не уйти, мой черед.

Я в ловушке один.

Нет окошка в темнице.

Нет и дверцы в дали.

Только сырость и мгла,

Только мрак, что в ночи,

Но нет звёзд, нету света.

Я в ловушке, а ты?

Что ты видишь кругом?

Дышит жизнь тебе в морду?

Или может быть плач долетает до уха?

Что ты видишь?

Здесь есть небеса?

Или ветер гуляет

Сквозь листву в деревцах?

Или зверь бродит рядом,

Желая вкусить

Твою плоть?

Или может мотив твоих мыслей?

Что ты видишь кругом,

В своей маленькой клетке?

Не обернусь, сказать прощай,

Не обернусь, сказать прости,

Печали признак на глазах,

Его укрою я в тени.

И буду слушать и молчать,

Как тихо тлеет лик тоски,

Не обернусь, когда звеня,

Закроешь дверь, ты, отпустив.

Пройдут деньки, ноябрь и прохлада,

Пройдет февраль с ознобом до души,

Пройдут печали, сменятся ненастья,

Когда забудешь ты, что есть на свете мы.

Часы не ведают проклятий,

Что налагает каждый шрамом прежних ран,

Что мы даём, под видом роз и счастья,

Держа укрытый в ножны меч.

Не ведает природа увядания,

Что происходит, когда в час,

Растоптанные чувства, истекая,

Растерзанные, обращает грубость в тлен.

Не ведает судьба, что ей, честолюбивой,

На блюде торжества преподнесут,

Что окрестят ее губительной натурой,

Хотя заслуживает титул сей,

Никто иной, как гнида-человек.

Иголкой скребусь по израненной плоти,

Я пытаюсь зашить нечто разорванное,

Истерзанное,

Этого ли ты желала добиться?

Не узнать.

По кусочкам не склеить

И уже не помочь.

Не найдешь,

Не заменишь ничем,

Ни поднимешь утраченной важности.

Бесполезно. Его не спасёшь.

Иголка скользит вновь и вновь,

Только раны становятся глубже,

Но как же жить без него…

Без сердца?

Как ты живёшь без сердца?

Ты мразь, ты грязь,

Я не верю тебе.

Ты гниль, ты шваль,

Никогда не подходи ко мне.

Ты худшее, что может быть в этом мире,

Ты закат, погасивший солнце.

Ты зима, забравшая тепло лета,

Ты тьма, без лучика надежды.

Ты худшее, что мне удалось пережить.

Уходи.

Ты мразь, ты падаль.

Ты мерзкая гнусная ложь,

Ты худшее, что может быть в этом мире,

Но почему же ты так близко ко мне?

Прекрасна, как ночь,

Полна тихой тайны,

Ты приходишь в мой дом,

Но скрываешься в мраке.

Но приходит рассвет,

Ты уходишь без слова,

Я теряю твой след,

И безвестно сгораю.

Кто же ты мне ответь,

Я желаю узнать же,

Только меркнет в рассвет

Последний луч жажды.

День проходит в пустой

Путь дороги безликой.

Жизни замысел чужд,

Когда в смерти надежда.

Вернись, я прошу.

Больше нет сил, терпенья,

Я не буду молчать

И ждать твоего благоволения.

Вернись, я молю…

Но в безлунною ночь

Ты идёшь не спеша,

Лишь дыханьем шепча

Имя глаголют уста.

Цвети

Цвети, как самый яркий луч,

Дыши закатом и рассветом,

И в жизни ты найдёшь свой верный путь,

Не слушай никого – ты за себя в ответе.

И чтобы не случилось вдруг,

Всегда себя ты сохраняй внутри,

Но очень пожелать тебе хочу,

Чтоб горести забыли путь к тебе.

Желаю радостей и счастья,

Улыбок ярких, новостей,

Чтобы отрадных помыслов не счесть,

И чтобы на душе было легко,

Как ранним утром в поднебесье.

Мы прячем боль в наших сердцах,

Как за улыбкой горести,

Как тихо плачет нам печаль,

О прожитой неверно жизни.

И вздох другой качнет вдруг грудь,

Ещё есть силы биться,

О рамки глупости и лжи,

Общаться, чтоб другой прозрел,

Помочь почувствовать туман,

Тому, кто холода не чует.

