Читаем Загадка машины бутлегера онлайн бесплатно

Эдвард Хох

Загадка машины бутлегера

— Подождите, дайте открыть новую бутылку, — говорил доктор Сэм Хоторн, — какая беседа без небольшого — ммм… — возлияния? Знаете, эта бутылка навевает столько воспоминаний. Вы, конечно, уже сухого закона не застали, а я-то пережил его. Вам может показаться, что все эти жуткие столкновения между бандами обошли тихий и мирный Нортмонт стороной, но вот что я вам скажу — весной тридцатого у нас было просто прелестный случай! Дело было в переправке пустых бочек — да, я сказал «пустых» — и привело к поразительному исчезновению из автомобиля бутлегера, разгадывать которое мне пришлось, я не шучу, чтобы спасти собственную жизнь.

Но началось все с моего похищения…

* * *

Стояло утро субботы в начале мая (продолжал доктор Сэм), и я сидел в своем кабинете, выписывая разные счета. Моя медсестра, Эйприл, отправилась навестить свою сестру во Флориде — шикарное по тем временам путешествие — и мне пришлось три недели управляться с делами в одиночку. Я как раз заканчивал последние дела, расклеивая на счета марки, когда услышал звонок колокольчика на входной двери, предупреждавший о прибытии пациента. Поскольку назначено никому не было, я пошел посмотреть, кто пришел.

Мужчина в полосатом пиджаке и коричневой фетровой шляпе стоял посреди моей приемной, наставив на меня длинноствольный револьвер.

— Доктор Хоторн?

— Это я. К чему оружие?

— Вы последуете за мной, док. У нас есть раненый.

— Если человек ранен, то вам не понадобится пушка. Я только возьму чемодан.

Он прошел вслед за мной в кабинет, не опуская револьвера. Я захватил несколько лишних бинтов и положил их в чемодан, хорошо понимая, какого рода раны мне предстоит увидеть. Но все же я спросил.

— Что с ним стряслось?

— Огнестрельные ранения.

— Сразу несколько?

— Да, но только одно тяжелое. Скорее, некогда разговаривать!

Я защелкнул чемодан и вышел на улицу перед ним.

— Не забудьте закрыть дверь, — предупредил я его. — Сейчас на улицах много грабителей.

— Умничаешь? — спросил он.

— Просто благоразумие.

Другой человек поджидал меня снаружи за рулем машины — закрытого черного седана. Я заметил, что его правая рука не покидает внутреннего кармана куртки, несомненно, сжимая другой пистолет. Мне не было страшно. Скорее, я ощутил себя персонажем из гангстерского боевика класса «B».

— Садись! — бандит огляделся вокруг, но проулок рядом с моим кабинетом субботним утром был безлюден, а я всерьез и не ожидал, что кто-нибудь из соседей заметит мое затруднительное положение. Я сел на указанное мне заднее сидение и спросил похитителя:

— У вас есть имя, по которому я могу к вам обращаться? Похоже, нам придется провести несколько часов вместе.

— Фил, — сказал мужчина. — За рулем Марти. Он мало говорит.

— Куда мы едем?

— На ферму на окраине города. Толстяк Ларри снял ее.

— Толстяк Ларри?

Он пихнул меня в бок дулом.

— Это твой пациент. Но не задавайте слишком много вопросов, док. Для здоровья опасно.

Я вспомнил это имя из газет.

— Это не Толстяк Ларри Спирс? Бутлегер?

— Повторяю: не задавайте вопросов. Хотите ведь вернуться домой живым, док?

Я замолк, вспоминая, что мне известно о Толстяке Ларри Спирсе. Он контролировал почти весь нелегальный перевоз виски по направлению в Бостон и Провиденс, и, как утверждалось в прессе, подозревался в убийствах с полудюжины людей. Его собственная жизнь стояла на кону бессчетное множество раз, и всем было известно, что нью-йоркские заправилы назначили выкуп за его голову. Они желали подчинить себе весь алкоголь на северо-востоке и не делить территорию с независимыми дельцами вроде Толстяка Ларри.

Мы удалились на несколько миль от города, подпрыгивая на колдобинах Олд-Ридж-Роуд под весенним солнцем, пока, наконец, Марти не свернул на хорошо обкатанный проселок. Я сразу же узнал в ферме заброшенное поместье Хаскинсов, оставленное жильцами после смерти последнего из братьев годом ранее. Если Толстяк Ларри Спирс его снял, то наверняка задешево. Дом стоял вблизи перекрестка, и я предположил, что это удобная точка для встреч между бутлегерами.

