Читаем Выстрел в ночи онлайн бесплатно

«Истина в глубине».

Демокрит (ок. 460 – ок. 370 до н.э.)

древнегреческий философ.

Каждые сутки милицейской службы полны происшествиями разного характера. Но какой характер не носило бы происшествие, оно всё равно подлежит рассмотрению и принятия по нему соответствующего решения. Что касается происшествия связанного любым образом с работником милиции, то здесь в обязательном порядке задействуются инспекция по личному составу. Ныне такая служба называется собственной безопасностью. Это раньше такая служба называлась инспекцией по личному составу сотрудников МВД республики. В начале 90-х годов эта самая инспекция была поделена на два отделения: собственно инспекция по личному составу и оперативный отдел внутренней безопасности.

Инспекция по личному составу – подразделение милиции, которое являлось самостоятельным структурным оперативным подразделением центрального аппарата Министерства внутренних дел Республики Казахстан.

Во вторник, 17 декабря 1993 года в оперативной сводке по Министерству внутренних дел Республики Казахстан имело место сообщение о самоубийстве оперуполномоченного отделения уголовного розыска одного из городских отделов внутренних дел лейтенанта милиции Мусаева Бауржана Сериковича. В короткой информации сообщалось, что 16 декабря Мусаев, на почве алкогольного опьянения, беспричинно выстрелил себе в голову из служебно-штатного пистолета системы Макаров калибра девять миллиметров.

Министр внутренних дел пробежал глазами по другим пунктам сводки происшествий за сутки. И вновь вернулся к первому, он снова его прочитал. Попытался сосредоточиться и на других сообщениях. Но это ему удавалось с трудом. В первом пункте сводки значилось о гибели лейтенанта милиции. Гибель офицера тяжёлым грузом давила на самые больные точки возбуждённых чрезвычайным сообщением нервов. Генерал не раз видел разные смерти, но всякий раз встреча с ней болью отдавалась в сердце. Да и можно ли привыкнуть к подобным трагедиям? У министра сын такого же возраста, как погибший Мусаев. Само собой ему представилось состояние родителей погибшего парня. Он сам отец взрослого самостоятельного молодого человека. И всё равно, одно дело представлять такое и мерить подобную трагедию на себя и другое дело получить такое трагическое известие о своём ребёнке. Однако служба не позволяла министру впадать в сентиментальность и распускать слёзы жалости с душевными причитаниями. Необходимо было немедленно разобраться в случившемся. «Быть не может, чтобы человек беспричинно убил себя даже в состоянии алкогольного опьянения», – размышлял о случившемся генерал.

Удивительно быстро пройдя необходимые инстанции, распоряжение о проведении служебного расследования обстоятельств гибели лейтенанта Мусаева, легло на стол старшего оперуполномоченного по особо важным делам отдела внутренней безопасности МВД майора милиции Лёвина Сергея Васильевича. Он только и успел дочитать распоряжение, как раздался телефонный звонок.

– Лёвин, слушай сюда, – голос начальника призывал к особому вниманию, – дело по Мусаеву на контроле у министра. Так что давай, оперативно собирайся и срочно вылетай на место. Вот что; будет лучше, если сейчас зайдёшь ко мне.

– Кому будет лучше? – пожелал уточнить Лёвин.

– Тебе будет лучше! Ну, всё, кончай валять дурака, срочно дуй ко мне! Понял?

В ту же секунду в трубке телефона со стороны майора поднялась шумная буря в виде сплошной помехи.

– Ало! Лёвин! Что там происходит, что за шум в телефоне?

– Ничего! Как вами велено, срочно дую в вашу сторону.

На другом конце трубки раздавались частые гудки. Видимо начальнику сейчас было не до шуток.

В отдельном кабинете на фоне окна за большим столом восседал полковник внутренней службы Николай Михайлович Воробьёв. На приставном столе, так же как и у него, лежали исписанные листы бумаг. Те, которые были отработаны на пишущей машинке или набраны и распечатаны на единственном в отделе компьютере, лежали аккуратными стопочками. Остальные же стопочками и по отдельности листы исписанных проектов заключений служебных проверок, справки разного рода располагались в рабочем беспорядке. На боковом столике разместились четыре телефона. Хозяин кабинета и сам прекрасно понимал, что говорить одновременно по четырём телефонам не в состоянии, но отказаться от давно заведённого внутреннего порядка был не в праве. Один аппарат без диска набирателя номера был прямым с заместителем министра, самый массивный предназначался для оперативной связи, общегородской и аппарат для внутренней связи ничем не отличались от обычных телефонных аппаратов.