И уходить, прощаться исподволь,

Не забывать простых решений,

Что никогда не будет одинок тот,

Кто истины коснулся пальцем.

Мы прячем лица в суете,

Скрываем взгляд и мысли,

Мы знаем свой короткий век

Ещё короче ценности и жизни.

И закрываясь от проблем,

Ища остатки утешения,

В лицах прохожих прячем мы сердца

И дарим слова молчанию ветра.

Любовь снесла нам обе крыши,

Прошла бы вдоль, а н-нет, насквозь.

Оставила две раны, две не срощенные дыры,

Чтобы не знали, как нам друг без друга жить.

Чтобы печали болью отдавали,

И заставляли ближе подползти,

Чтобы нуждались в дружеских объятиях,

И близости тепла чужих не теплых рук,

Чтобы искали взглядом чьи-то лица,

Которые и сами знать мы не хотим,

Чтобы нуждались в тех, кто, как и мы,

Были разбиты, насквозь, изранены, а не спасены.

Недостаточно пылких чувств,

Недостаточно тишины и мыслей,

Недостаточно думок в ночи,

Недостаточно ласковых дымок…

Недостаточно в жизни любви,

Искренней, чуткой и самозабвенной.

Недостаточно чувствуем мы,

Чтобы быть тому чувству ответным.

Недостаточно просто молчать,

Недостаточно просто с улыбкой

Думать или мечтать,

Уповать на случайности миги....

Недостаточно вдохновлять,

Недостаточно письма строчить без оглядки,

Недостаточно погибать,

С каждой капелькой очи покинувшей.

Недостаточно жить и страдать,

Что в разлуке, что в тяжбы мгновения.

Недостаточно просто знать,

Что ты любишь и будешь любимым....

Но порой может просто хватать

Услыхать сердца стук в одном ритме.

Я преклоняюсь пред тобою,

Душою зрелой, мудротой,

Твоим талантом, сердцем верным,

Молвой не опороченной судьбой.

Ты с высоты годов прожитых,

Глядишь холодною красой,

Ты – разум безупречный,

Ты – радость с тишиной.

И у реки теченья бурной,

Мы повстречались с тобой,

В потоке быстром дней невольных,

Судьба свела на гибели покров.

Душа болит по чистым очам,

По улыбке блистательно искренней,

По теплу, что в груди разливается так,

Что щемит, замирает и бьётся…

По тому, как коснувшись украдкой

Пуха темных ресничек игривых,

Ты поймёшь, что душа оживает,

Что и день, и жизнь смысл постигла

Я не буду писать и звонить,

Не дождешься и слез ты горючих

В сердце тихим надломом уйду,

Не скажу ни словечка о прежнем,

О печали утраты любви,

О несбывшемся счастье, улыбке,

Не скажу, как хотелось, увы,

Мне коснуться хоть раз сладким эхом,

Испытать бархат кожи твоей,

Хоть на миг, хоть касаньем дыханья,

Как хотелось сказать, но увы…

Нам не быть уж одним словом "мы"

Сердце мое стучит

Только оно мертво,

Замер уж механизм,

Тихо внутри у него.

Замерли и часы,

Время неспешно течет,

Но не заметен миг,

Среди других хлопот,

Среди всей боли и злобы,

Среди потов мытарств,

Что значит ныне жить?

Значит ли – умирать?

Жизнь бурлит во мне,

Но сердце мое в огне.

Хочешь его? – возьми,

Но то все равно сгорит.

Я не умею любить.

Лучше уж буду – бить,

Словом, молчанием, болью,

Ты ведь привыкла жить?

В сердце моем печаль,

Чей-то оставленный зов,

Тайною манит в даль,

Кошки когтями скребёт.

Как же с тоскою жить?

Если и не уйти,

Если и не прийти,

Значит ли это быть?

Я не умею лгать.

Слово идёт топором,

Рубит, не зная о том,

Сколько разрушит потом.

Сколько ж, ответь, мне молчать,

Чтобы узнать, как рассвет

С колоколами звеня

Ночь обращает в свет.