Я направился к дому после Марти, но перед Филом, все еще не отводящим пистолет от моей спины. Когда мы подошли, дверь распахнула стройная брюнетка с милым лицом.

— Он так и не дает никому посмотреть на рану, — сказала она им, — но он весь в крови! Вы привезли доктора?

— Я Сэм Хоторн, — представился я. — Как давно это случилось?

Она покосилась на стрелка.

— Когда, Фил? В девять, так?

— Ага. Его подстерегли в кустах возле дороги. Как только вышел на порог, начали стрелять. Мы сразу же отправились за вами.

— Покажите мне пациента.

Я уже открывал свой чемодан, проходя вслед за ней в спальню на втором этаже.

То был в самом деле Толстяк Ларри Спирс, хотя в данный момент он едва ли походил на шикарные фотографии из газет. Он свернулся в клубок на кровати, хватаясь за грудь и живот и сжимая зубы от боли. Кровь запятнала и простыни, и его рубашку. Я заметил на его левой руке, возле плеча, еще одну глубокую рану.

— Я доктор, — сообщил я о своем прибытии. — Позвольте мне осмотреть вас.

Он перевернулся, скривив лицо, и велел женщине:

— Оставь нас, Китти. Не хочу, чтобы ты такое видела.

— Бога ради, Лари…

— Я сказал! — крикнул он. — Вон!

Она вышла прочь вместе с обоими мужчинами, оставив меня один на один с пациентом.

— Уберите руки и позвольте мне увидеть рану, — попросил его я.

Он сразу же растянулся, и его рубашка упала на пол, обнажив волосатый, но неповрежденный живот. Никакой раны не было.

Но крошечный автоматический пистолет 22 калибра оказался прямо в дюйме от моей головы.

— Только никаких звуков, — предупредил Толстяк Ларри. — Не надо кричать.

— Я и не собирался, — спокойно отвечал я. — Я приехал лечить ваши раны.

— Та, что на руке, настоящая. Она неглубокая; позаботьтесь о ней, и мы сможем поговорить.

— Вам не нужен пистолет.

Но он оставил его на месте.

— Откуда мне знать, что вы на самом деле доктор?

— А как я узнал, что вы на самом деле бутлегер?

— Умничаешь, а?

— Не больше вашего. — Я начал обрабатывать руку. — Вы гораздо стройнее, чем в газетах. Как вас могли назвать Толстяком Ларри?

— Раньше я был тучным. Но сбросил вес. Это мне сегодня утром и спасло жизнь. — Он подвинулся на кровати, показав плотно набитый жилет, спрятанный раньше под его телом. — Я начал терять вес год назад, но решил сохранить это в тайне. Когда половина стволов Нью-Йорка направлена на меня, разумно иметь шанс на быструю перемену внешности. Поэтому я начал носить подкладки на животе и закладывать за щеки немного ваты. Я продолжал выглядеть так же, как раньше, но стал на пятьдесят фунтов^{1} легче.

Пуля прошла сквозь мягкие ткани руки, и оставалось лишь сделать пару стежков.

— Будет больно, — предупредил я. — Это лучше было сделать в больнице.

— Валяйте, док. Я стрелять не стану.

— Очень на это надеюсь. — Я принялся за работу, а он стиснул зубы. — Но зачем вы скрываете потерю веса от тех, кого вы выставили наружу?

— Потому что один из них — доносчик. Кто-то из них докладывает в Нью-Йорк обо всех моих поступках. Именно с его подачи в кустах утром появился снайпер. О моем местонахождении здесь знали только они. К счастью, мой фальшивый живот сдержал пулю, но удар сбил меня с ног, и я решил притвориться тяжело раненым. Если они будут считать, что я едва способен пошевелиться, то я смогу поймать виновного с поличным. Понимаете?

— Хотя бы Китти имеет право знать, что вы теряете вес, — сказал я.

Он фыркнул.

— Думаете, я с ней сплю? Это было год назад. Сейчас она просто крутится вокруг меня, надеется что-нибудь себе отхватить. Может быть, она решила, что в Нью-Йорке ей дадут больше.