Дверь распахнулась одновременно со стуком в неё. Лёвин поздоровался с начальником и присел на предложенный стул. Полковник отложил бумагу, над которой работал, снял очки и без промедления приступил к инструктажу:

– Наша милиция не только хорошо отмечает День республики, но ещё и мочит сама себя в праздничный день. Лейтенант, которого учили четыре года, воспитывали, доверили оружие на постоянное ношение и хранение, взял и застрелился. О чём тебе уже известно. Что случилось, почему он решил застрелиться? Ни министр, ни его заместитель, да и я сам не верю, что такое могло случиться с офицером вот так – внезапно, беспричинно. Необходимо провести тщательное служебное расследование. Надо выяснить действительно ли всё случилось так, как доложено. Министр вне себя. Ты у нас опытный «важняк», а потому учить не собираюсь. Лишь одно подчеркну. Дело у самого на личном контроле и потому смотри, чтобы после по тебе не пришлось бы проводить служебную проверку. Понял?

– Так точно, понял! Пить только из своего стакана, строго пользоваться в бане только своими тапочками…

– Ну, хватит! Дело серьёзное и надо поспешить с отлётом, – начальник оборвал весёлую ноту подчинённого

– Извините, Николай Михайлович! Да всё мне понятно, не подведу. Разрешите идти проверить готовность самолёта к моему отлёту?

– Давай, давай, топай, любимчик замминистра!

– Товарищ полковник, обижаете! Ну, какой там любимчик. Вы же сами нахваливаете меня ему.

– А это я тоже пошутил! Вроде как тебе «ни пуха, ни пера» пожелал.

– К чёрту!

– Смотри «Кутузов» не перепутай: детям мороженное, а бабе цветы, то есть летишь туда, где случилось ЧП, а не к чёрту, – улыбнулся Воробьёв.

– Ну, вот, это совсем другое дело! Самый главный инструктаж от вас только что получил. Теперь и на душе стало легче!

Деятельность инспекции по личному составу МВД республики по установленному положению координировали и контролировали сам Министр и его заместитель, курирующий подразделения министерства по работе с кадрами и учебными заведениями. Служебная деятельность Инспекции осуществлялась на основе конспирации, сочетания гласных и негласных методов и средств оперативно-розыскной деятельности, персональной ответственности каждого работника Инспекции за состояние дел на порученном участке работы и выполнение отдельных поручений. Основными задачами Инспекции по личному составу МВД являлись: предупреждение, выявление и пресечение правонарушений, планируемых к совершению, совершенных либо совершаемых сотрудниками, гражданскими служащими и работниками системы МВД Республики Казахстан, а также выявление их коррупционных связей.

Обычно работников милиции не руководящего состава в служебные командировки направляли железнодорожным или автомобильным транспортом. Но такое чрезвычайное происшествие, как самоубийство офицера требовало незамедлительного расследования и не терпело обычного отношения к делу. Требовалось срочное вмешательство. А потому назначенного на проверку майора отправили на место происшествия на самолёте.

После обеда следующего дня майор милиции Лёвин был на месте предстоящей служебной проверки по факту самоубийства. Как обычно, его в аэропорту уже встречали сотрудники кадрового аппарата городского отдела милиции. Подполковник Анучин и майор Садыков по дороге в гостиницу рассказывали о случившемся чрезвычайном происшествии. Подробности, о которых говорили офицеры, как бы нарастили на скелет сухого донесения ту материю, которая помогла более реально воспринимать уже известный факт.

Из собранных материалов и устных пояснений Лёвину стало известно, что лейтенант милиции Мусаев 16 декабря в конце дня убыл с работы и поехал к своей девушке Балтабаевой Гуле. В связи с праздником, Днём независимости республики для девушки это был не рабочий день. Потому она уже давно была готова ехать на праздник со своим молодым человеком, которого уже второй час ожидала у себя дома. По случаю праздника они выпили немного спиртного у неё в квартире. После чего молодые люди отправились к общим знакомым праздновать 16-е декабря. Часы отдыха круг друзей провёл весело. Время незаметно летело. И уже поздно возвращаясь домой, Бауржан и Гуля поссорились. На этой почве Мусаев, ведя себя нервно возбуждённым, обидевшись на девушку, оставил её в стороне и, немного удалившись от неё, выстрелил из пистолета себе в голову.