Хорошо и плохо,

Ужасно и гадко,

Скверно и отвратительно,

Но почему же смешно?

За что мы живём?

О чем мы молчим?

Зачем мы кроим такой жизни мотив?

Нам по душе боль?

Нам по нутру скверна?

Иль гадкие люди и поэтому все эфемерно?

Что мы видим? Чем дышим?

Что по кругу ведёт?

Если жизнь – это сила,

То смерть вход в поток.

Есть ли смысл противиться бесконечности?

Ах да, я забыл, что это смысл человечности…

Лжецы, подлецы – все грязны от рождения.

Черной длани ряды растекаются в детях.

Отнимай и гноби, думай только в свое,

Разве ни это тот ад, о котором твердит наш Бог?

Почему мы забыли о смысле благом?

Почему мы забыли, что жизнь – лишь поток.

Почему мы берём в руки меч палача,

Если можем помочь – убиваем не спеша?

Кто придумал закон, где улыбка – оскал?

Кто придумал убийство – решением всех преград?

Почему никого не волнует,

Что есть другой путь,

Где врагом не считается твой близкий друг,

Где могилы пусты, в них нет смысла и тлена,

Наши близкие вечно живы,

Потому, как бьётся наше собственное сердце

– где-то в груди, где-то слева, иль справа,

Там, где колет порой и бывает опасно.

Ты мой океан без границ,

Ты глоточек чистейшей водицы,

Ты дыхание горных вершин,

Ты – все что есть без укорицы,

Ты прекраснее воли чудес,

У тебя есть возможность на большее,

Все что есть в тебе – боготворить,

Это малая дань твоей искре.

Я хотел бы тебя лишь любить,

Но то миф, безрассудность и только.

Как же можно мне в мире сем жить,

Если ты в нем забудешь родиться?

Как же жить, зная день тот дня,

Что не сбудется тот "наш" рассвет?

Что не станем мы вместе страдать,

Что не будет улыбки с смешинкой?

Ты мой свет, что ослепит едва ли,

Но разгонит мрак перед глазами,

Ты мой дом, что укроет от хлада,

Только тихий бесшумный ты дом.

Но мне любо в тебе все – без утайки,

Твой спокойный и ласковый нрав,

Твой укористый взгляд, иной мрачный,

Твоей дивы неприступный мотив.

Ты нужна мне – в бреду, и при здравии,

Ведь с тобой мне, не иначе, а жить.

Мне больше не о чем гадать:

Сказать или смолчать,

Ведь знаю я теперь,

Что больше нечего мне ждать.

Что есть лишь миг, одно мгновение,

Чтобы о всем за вечность расспросить,

Что только миг, одно мгновение,

Чтобы тебя почтить.

Чтобы узнать иль угадать

С какой улыбкой украдкой

Ты замечаешь для себя

Мгновений цену без оглядки.

Чтобы узнать, когда в себе

Ты сор словесный вытрясаешь,

Когда в секунды чистоты

Ты слезы льёшь или мечтаешь.

Когда с любимым человеком,

Ты грёз не помнишь и творишь,

Что на душе, что накипело,

О чем не скажем ни я, ни ты.

Не прибить бы тебя сгоряча,

Вернокрылая, сизая пташка,

Ведь любя не храним, а стремясь,

Мы разим во всю прыть, без оглядки.

И ошибки посеяв, грустим,

Нож в крови оставляем в ладони.

Как же дальше лишь жить, ты пойми,

Обратившись глазами к рассвету.

Молодым годы в милость даны,

Их век мал, они чуткости полны,

Кто пожил, растерял уж в груди

Тихий шепот душевного света.

Но люби, моя милая, будь.

Пусть тебя сохранит звездный свет,

Пусть тебе он подскажет, что и в ночь,

Ты покинутой выйти не сможешь.

Никогда, ты не будешь одна.

Даже в дождь, стужу,

Слякотный проморозь,

Даже если за стеклом черно,

А внутри серо-сизо, противно.

Ты не будешь одна,

Ни в печали, ни в утрате,

Любви иль улыбки.

Каждый миг нас рождает,

По новой, ты откройся ему и поверь же.

Играю напев, это тонкий мотив,