— Все готово, — объявил я, похлопывая его по руке. — Вам очень повезло. Когда попадете в Бостон или куда-нибудь еще, покажитесь своему врачу.

— Еще не все, док.

— Что такое?

— Я вынужден заставить вас остаться со мной до вечера.

— Что?

— Вы меня слышали. Вы знаете, что я здесь и что я почти здоров. Первым фактом заинтересуется полиция, а вторым — те, кто в меня стрелял. Вам придется оставаться на месте, пока я не закончу сегодняшнее дело.

— И каково же это дело?

— Я должен получить партию бочек.

— С самогоном?

— Нет, только бочки. Мне сообщили лишь, что они прибудут сюда до заката. — Он остановился и посмотрел на меня. — Они весьма ценны для меня.

Я застегнул на нем рубашку и обвел рукой всю кровь вокруг.

— Столько вытекло из вашей руки?

Знакомое восковое лицо неожиданно расплылось в улыбке.

— Ага. Я растер кровью рубашку, чтобы было похоже на ранение в грудь. Я быстро сообразил, что должен так поступить.

— Если это спасло вам жизнь, то я не имею ничего против.

— Как здесь обстоят дела с полицией, док?

— У шерифа Ленса есть несколько заместителей, но они никогда досюда не доходят. Вас никто не потревожит.

— Отлично! Теперь сообщите-ка остальным, что я наверняка выкарабкаюсь, но должен оставаться в постели. Запомнили?

— Да.

— Я скажу им, чтобы вас не отпускали, пока не подъедет грузовик. Разыграете карты правильно — вернетесь домой целым и невредимым. — Он поднял голос и закричал: — Марти! Фил!

Водитель и стрелок появились незамедлительно.

— Как себя чувствуешь, Ларри?

— Буду жить, вот доктор вам подтвердит.

Я кивнул, поднимаясь на ноги и собирая свое оборудование.

— Он в рубашке родился. Он очень слаб и не должен пока подниматься с постели, но пуля не задела жизненно важных органов. Если не разовьется инфекция, то через месяц с небольшим он встанет на ноги.

— Придержите дока, пока не приедет грузовик, — сказал мужчинам Спирс, имитируя слабый голос. — Я обещал, что после этого он может идти.

— Ясно, Ларри, — ответил Фил. — Пойдем, док.

— И пришлите сюда Китти, — приказал человек на кровати.

___Ферма была скромно обставлена, но в гостиной были стол и стулья. Фил указал мне место и сказал Китти:

— Твой черед. Он ждет тебя.

___Она обернулась ко мне.

— Как он?

— Слаб, но жить будет.

Ее лицо было бесстрастным, когда она обернулась и проследовала в спальню, закрыв за собою дверь. Фил сел за стол. Он скинул пиджак и возвратил револьвер в кобуру на поясе.

— Как насчет карт, док? В джин-рамми^{2} играете?

— Играю, — ответил я, — но как же Марти?

— Он не играет.

— Он хотя бы говорить умеет?

Фил посмотрел на дородного водителя.

— Скажи что-нибудь доку, Марти. Он думает, ты не умеешь говорить.

— Я умею говорить, — проскрипел голос.

— Господи, что у него с горлом?

— Плохой самогон. Сжег ему горло и едва в могилу не свел. Было время, когда торговали всем, что можно налить в бутылку. Да и сейчас многие торгуют, что и говорить.

Я задумался, не может ли Марти по какой-нибудь причине считать виновным в своем состоянии лично Ларри Спирса. Может, он продолжал на него работать только для того, чтобы сдать Толстяка нью-йоркским бандитам и отомстить?

Но я опять начинал вести себя как сыщик безо всякого на то повода. Грузовик с загадочными бочками вот-вот приедет, и все разойдутся по своим углам. Поскольку они до сих пор меня не убили, я был вполне уверен, что Спирс искренне решил сохранить мне жизнь.

Пока Фил раздавал карты, я спросил:

— Как думаете, кто стрелял в Ларри?

Он пожал плечами.

— Какой-нибудь нанятый снайпер из Нью-Йорка.

— Откуда он узнал, где Ларри находится?

— Следил за нами, я так думаю. Или же услышал от Бочонка Тони.

— Кого?

— Тони Баррелло. Но все зовут его Бочонок Тони, потому что он ими торгует — бочками. Сегодня он приедет с грузом.