Лёвин должен был быть готов к завтрашней встрече с Балтабаевой Гулей. Возможно, единственной свидетельницей случившегося происшествия. Причём надо было быть готовым к этой встрече на столько, чтобы получить от неё ясные ответы на некоторые интересующие его вопросы. «Итак, – продолжил свои размышления майор, – надо выяснить: имел ли Мусаев разрешение на постоянное ношение табельного оружия и если это так, то с какого времени имеет подобное разрешение; имел ли он достаточные навыки обращения с пистолетом. Отличался ли лейтенант вспыльчивостью, каков его тип характера. И, наконец, действительно ли в момент выстрела девушка находилась, как она пишет в объяснительной записке, на расстоянии 20 – 25 метров? И если это так, то могла ли она видеть, как Мусаев, вынул пистолет и приставил его к височной части головы? Не мог ли находиться рядом с лейтенантом в момент выстрела кто-то другой или один из тех, с кем он расстался несколько раньше? А не разгорелась ли их ссора не на улице, а ещё в гостях? В той компании собрались все молодые, все холостяки и холостячки не всегда пользовавшиеся «тормозами». Возможно, что вспышка ссоры могла разгореться на почве ревности или предательства. А месть со смертельным исходом явилась выходом энергии обиды и мщения. Странно всё это. Она находится в стороне, он – в 20 – 25 метрах… Прямо, как на дуэли. А может, оно так и было? Всё это…» Его размышления оборвал стук в дверь гостиничного номера. Лёвин поспешил выяснить, кто к нему пожаловал и помешал ему думать о происшествии.

Лёвин открыл дверь в её проёме стоял майор Садыков с двумя молодыми женщинами. Садыков сразу объявил:

– Товарищ майор, а мы к вам! Можно?

Лёвин отступил, пропуская их:

– Проходите!

Прибывший офицер, пропустив первыми женщин и прикрывая дверь, продолжил:

– Сергей Васильевич, рабочий день закончился, пора и отдохнуть! Вот, знакомьтесь: Лена и Валя,– представил он своих спутниц.

– Очень приятно!

– Нам тоже, – ответила, улыбаясь, та, которую представили Леной.

Садыков стал выкладывать из пакетов на стол бутылки коньяка, напитков и какие-то свёртки, видимо, в них было съестное. Понимая, что к чему, Лёвин поспешил остановить непрошеные действия нежданного гостя:

– Погодите, Марат Мустафаевич! Я уже поужинал, а самое главное: для такого отдыха здесь не место, да и не время. Извините, мне некогда. Да и работа ждёт завтра. Разве не так?

Демонстративно показывая своё удивление, гость стал настаивать на своём:

– Сергей Васильевич, вы же у нас впервые! Наши национальные обычаи не позволяют нам поступить иначе. Вы наш гость! Вот и мои подруги очень пожелали познакомиться с вами. Прислушайтесь к голосу большинства. Мы же не призываем пьянствовать. Просто посидим, поднимем два-три тоста в вашу честь и за дружбу.

– Марат Мустафаевич, вы меня не поняли. Я прибыл в ваш город не отдыхать, а работать и как вы понимаете, не по своей воле. Так что извините! А вас и ваши обычаи я очень уважаю. Возможно, для этого у нас будут другие обстоятельства и другое время. А сегодня и сейчас, простите меня, наши посиделки с тостами никак не возможны.

– Да мне знаете, очень неудобно перед девушками. Я могу оказаться в очень неудобном положении перед этими красавицами.

– Я так не думаю. Они поймут вас. И меня тоже поймут, я в этом уверен.

– Ну, тогда можно вас на пару слов в коридор?

– А может здесь?

– Нет, чисто служебный разговор. Я не смею подвергать девушек испытанию по хранению служебных секретов.

– Ой, ой секреты пошли, – засмеялась Валя.

– Да уж ладно, мы не гордые, можем выйти, а вы обсудите служебный вопрос, – добавила Лена.

– Ну, что вы! Мы выйдем, – Лёвин направился к двери.

В коридоре разговор проходил в том же русле. Лёвин непоколебимо стоял на своём:

– В конце – концов, если вы так горите остаться со своими девицами в этом номере, то я вынужден немедленно собрать свои вещи и просить администрацию гостиницы переселить меня в другой номер.

– Хорошо, хорошо! Ну, что вы такое говорите, Сергей Васильевич? Только не надо обращаться к администрации, не надо переселяться, мы уходим. Так бы и сказали, что устали. А то ведь мы сразу друг друга не поняли.

– Да и к тому же, какой отдых? Погиб наш сотрудник, офицер. А вы говорите – отдохнём. При таких обстоятельствах такие посиделки совершенно не уместны.

– Да, да, конечно. Извините нас. Мы уже уходим.

Больше убеждать назойливого гостя не пришлось. Он был вынужден забрать принесённые с собой пакеты с бутылками и закусками и увести с собой девушек.