— Скажите мне, что же внутри этих бочек?

— Ничего. Исключительно воздух.

— Ларри настаивал, что они ценны для него.

Фил взял свои карты в руки, но Марти подошел к нему и заглянул через плечо.

— Иди на улицу, Марти, — приказал он. — Жди грузовик. — Когда полный мужчина вышел, он сказал: — Действует мне на нервы. Всегда такой тихий. Никогда не догадаешься, что у него на уме. Где мы были?

— На бочках.

— Точно.

— Ларри сказал мне, они очень ценные.

— Ну, каждая стоит по шестьдесят баксов, а в грузовике ожидается двести штук. Значит, двенадцать тысяч долларов.

— Шестьдесят долларов за штуку за пустые бочки?

— Эти бочки особые, — улыбнулся Фил. — Вы сами увидите.

___Мы сыграли две партии в джин, и он оба раза выиграл. Мы едва начали третий розыгрыш, как Китти вышла из спальни.

— Он проголодался, — объявила она. — Я приготовлю ему сэндвич.

Фил покосился на меня.

— Разве при ранении в живот разрешено принимать пищу?

— Ну, пуля же не пробила ему желудок. Небольшая порция не повредит.

Она отправилась на кухню, где у них, видимо, было запасено немного холодного мяса и хлеба.

— Мне тоже сделай, — завопил Фил ей вслед. — И Марти тоже, верно, голоден. Уже второй час.

Китти принесла поднос с сэндвичами, двигаясь с непринужденной грацией, выдававшей в ней бывшую официантку.

— Где все вы находились, когда в Ларри стреляли? — невинно спросил я.

— Китти завтрак готовила, — отвечал Фил, хмуро изучая свои карты. — Мы с Марти еще не вставали. Мы легли вчера только за полночь. Я как раз просыпался, когда услышал выстрелы.

— Сколько всего?

— Три или четыре, мне показалось.

— Четыре, — сказала Китти. — Стреляли четыре раза. К тому времени, как я добежала до дверей, Ларри был уже на ступеньках, пытаясь вскарабкаться вверх. И никаких следов нападавшего. Ларри сказал, что стреляли из кустов возле дороги.

— Должно быть, он предвидел неприятности, раз взял всех вас с собой, — прокомментировал я.

— Ларри всегда чувствует угрозу, — согласилась Китти. — В особенности, если ему приходится иметь дело с типами наподобие Бочонка Тони. Тони торгует и с ньюйоркцами тоже. Непонятно, на чьей он стороне.

Ближе к вечеру я начал беспокоиться, соображая, не заметили ли уже мое отсутствие. Вероятно, нет, решил я. Стояла суббота, когда у меня не было приема без записи, а Эйприл находилась в отпуске. Шериф Ленс мог заскочить ко мне в гости, но мое отсутствие его бы нисколько не удивило.

В три часа дня я поднялся на ноги, сказав:

— Мне пора проведать моего пациента.

— Мне кажется, он заснул, — сказала Китти.

— Я только загляну одним глазком.

Я открыл дверь и заглянул внутрь. Толстяк Ларри лежал в своей постели с закрытыми глазами, но они мгновенно распахнулись. Я знал, что его рука под простынями сжимает верный пистолет.

— В чем дело? — спросил он. — Грузовик приехал?

Я зашел внутрь и закрыл за собою дверь.

— Пока нет. Я просто зашел проведать, как ваше самочувствие.

Он с трудом улыбнулся мне.

— Неплохо для человека с пулей в кишках. Они что-то подозревают?

— Этого не заметно. Но к чему все это клонится? Вы считаете, один из них может попытаться вас прикончить?

— Вполне возможно. Давайте посмотрим, как они себя поведут, когда приедет Бочонок Тони.

Я возвратился к остальным. К тому моменту все мы, видимо, уже устали ждать, но не успел Фил раздать новую партию, как снаружи зашел Марти.

— Едут легковушка и грузовик, — хрипло объявил он.

Фил немедленно вскочил на ноги, выхватывая свое спрятанное оружие.

— Прикрой тыл, Марти, на случай, если это ловушка. — Потом, обращаясь к Китти: — Сообщи Ларри, что они едут.

Китти отправилась в спальню и быстро вернулась с посланием.

— Он велит, чтобы мы привели Бочонка Тони сюда, и он лично закрыл сделку и передал ему деньги за доставку.